Наставница для наследника престола - Елена Александровна Романова

ему видится нечто завораживающее.

— Пока в этом нет нужды, — отвечает он и, помолчав, спрашивает: — Или есть?

Летиция поднимается, ходит по кабинету кругами и всякий раз Аарон слышит, как она скрипит зубами.

— Не трогай Элизу, ради Великой матери! — наконец, зло выплевывает она. — Ты прекрасно знаешь, что она прямая наследница Сайгара. Трон принадлежит ей по праву и только по прихоти моего мужа, она лишена всего! Да, я желала Кайлу сдохнуть. Но не потому, что презираю его, а потому что пока он жив, Элиза всегда будет в опасности. Когда этот маленький зверь, наконец, вырастет и расправит крылья, он будет еще злее и опаснее, чем ты или мой муж!

Аарон тоже поднимается.

— Подумай, Летиция, — говорит он. — Ты спишь, ешь и дышишь только потому, что я разрешаю. Прошу, сделай выводы.

В какой-то мере Аарон понимает эту загнанную в угол волчицу.

Ей остается надеяться лишь на Совет. Но, чем больше проходит времени, тем больше у Аарона возможностей наладить и укрепить связи с лордами магических семей. Род Эшфортов сейчас его самый верный союзник. И он преспокойно отдаст им торговое дело Блейка, удовлетворив интересы отца Мелиссы, чтобы получить еще больше влияния на Совет.

Ему нужно, чтобы Летиция объявила о своем решении уйти в монастырь до его брака. Покинув политическую арену, она, наконец, освободит ему возможности других ходов. Аарону нужно опутать родственными и семейными связями и другие одаренные дома.

Когда он возвращается в свой кабинет, его уже ждет Нил Дериш.

Признаться, Аарон время от времени мечтал выпустить ему кишки. Еще с той поры, когда узнал, что Нил самолично сопроводил Нею к Варлосу и даже смиренно подождал за дверью, пока те о чем-то ворковали.

— Докладывай, — бросает он. — И побыстрее. Я занят.

— Леди Неялин попросила найти того, кто досаждает ей оскорбительными записками. И я нашел. Это Хью Фергус.

Аарон вскидывает брови — еще не хватало с этим разбираться.

— Понятия не имею кто это, — сообщает он.

— Слуга леди Мелиссы Эшфорт.

Герцог морщится. Ему следовало догадаться, раз Нил с этим делом пришел именно к нему.

Ему хотелось думать, что Мелисса не принесет хлопот. Тем более — таких.

Эта женщина, казалось, понимает, кто именно станет ее мужем. Ей полагалось быть безупречной, фонтанировать счастьем и радостью, восторгаться его подарками и ездить по домам знатных дам в обществе матрон.

— Приведи его сюда, — произносит герцог. — Я задам ему пару вопросов.

— Слугу? — изумленно переспрашивает Нил.

— Да. Это проблема?

— Нет.

— Сделай это сейчас.

Аарон ощущает тихую злость от того, что приходится терять время на эту нелепицу. Он мог бы и не вмешиваться. Или сделать внушение лорду Эшфорту, чтобы лучше следил за дочерью. Но это все чревато лишними телодвижениями, испорченными отношениями и его диким раздражением.

Молодого мальчишку Нил приводит только спустя несколько часов. Аарон успевает уже и забыть об этом поручении, однако, когда Хью Фергуса усаживают на стул и завязывают глаза, настроение герцога окончательно катится куда-то вниз.

— Солжешь мне, — отпивая горячий чай из тонкой фарфоровой чашки, произносит Аарон, — я тебя убью.

Фергус после этих слов, качнувшись, падает со стула без чувств.

Нил молча проверяет его пульс.

— Жив, — хмыкает он. — Просто испугался.

— Черт, — тянет Аарон: — Почему моя семейная жизнь начинается с этого дерьма?

Пока он потирает переносицу, Фергуса снова усаживают на стул и на сей раз придерживают:

— Кто приказал тебе оставлять записки под дверью леди Неялин? — спрашивает Аарон.

— Леди Мелисса, — заикаясь, отвечает тот. — Это просто шалости.

Аарон прикрывает веки и делает еще один глоток — хорошие травы. Надо бы узнать имя травницы.

— Больше ты не будешь так шалить, — говорит он.

— Не буду, — соглашается тот.

— Еще какие-то записки от имени леди Эшфорт куда-то носил?

— Носил, каюсь.

— Н-да? — удивляется Аарон. — И куда?

— Клянусь, я их не читал. Я просто… передавал.

— Кому?

— Лорду Итану Блейку. Но то было еще тогда, когда лорд жил в своем имении.

Аарон втягивает аромат мяты и эвкалипта — ни черта не успокаивает.

То, что Блейк активно обхаживал семейство Эшфортов, герцог знал. И даже то, что Мелисса была не против их брака. Но переписка…

Аарон поднимается, выходит в соседнюю комнату, где работает Морис.

— Ваша милость, вам что-то нужно? — спрашивает помощник.

— Дай мне список всего, что принадлежало Блейку.

Морис некоторое время роется по ящикам своей конторки, а затем протягивает герцогу бумагу с перечнем.

— Где вся эта несусветная гребаная документация?

— Документация?

Аарон встряхивает лист.

— Вся его личная переписка, бумаги, не относящиеся к торговым документам — где это?

— Все упаковано и передано на хранение, — отвечает барон. — Вам нужно что-то конкретное?

— Пусть принесут все сюда, — Аарон хватает Мориса за плечо прежде, чем тот бросается за дверь. — Мальчишку из моего кабинета тайно вывезите в какой-нибудь гарнизон и отдайте в солдаты.

Аарон облокачивается спиной на стену.

Чего он так рассердился?

Переписка.

Ему ведь плевать. Но только не в том случае, если Блейк посмел тронуть его будущую жену. Аарон не собирает объедки за другими и не будет на вторых ролях. Дар в Эшфорт есть — он получил этому доказательство. Мелисса невинна, но и поцелуев будет достаточно, чтобы Аарон разорвал помолвку.

Когда ему приносят тюки с бумагами, он садится в кресло и лично разбирает каждую бумажку. И бесится, что приходится заниматься этим маразмом.

И натыкается вовсе не на то, что ищет. И кровь в его жилах холодеет.

В моменте он просто не хочет ничего видеть. Но руки раскрывают конверт, вынимают письмо.

'Дорогой и горячо любимый Итан,

Я скучаю по твоему запаху, голосу и присутствию. Каждый день думаю о тебе. Жду, что ты простишь меня за то, что я так глупа порой и плаксива. Хочу, чтобы ты знал, что нет в моей жизни и не будет мужчины, которого я буду любить сильнее.

Твоя жена Неялин'.

Вспышка!

Холодная тьма вырывается с такой легкостью, будто все оковы давно сняты, а узилище, в котором Аарон таил свою черную душу, распахнуто.

Герцог поднимается и одним яростным движением переворачивает низкий столик, а затем сметает все с каминной полки и в завершение —