Наставница для наследника престола - Елена Александровна Романова

мне будет нелегко, но любые испытания, презрение двора и вечные оскорбления — ничто по сравнению с тем, что со мной делаете вы!

Я сползаю вниз, кладу на пол книги и сижу на корточках, прижавшись спиной к полкам. Ноги дрожат. Я вся дрожу.

Это финал.

Точка.

Не может быть «мы». Ни в этой жизни, ни в любой другой.

Закрываю глаза, мечтая, чтобы герцог просто ушел. В ушах нарастает гул, и тяжелая действительность, точно каменная плита, опускается мне на плечи. Хочется сделать вдох, но не получается.

Слышу щелчок портсигара, а затем чиркающий звук зажигалки.

— Бросьте, пожалуйста. Это вредно, — слетает у меня с языка.

Тяжелый мужской вдох служит мне ответом.

Стеллаж жалобно скрипит — судя по всему, Аарон облокачивается на него с другой стороны.

— Послушай меня, рыжая чертовка… — говорит он. — Мне нужен только один наследник и больше я к ней не притронусь.

Я закрываю уши руками, но все равно слышу:

— Я согласен на любые твои условия, Нея, и подпишу соглашение, даже не заглядывая в него. Доверься мне.

— Ты хочешь, чтобы я предала себя, но сам уступить не готов.

— Уступить? — шепотом переспрашивает он. — То есть поставить все на карту из-за твоей гордости?

Я резко поднимаюсь, собираю с пола книги.

— Оставьте меня в покое, лорд Элгарион! — говорю сердито.

— Я хочу. Знала бы ты как! — мрачно бросает он. — Но ты все время вертишься рядом. А за тобой вьются мужчины, которые только и мечтают получить в свою постель такую ценную игрушку.

Я молча несу книги к столу.

— Мне надо заниматься. Вы отнимаете мое время, — бросаю через плечо.

— Не забывай, кому ты это говоришь, — раздается прямиком за моей спиной. — Помимо того, что я влюбленный в тебя идиот, я еще и регент, Неялин.

— Кого из этих двух мне надо послать к черту, чтобы вы от меня отвязались? — выпаливаю и оборачиваюсь.

И отшатываюсь, впечатываясь в стол. Вытягиваюсь в струну, глядя в серые, как осеннее небо, глаза.

Аарон делает шаг навстречу, и я цепляюсь за столешницу пальцами. В голову ударяет адреналин, и во рту становится сухо.

Его камзол распахнут, ворот расстегнут, и я всеми силами стараюсь не втягивать с жадностью запах его тела.

А он вдруг опускает голову, рассматривая меня — грудь, талию, бедра.

Не трогая руками, он попросту прижимается ко мне горячим твердым телом. Я ощущаю, как звенит в нем каждая мышца, как вздымается от частого дыхания грудь, как чудовищно быстро бьется сердце.

Он касается щекой моего виска, и по моему телу бежит дрожь. И хочется заплакать. А лучше — зарычать волчицей.

Его ладонь дрожит.

Его пальцы прикасаются к моим волосам — нежно и трепетно. Мягко притягивают ближе мою голову. Твердые губы скользят к уху:

— Я почти готов на преступление, Нея.

Я вскидываю взгляд и накрываю ладонью его руку.

— Пожалуйста, отпусти меня в Арвал.

Теперь он и весь дрожит. И это не страх — такие, как он, ничего не боятся. Он едва удерживает то, что живет внутри. С этим — его вторым я — мне и вовсе не совладать.

Он ведет пальцами по моей шее, поддевает подбородок, склоняется и целует меня в шею. Тихо шипит. Его язык влажно касается мочки моего уха, а потом он захватывает ее губами.

Закрываю глаза — обжигающие слезы бегут из-под ресниц. Аарон ловит их жадно, приникает ртом.

— Пожалуйста! — рычу я уже требовательно.

Он замирает. Задыхается. Оглаживает меня ладонями: ведет по плечам. Опускает голову низко, морщиться, едва справляясь с желанием.

— Как же, черт, сложно…

А потом он отшатывается, отходит прочь, несколько раз встряхивает головой и проводит руками по волосам.

— Хорошо… — его голос так измучен и бесцветен, что я вновь ощущаю, как по моим щекам катятся слезы. — Дай мне подготовится к этому… Черт… дай мне время.

Он вытирает губы тыльной стороной ладони. Сбивая плечом угол стеллажа, уходит.

Через секунду хлопает дверь.

Глава 44

ААРОН ГЕРЦОГ ЭЛГАРИОН

Двери в покои королевы были заперты для всех, кроме него.

Аарон садится в кресло, отстраненно смотрит на огонь в камине.

— Не думала, что ты придешь, — Летиция располагается в соседнем кресле и тоже любуется подвижными языками пламени.

Между ней и герцогом Элгарионом давно так заведено — присутствовать друг рядом с другом, но в глаза не смотреть.

— Давай не будем отыгрывать роли, Летиция, — произносит Аарон. — Не нужно строить из себя жертву.

Раздается ее разгневанный смешок — ее чары никогда не действовали на герцога.

— Зачем ты пришел?

— Предложить тебе закончить эту войну.

Она снова фыркает.

— И на каких условиях?

Воевать против женщины Аарону сложно, прежде всего, морально. Любого мужчину он бы уже раздавил. Ее — внешне хрупкую, родившую Сайгару дочь, терпевшую измены и выживающую во дворце — возненавидеть непросто. Да, она всегда была честолюбива и хладнокровна. Но никогда не желала власти просто так — Летиция знала цену престола Равендорма, и она уже заплатила сполна.

— Ты добровольно уйдешь в монастырь, твою дочь я отдам замуж, — говорит Аарон. — Ее дети будут в очереди на трон только после моих детей, я об этом позабочусь. Элиза отречется от престола перед Советом.

— А я сгнию в келье? — язвительно цедит королева.

— Да, — честно отвечает Аарон. — Но зато не сразу. Я сохраню твое лицо. Ты — Тэнебран и часть семьи, а я не хочу порочить династию, отправляя тебя на виселицу. Совет одобрит твое желание служить богине, если оно будет добровольным. Не вынуждай меня лить кровь. Сайгар опасался раскола и не трогал тебя, но я — не он. Если кто-то рискнет оспорить мою власть или власть Кайла, я вырежу его безжалостно вместе со всем его родом, позабыв о необходимости ценить и беречь древнюю магию.

— Как же ты любишь этого мальчишку! — хрипло смеется королева. — Подумать только. Ты — самый бессердечный ублюдок, который только рождался среди Тэнебран!

— Подумай о дочери, — холодно отдергивает ее Аарон. — Я не хочу причинять ей вред.

— Ты не можешь без своих угроз, верно?

— Верно.

— И даже убьешь свою племянницу?

Аарон втягивает воздух, слегка щурит глаза. В пламени огня