С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова
* * *
«По-быстрому», впрочем, не получилось. В мэрии мы просидели до вечера. К обеду из Анкорета прибыли еще трое инквизиторов, а вместе с ними десяток солдат и четверо магов из Цитадели. Графиню эль Фэнтон на время определили в городскую тюрьму: отвели в самую дальнюю камеру и выставили у дверей вооруженную стражу. Над наручниками, которые сдерживали ее силу, маги трудились часа два. Но даже после этого обитатели Цитадели не оставили пост и несли дежурство вместе с солдатами.
— Вы очень хорошо сработали, иса, — сказал один из магов, пожимая мне руку.
— Когда хочешь жить, и не такое сделаешь, — ответила я.
Он отвел меня в сторонку.
— Но, признаться, я удивлен. Эта женщина обладает огромной силой, которую накапливала больше полувека. А вы… — он закашлялся, — не, сочтите за оскорбление, но ваш потенциал намного меньше, даже я не уверен, что смог бы обезвредить ее.
Он смотрел на меня, но без подозрительности; скорее — с любопытством.
— Леди эль Фэнтон сказала, что вы… — маг огляделся и, убедившись, что нас не подслушивают, подошел ближе. — Из другого мира. — Не дожидаясь ответа, он приложил палец к губам, — не желаю ничего слышать, иса. Чего только не выдумаешь, лишь бы избежать наказания, не так ли? — он хитро сощурился.
Я не ответила. Этого попросту не требовалось. В отличие от инквизиторов, маги относились к «попаданцам» лояльно, понимая, что это не имеет ничего общего с черной магией, демонами и прочим.
Я так и не узнала, что представитель Цитадели сказал дознавателям, но больше эту тему никто не поднимал.
Инквизиторы не хотели меня отпускать, делая упор на то, что такого рода дела должны рассматриваться в Анкорете, но в дело вмешался судья.
— По закону свидетелю, коим является иса дор Брант, необходимо явиться лишь после получения официальной повестки, которую высылает Старший Дознаватель. — Он посмотрел на инквизитора и улыбнулся, словно чеширский кот. — А вы, господин, если не ошибаюсь, состоите в чине младшего.
— Но эта дама важный свидетель! — инквизитор не собирался сдаваться без боя.
Судья понимающе кивнул.
— Разумеется. И до вручения ей повестки она будет находиться под подпиской о невыезде.
Такой расклад казался несправедливым, но спорить я не стала: учитывая обстоятельства это, пожалуй, был самый благоприятный исход. Лучше уж здесь, чем в застенках Инквизиции.
— Вы ведь не станете пускаться в бега, иса? — пошутил судья.
— С подвернутой ногой далеко не убежишь, — я пошутила в ответ.
Чуть позже заявился Барт Клифтон: брызгал слюной, размахивал руками и угрожал отправить всех за решетку. В первую очередь, конечно, меня. По его словам, я похитила Арин, забила ей голову магической чушью и настроила против любящего опекуна. И, совершенно очевидно не подлежало сомнению то, что в лапы графини она тоже попала по моей вине.
С последним, как бы ни было грустно это признавать, я согласилась: эль Фэнтон хотела добраться до меня и использовала девочку, как приманку.
— Я не хочу домой! — уперлась Арин, когда Барт схватил ее за руку и потащил к выходу. — Хочу остаться с тобой!
Клифтон остановился.
— Вот видите, — он упер руки в бока и посмотрел на судью. — Эта женщина запудрила мозги несчастному ребенку. А, быть может, — это было адресовано уже инквизиторам, — даже околдовала. Зомбировала! Я настаиваю на том, чтобы ее взяли под стражу.
— Следствие разберется, — пообещал старший дознаватель. — Ступайте домой, господин, и спите спокойно.
Клифтон фыркнул. Он явно ждал другого ответа, но спорить с инквизитором не решился.
— Не пойду! — Арин топнула ногой. — Я остаюсь с Эгелиной. И точка.
Я подошла к ней, присела на корточки и взяла за руки. Барт возмущенно засопел, но мне было плевать.
— Сейчас тебе надо вернуться домой.
— Но я не хочу!
— Знаю, — я понимающе кивнула. — Но так будет лучше. Обещаю, я тебя не оставлю. Мы что-нибудь придумаем.
Терпение Барта подошло к концу. Он схватил меня за плечо и оттолкнул.
— Оставь ее, ведьма!
После этого не выдержал уже Томас.
— Убери от нее руки!
Он в два шага оказался возле Барта и отшвырнул его в сторону, потом схватил за ворот камзола и прижал к стене.
— Томас, не надо! — крикнула я, когда он уже занес руку для удара.
— Прекратить! — рявкнул судья. — Не то все за решеткой окажетесь.
Потасовка закончилась, не успев толком начаться.
Барт увел сопротивляющуюся Арин. Из окна я видела, как он подхватил ее и сунул в экипаж. Забрался следом, обвел площадь недовольным взглядом и захлопнул дверцу.
— Мистер Клифтон — ее единственный родственник и опекун, — вздохнул градоначальник, когда посмотрел на мое лицо. — Закон на его стороне, иса Эгелина.
* * *
Домой мы вернулись затемно. С того момента как я покинула коттедж прошло чуть больше суток, но по ощущениям минуло не меньше недели — столько всего случилось. Арест, неудачная экстрадиция в Анкорет, побег, визит в поместье эль Фэнтон, встреча с графиней, затем с настоящей Эгелиной… Возвращение в город, допросы, протоколы, бумаги…
— Отдохни, а я приготовлю тебе ванну. — Томас усадил меня на диван. — И поешь что-нибудь.
Подкрепиться мне бы и вправду не помешало, но есть я не хотела.
— Захочешь. — Он выставил передо мной тарелку с сыром, помидорами и ветчиной. Затем принялся нарезать хлеб. — Аппетит приходит во время еды. — Томас сел рядом. — Тебе надо восстановить силы.
Я понимала, что он прав. Мои ресурсы: как физические, так и энергетические близились к нулю.
В конце концов, я все же заставила себя проглотить несколько кусочков.
— Ну, это уже кое-что, — сказал Томас, когда вернулся.
На тарелке оставалась примерно треть.
— Ванна готова.
Я встала из-за стола, но тотчас пошатнулась — голова пошла кругом. Ноги отказывались слушаться, в ушах стоял противный звон. Налицо были все признаки энергетического истощения.
— Ничего страшного, — крепкие руки Томаса подхватили меня прежде, чем я упала. — Это пройдет.
— Угу, — вяло кивнула я.
Конечно, пройдет. Надо лишь пережить несколько отвратительных часов.
…На практике эти часы оказались не такими уж отвратительными. Томас отнес меня в баню, забавно стеснялся, пока помогал мне снять одежду и деликатно отвернулся, пока я, шатаясь, забиралась в наполненную водой кадушку.
— Постарайся не вырубиться, — хмыкнул он, натирая мне спину мочалкой.
Я не могла видеть его лица, но севшему голосу понимала, что происходящее смущало и одновременно заводило его.
— А чего мне бояться? Ты же не сделаешь ничего, что скомпрометирует мою честь? — я обернулась через плечо.
— А ты, небось, только об этом и мечтаешь, — ответил он в
