Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

обстановке, забуду о войне и отнесу ее в постель, где продержу как минимум неделю.

Тяжело дыша, я отстраняюсь и осторожно ставлю ее на ноги.

Она смотрит на меня остекленевшими от страсти глазами.

— Ты собираешься сбежать прямо сейчас?

— Мне надоело убегать. Я там, где хочу быть. — я прижимаю ладони к ее вискам, прижимаюсь к ней всем телом и вдыхаю запах Миллы, наслаждаясь теплом, которое она излучает, и наклоняюсь, чтобы прижаться носом к ее щеке. — Я позволю тебе искать Лав при одном условии.

В одно мгновение она была расслабленной, а в другое — стала жесткой.

— Позволишь мне?

— Мы должны снизить риск для твоей жизни, точно определив маршрут, по которому летел вертолет. Кто-то где-то должен был что-то увидеть, возможно, даже опубликовал об этом в Интернете. Возможно, мы сможем получить изображение со спутников.

— Ченс — опытный хакер. Если он сможет сосредоточиться, то сможет найти и то, и другое.

— Я прослежу, чтобы он сосредоточился. — я целую кончик ее носа, а затем возвращаюсь в оружейную комнату. Ченс расхаживает взад-вперед, и я встаю на его пути. Он останавливается. Я бью его в челюсть, и он отлетает в сторону.

Когда Ченс выпрямляется, изо рта у него сочится кровь.

— Какого черта, чувак?

— Ты сосредоточен? Хорошо. — я говорю ему то же, что и Милле. — Поищи близлежащие здания с вертолетными площадками на крыше. Их не должно быть очень много.

— Великолепно, — говорит Али. — У нас должно быть все необходимое оборудование, Ченс.

Мы проходим в комнату охраны, где полно клавиатур и мониторов. Как только появляется шанс, Али зовет Кэт и Эмму.

Эмма появляется во вспышке света.

— Можешь поделиться какими-нибудь подробностями? — спрашивает Али.

— Что же, у меня есть плохие новости, хорошие новости и еще одна плохая новость. — маленькая девочка теребит подол своего платья. — Вот плохая. Ребекка по-прежнему скрыта от нас. Хорошая. Мы подали в суд на ее свидетелей и выиграли, и они должны были сообщить нам местонахождение Лав. Кэт сейчас с ними, ждет ответа. Еще одна плохая. Свидетели утверждают, что ничего не знают.

Али хмурится.

— Они лгут?

— Если так, то их накажут. Если они говорят правду, то должны сделать все, что в их силах, чтобы ее найти. — у Эммы дергается ухо, и она наклоняет голову. — Мне нужно идти. Вернусь, когда узнаю больше. — секунду спустя она исчезает.

По крайней мере, это уже кое-что. И к тому времени, как Ривер возвращается, Ченс приходит к выводу, что птичка приземлилась где-то в центре города. Все, кроме Миллы, надевают костюмы, отказавшись от маски на лице.

Вместо того, чтобы посадить одного из зомби в ошейнике в фургон, который мы облили Линией крови, Рив протягивает Милле шприц.

— Это ослабленная версия токсина. Сделай себе инъекцию непосредственно перед началом.

Наша команда направляется в гараж. Коул садится за руль, а Али — на переднее пассажирское сиденье. Остальные устраиваются сзади. Всю дорогу я держу Миллу на коленях, защищая, пока могу.

Коул паркуется в темном переулке, и Мила поворачивается ко мне, мягко улыбаясь.

— Я переживу это, чего бы это не стоило.

— Хорошо. Потому что я хочу еще один поцелуй.

— Надеюсь, не один.

— Жадная девчонка. — я легонько шлепаю ее по заднице. — Хорошо. Ты меня уговорила.

Она отмахивается от меня, а затем выталкивает душу из своего тела и выходит из фургона. Мне требуются все силы, чтобы остаться на месте, когда каждый защитный инстинкт кричит, чтобы я пошел за ней.

— Маски, — говорит Коул, и мы надеваем маски на наши лица.

Я подхожу к передней части фургона, протискиваюсь между сиденьями и смотрю, как Милла становится в свете фар.

Она садится у стены. Дрожа, подносит шприц к руке. Глубокий вдох… выдох… Она вводит токсин. Ее глаза расширяются и через несколько секунд становятся неоново-красными. Боль искажает ее лицо, но ей удается встать.

Я бросаю взгляд на секундомер, висящий у меня на шее, и нажимаю «Пуск». Через десять минут я введу ей противоядие, независимо от того, найдет она Лав или нет. Ничто и никто меня не остановит.

Она, спотыкаясь, идет вперед. Одна минута перетекает в две… три. Коул следит за тем, чтобы фургон следовал за ней. Солнце уже взошло, но сейчас такое раннее утро, что на улицах очень мало людей; а те, кто есть, не обращают внимания на Миллу, а она не обращает внимания на них. Гражданский — это не то, что подают на ужин.

Четыре. Пять. Шесть минут.

Напряжение сводит желудок, превращая внутренности в лед.

Семь. Восемь. Девять.

Я выскочу из фургона через тридцать секунд.

— Что она делает? — Коул останавливается и ставит фургон на стоянку.

Я сосредотачиваюсь на Милле, которая царапает стеклянные двери офисного здания.

Али срывает маску.

— Лав, скорее всего, там.

Слава Богу. Я вылетаю из фургона и глубоко втыкаю иглу в шею Миллы. Она падает мне на руки и дрожит, пока я несу ее к машине. Как можно бережнее я кладу ее на пол, пока остальные охотники снимают костюмы и выходят на улицы, вооруженные и готовые к работе.

Милла пытается сесть.

— Я нашла ее?

— Мы узнаем это через несколько минут. — я вкладываю ей в руку пистолет 44-го калибра. — Оставайся здесь. Убедись, что фургон будет на ходу, когда мы выйдем.

— Сделаю.

И никаких возражений?

Я не хочу оставлять ее здесь, не такую ослабленную, но это Милла — сильная и упрямая Милла — и она ни за что не позволит кому-либо взять над ней верх.

Я снимаю костюм.

— Лед?

— Да.

— Будь осторожней.

— Ты должна мне поцелуй, помнишь? Я вернусь ради него. — я бросаюсь к зданию и оглядываюсь. Свет погашен, и нет никаких движущихся теней, указывающих на то, что здесь кто-то есть. Моих друзей тоже нигде не видно, но в стекле проделано отверстие, и сигнализация уже отключена. Я ныряю в дыру.

Я слышу шуршание одежды, шарканье обуви.

Следую за звуками и нахожу Ченса, который стоит за спиной у мужчины и держит его на прицеле. Остальные охотники заняты у мониторов, перематывая и просматривая записи.

— Я даю тебе один-единственный шанс. — Ченс взводит курок. — Скажи мне, где она.

Мужчина обмочился.

— Что с р-раненой девушкой? Они отнесли ее на третий этаж. Но я не причинял ей вреда, клянусь. Мне сказали следить за мониторами и сообщать о любой подозрительной активности. Я… я никого не предупреждал о брюнетке у двери. Я хотел помочь ей, но знал, что мне откажут.

— Спасибо. — Ченс бьет парня рукояткой пистолета в висок; тот падает