Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

за мной, словно изголодался, а я в меню. Но если я бросаю взгляд в его сторону, Лед поспешно отворачивается.

У меня снова появилась надежда.

Лишь однажды он заговорил со мной, но только для того, чтобы спросить о видениях. Он хотел знать, почему в последнем из них я увидела встречу с Ребеккой. Поговорив немного, мы пришли к выводу, что наши мысли направляют видения. Он гадал о моей встрече с Ребеккой до того, как она произошла. Точно так же, как я гадала о его имени перед предыдущим видением.

Эти видения… они могут быть полной противоположностью видениям Али, но они помогают нам узнать друг друга лучше, чем любой разговор. Именно поэтому я люблю их почти так же сильно, как и боюсь.

— И-и-и… да! Мы закончили! — взволнованное заявление Лав отвлекает меня от моих мыслей. Она встает со стула. — Я собираюсь провести утро с Али и просто, не знаю, побыть немного девочкой.

— Звучит заманчиво. — мы следили за камерами наблюдения уже двенадцать часов, и прошлой ночью с Лав работали в паре.

— Хочешь пойти с нами? — спрашивает она меня.

Меня охватывает удивление. Но мне так же приятно услышать от нее приглашение.

— Вообще-то, да. Но я пропустила ужин и умираю с голоду. Дай-ка сначала съем сэндвич.

— Ладно, скоро увидимся.

Я иду на кухню, где застаю Ченса, наливающего апельсиновый сок.

Забираю стакан и выпиваю половину содержимого.

— Спасибо.

Он фыркает.

— В любое время. Где Лав?

— Пошла в комнату Али.

Ченс забирает сок и допивает его.

— Что ж, тогда я иду в комнату Али.

— Во-первых, плохой Ченс. Очень плохой. Она хочет девичник, а ты определенно не девушка. Во-вторых, ты такой взвинченный. — я цокаю.

— Ты имеешь в виду, что я счастлив.

— Ух ты. Да ты выпендриваешься. — я легонько бью его в живот, достаточно сильно, чтобы у него перехватило дыхание. — Что теперь? Все еще счастлив?

Он смеется, наклоняется и вжимается плечами в мою грудь, а затем выпрямляется, перекинув меня через плечо.

— Только за это я отведу тебя к Лав. Ты повредила ее собственность, и тебе придется заплатить штраф.

— Конечно… после того, как я расскажу ей о том случае, когда ты пытался надеть ошейник на зомби, но, в конечном итоге, надел ошейник на себя.

Ченс шлепает меня по заднице.

— Ты ведь знаешь, что происходит с крысами, не так ли?

— Они кусают тех, кто их держит?

Он снова меня шлепает, и я игриво его пинаю.

— Поставь меня. Я голодна.

— Отпусти ее. Сейчас же. — раздается твердый голос.

Лед! Я замираю, хотя мое сердцебиение учащается.

— Зачем? Я не причиняю ей вреда. — Ченс ставит меня на ноги. — Я не причиняю вреда своим друзьям.

К нам подходит Лед, зажав меня в бутерброде тестостерона.

— Где ты был несколько месяцев назад, когда Ривер ее выгнал? Ей тогда было очень больно.

— Я знаю, где меня не было, — огрызается Ченс. — На дне бутылки или в постели какой-нибудь случайной цыпочки.

Лед снова сжимает кулак, готовый нанести удар.

— Нет! — кричу я. — Нет. Этого не будет. Мы не будем драться. Да и из-за чего? Шуток? — я подталкиваю Ченса к выходу. — Иди, пожелай Лав спокойной ночи, а потом отправляйся в свою комнату, как хороший маленький мальчик. — я смотрю, как он уходит, а затем поворачиваюсь ко Льду. — Что, черт возьми, это было?

Он наклоняется, пока мы не оказываемся нос к носу.

— У него кое-кто есть. Я не позволю водить тебя за нос.

— Как это сделал ты? — мои щеки вспыхивают. — Ты беспокоишься о моих чувствах… или ревнуешь? — я произношу эти слова, чтобы подразнить его, но они эхом отдаются в моей голове, и я ахаю. Он ревнует?

— Я не ревную. — он отходит от меня и потирает затылок. — Я твой друг.

— Э-э, ты мне не друг. Друзья разговаривают друг с другом. Особенно после поцелуя.

— Ладно. Это как-то неловко. — Али стоит в дверях, покачиваясь. — Я зашла взять печенья на девичник, и если бы мне не хотелось его так сильно, я бы зашла в другое время.

Лед открывает рот, но слышит звон разбитого стекла, а затем громкий удар. Он доносится сверху, и мы втроем бежим к лестнице, сжимая в руках оружие. Другие охотники выходят из своих комнат, поспешно одеваясь.

— Ты это слышала? — спрашивает Джастин.

— Где это произошло? — требует Жаклин.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Выстрел!

— Там! — я бросаюсь к двери в спальню Али и Коула.

Лед хватает меня за руку и тянет за себя, давая себе возможность войти первым. Раздается еще один выстрел… на этот раз из пистолета Льда. Я двигаюсь рядом с ним, решив защищать и оберегать, и вижу, как из разбитого окна, словно за веревку, выпрыгивает фигура в черном.

Я подбегаю к окну, когда сильные порывы ветра развевают пряди моих волос. Небо черное, но оно не полностью скрывает вертолет, зависший прямо над нашей крышей. Как только парень в черном оказывается внутри, вертолет улетает.

Ченс отпихивает меня в сторону с таким видом, будто собирается прыгать. Кровь струйками течет из его раны на лбу и хлещет из раны в груди. В него стреляли.

— Они забрали ее, — прохрипел он. — Забрали Лав. Их было трое. Они выстрелили в меня, когда я вошел в комнату.

— Мы должны что-то сделать. — подбородок Али дрожит. — Быстро.

— Сначала давай подлатаем тебя, Ченс. — я тянусь к нему.

Он отходит в сторону.

— Пуля лишь задела меня. Я в порядке. Мне все равно, что делают остальные, но я отправляюсь за своей девочкой.

Глава 27

Как дрессировать зомби

Лед

Джастин отправляется на крышу, чтобы наблюдать за вертолетами или агентами, которые могут оказаться поблизости. Остальные собираются в арсенале, чтобы вооружиться.

Ребекка хотела войны. Она ее получит.

Я никогда не видел стойкого Ченса таким паникующим и безутешным, и я ему сочувствую. Не знаю, как бы отреагировал, если бы погибла Милла. По крайней мере, его рана — всего лишь царапина, как он и говорил.

— Как мы ее отследим? — требует он. — Ее телефон здесь.

— Думаю, я знаю способ. — судя по упрямому блеску в золотистых глазах Миллы, этот способ опасен. Мои кулаки сжимаются, когда она смотрит на Ривера, а не на меня. — У тебя все еще есть защитные костюмы, которые мы украли из «Анимы»?

— Конечно.

— Привези по одному на каждого охотника. И побыстрее.

— Быстрее? — он разводит руками, мол, как мне вытащить кролика из задницы? — Костюмы у нас дома, в полутора часах езды, и