Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

одинаковая реакция: они стали неистово питаться друг другом. Один укус приводил к тому, что уровень токсинов в их организме повышался в геометрической прогрессии.

Отлично. Если они меня укусят, то станут сильнее и захотят еще больше. По сути, я — ходячий зомби с соком.

— Я не хотела съесть зомби, — говорю я. — Я хотела съесть… — тьфу. Не могу этого сказать.

— Например, меня? — говорит Лед.

Наши взгляды встречаются… и задерживаются на некоторое время. Я вздрагиваю.

— Что говорят обо всем этом наши свидетели? — спрашивает Бронкс.

— Спроси их сам, — говорит Али, когда появляются Кэт и Эмма. — Они позаботились о том, чтобы все могли их увидеть.

В комнате становится тихо.

Рядом со мной Ривер напрягается.

— Ее. — произносит он сквозь зубы, оставляя меня в замешательстве. Ее… кого? Кэт?

Я замечаю, что Лед отворачивается, как будто ему невыносимо смотреть ни на одну из девушек.

— Мы запросили ответы, — говорит Эмма.

— Тем временем, именно Камилла почувствовала, как клинок Тиффани перерезает ей горло. — Кэт оглядывает комнату. — Именно она сейчас разбирается с танатосом. Пусть сама решает, что делать с девочкой.

Все взгляды устремляются на меня, но я снова смотрю на Льда и…

…в мгновение ока стены комнаты исчезают. Я внезапно оказываюсь в окружении агентов «Анимы». У каждого из них пистолет, нацеленный мне в грудь. Моя попытка проникнуть на склад и спасти брата явно провалилась. Эти парни ждали меня все время. Знали, что я приду, как будто специально оставили хлебные крошки, по которым я шла. Возможно, так оно и было.

Меня избили, моя челюсть горит, а друзья, которых я убедила присоединиться ко мне, лежат мертвыми у моих ног. Все, кроме одной. Беттины. Как и меня, ее удерживают два агента.

Мы должны быть мертвы, как и остальные, но по какой-то причине нас пощадили, не стреляли в нас и не кололи ножом.

Бледнокожая брюнетка улыбается и обходит меня по кругу.

— Ты знаешь, кто я?

О, да. Я видела фотографии. Она — воплощение зла, жадности и всего плохого, что есть в мире. Ее зовут Ребекка Смит.

Я плюю ей под ноги.

Она кивает агентам, удерживающих Беттину. Оба мужчины достают кинжалы и режут, режут ее грудь и бока. Она все кричит и кричит.

Я кричу.

— Прекрати! Пожалуйста, остановись. — я пытаюсь вырваться. Мои запястья скручены за спиной. Мои колени упираются в пол.

А агенты… они просто продолжают резать Беттину, кровь разбрызгивается, льется и капает… кровь, а теперь еще и другие вещи. Я хочу отвернуться, но выдерживаю ее взгляд до конца… прости, мне так жаль. Она затихает, обмякая в их объятиях. Агенты отпускают ее, когда из нее вываливаются кишки. Она падает с глухим стуком.

— Теперь ты знаешь, что я говорю серьезно, — говорит Ребекка. — Твой брат в настоящее время находится на моем попечении. Я бы не хотела, чтобы с ним случилось что-то настолько трагичное.

Я почти паникую. Хочу запаниковать. Это мой самый страшный кошмар. Я скорее умру, чем позволю своему брату испытать хоть одну минуту мучений. Он спасал меня множество раз. Теперь моя очередь спасать его. Я не могу потерпеть неудачу.

— Тебе что-то от меня нужно, иначе я бы тоже была мертв, — говорю я. — Что именно?

— Али Белл.

— Я не знаю никакую Али Белл.

— Узнаешь. Я позабочусь об этом.

— Но…

— Отныне ты будешь делать то, что я скажу, когда скажу. Взамен твой брат уйдет сегодня вечером. Он не узнает о нашей встрече, и ты ему не скажешь.

Я киваю. Что еще я могу сделать?

— Если ты ослушаешься меня хоть раз, я снова обращу свой взор на твоего брата, и мы оба знаем, что произойдет, если я это сделаю. — она указывает на Беттину.

— Только тронь его, и я…

— Что? Будешь наблюдать? — она широко улыбается. — Тебя превосходят в численности и квалификации, мисс Маркс, и ты это знаешь. Но если тебе нужен дополнительный стимул… — она протягивает руку. Агент передает ей маленький черный пульт дистанционного управления. Когда она нажимает кнопку, жалюзи на окне позади нее раздвигаются, открывая небольшую комнату.

С потолка свисают цепи… к ним привязан Ривер, его руки связаны над головой. Глаза закрыты повязкой, а во рту — кляп. Он без футболки, и на нем видны несколько порезов.

— Прости за его состояние, — говорит Ребекка. — Он один из самых сильных охотников, которые когда-либо находились в моей лаборатории, и я хотела узнать, сколько боли он сможет выдержать, прежде чем его разум сломается. — она нажимает другую кнопку, и тело Ривера начинает трястись, его конечности пытаются дотянуться до туловища. — Прямо сейчас через него проходят электрические разряды. Это мучительно, он может умереть в любую секунду…

— Прекрати! — кричу я. — Просто прекрати! Я сделаю то, что ты…

…Ривер хлопает меня по спине.

— Милла! Ты меня слышишь? С тобой все в порядке?

Я стряхиваю с себя воспоминания о прошлом. Я дрожу. И не могу остановиться. Все в порядке, со мной все будет в порядке, потому что Лед пересекает комнату и обнимает меня, даруя утешение и поддержку. Я чувствую, как его сердце бьется так же быстро, как и мое собственное.

— Что случилось? — требует Ривер.

— Тебе не о чем беспокоиться. — Лед проводит пальцами по моим волосам. — Что бы ты ни решила, Милла, я тебя поддержу.

Черное и белое. Правильное и неправильное.

Когда я начинаю говорить, мой голос слегка дрожит.

— Мы не можем отпустить Тиффани. Она пыталась убить меня, и ей бы это удалось, если бы вы, ребята, не вмешались. Такую девушку нельзя выпускать.

Коул кивает.

— Тогда решено. Мы позволим Ребекке прийти к нам.

* * *

Проходит один день. Два, потом три, но ничего не происходит. Ни со стороны Ребекки.

Я и другие блондинки в доме перекрашиваем волосы в коричневый цвет. Таким образом, Ребекка и ее люди не смогут выстрелить, приняв нас за Тиффани.

Когда Лед впервые увидел мою новую прическу… что же. Я до сих пор не могу спуститься с небес.

— Что, черт возьми, ты с собой сделала? — рявкнул он. — Верни свои волосы. Сейчас же.

Лед должен быть счастлив. Теперь я больше похожа на девушек, которых он цеплял в клубе.

— Нет, — наконец сказала я.

— Нет? И это все? Просто «нет»?

— О, отлично. Твой слух в порядке.

— Ты была идеальна такой, какой была, Миллс.

Идеальной? Я?

Почему же он перестал спать в нашей комнате?

И если я ему не нужна, то почему он наблюдает за мной? Никогда не отрывает взгляд. Следит