Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» - Алена Шашкова

Ну что ж давай знакомиться? Я Ксаррен, по совместительству Рейкен, – медленно говорит он, а его голос словно обволакивает меня, как мед муху. – А вот как насчёт себя? Ты ведь не Алтея и, разумеется, не Летиция. Кто же ты?

Глава 62

Приехали.

Я ведь даже не знаю, как в этом мире относятся к тем, кто занял чужое тело.

Весь мой запал моментально пропадает. В глазах темнеет.

Врать, что я Алтея, точно бессмысленно. Ксаррен достаточно долго за мной наблюдал в облике Рейкена. Его первые странные замечания. Он так удивлялся моим хлебопекарным талантам, как едва ли стал бы удивляться посторонний человек, не знающий Алтею.

Как же я была слепа. И Дэйр так к нему тянулся. Что теперь с нами будет? Он ведь теперь точно не подпустит меня к ребёнку. С его точки зрения, я и не мать его сыну.

– Ну же, успокойся. – Голос Ксаррена доносится до меня словно сквозь слой ваты. – Ты побледнела. Ты не первая, кто приходит в наш мир.

Что он сказал? Если я не первая, и он так спокойно об этом говорит, значит, есть шанс, что на костёр меня как ведьму не потащат. И он с ними знаком? Это объясняет некоторые странные фразы…

Непроизвольно вцепляюсь в его предплечье – мне сейчас так нужна опора. И вторая рука Ксаррена ободряюще ложится сверху на мою кисть. Есть в этом жесте что-то дающее ощущение защиты.

– Давай начнём с имени? – подсказывает Ксаррен. – Как тебя зовут?

Я отрицательно мотаю головой.

– Имя тебе ни о чём не скажет, – отвечаю я охрипшим от волнения голосом. – Там было… всё плохо.

– Это понятно. Иначе ты не оказалась бы здесь. В какой момент произошёл переход?

Я вздыхаю. Там закончилось плохо, а здесь началось так себе…

– Первое воспоминание – твой меч у моего горла. А я всего лишь хотела успокоить сына. Он так сильно плакал…

Осекаюсь и поднимаю на Ксаррена испуганный взгляд. Вот сейчас он скажет, что сын не мой.

Но он думает явно о чём-то другом. На его лицо набегает мрачная тень.

– Получается, блок у Алтеи всё-таки сработал, – бормочет Ксаррен. – Мне казалось, я отступил вовремя. А вышло…

Ксаррен встряхивает головой и фокусирует взгляд на мне.

– Ты сказала “сына”? Ты с самого начала восприняла Дэйрона как сына? Значит ли это, что у тебя был сын в том мире?

Киваю, отвожу взгляд и часто-часто моргаю, чтобы не позволить подступившим слезам пролиться.

– Он жив?

Сглатываю и обречённо наклоняю голову. Почти забытая боль снова режет, как по живому. Почему забытая? Она всегда была со мной. Но необходимость выживать, а главное, Дэйрон позволили мне загнать те переживания глубоко внутрь.

– Жив, но вряд ли у меня был бы шанс остаться с ним рядом.

Ксаррен молча ждёт продолжения.

– Я развелась с мужем, и он увёз моего малыша.

– А с тобой что случилось?

– Я плохо помню последний момент. Но… У нас суды чаще всего оставляют ребёнка с матерью. Поэтому я полагаю, муж от меня просто избавился. Чужими руками.

Как я ни стараюсь держаться, но у меня вырывается всхлип.

И Ксаррен совершенно неожиданно обнимает меня. Если не видеть его лица, то легко представить, что это всё ещё Рейкен.

Что за глупости лезут мне в голову? Это он и есть. Только в моей голове они не могут пока соединиться в одного человека.

– Ты жива, – мягко говорит Ксаррен-Рейкен. – И ты сильная. Слабая женщина не смогла бы сделать столько, сколько ты. Мы найдём, что с этим можно сделать.

Мы? Я бы с удовольствием побыла слабой. Но я пока ещё понятия не имею, что у Ксаррена в голове, и какое будущее меня ожидает.

Отстраняюсь. Ксаррен разжимает объятия, но полностью не отпускает.

Придерживая за локоть, он подводит меня к скамье и помогает сесть. И я, не дожидаясь новых вопросов, говорю первая, понимая, что именно его интересует…

– Не знаю имени того, кто вытащил меня из твоего подземелья. Даже внешности его не видела. Но думаю, это был представитель культа.

Ксаррен сразу подбирается:

– То есть у тебя есть сведения о культе?

– Очень обрывочные, но иногда я что-то вижу или слышу во сне. Например, их клятву. Алтея точно давала ее. И здесь все нападения, я уверена, связаны тоже с ними. Только не понимаю, чего именно они от меня хотят.

– А Дэйрона ты забрала по их поручению?

– Нет, конечно же, нет. Я… я просто не могла его оставить. Возможно, материнский инстинкт Алтеи сработал.

Ксаррен хмыкает.

– Это вряд ли. Давай попробуем вернуться к культу. Насколько я понял, ты им сейчас очень сильно мешаешь. Кстати, карета ведь была не случайная?

– Нет, меня вели и направляли. Ты думаешь, это покушение?

– Ось была сломана, но к тому моменту, как я добрался до кареты, уже трудно было понять, сама она сломалась или было магическое воздействие. Но вот то, что не было лошадей, а кучера нашли потом мёртвым…

Ксаррен замолкает, а я заканчиваю мысль вместо него:

– …говорит о том, что и в этом мире я кому-то мешаю. Прости, Ксаррен, я не должна была брать Дэйра, со мной он был в опасности. Но мне и в голову не приходило, что те, кто вытащил меня из твоего подвала, будут пытаться меня убить.

– Думаю, причина в сведениях, которые, по их мнению, хранятся в твоей голове. И эта опасность никуда не исчезнет, пока существует культ.

Ну я не совсем дура. И связь между первой и второй фразами понимаю отлично.

– И как их вытащить, эти сведения?

– Я же сказал “по их мнению”. Вероятнее всего, их больше нет, они исчезли вместе с Алтеей. Но дело не только в них. Что-то скрыто в этой пекарне. Мэр не случайно пытался ею завладеть. Но допросить его не получится – такой же блок, как у Алтеи.

Предположение по поводу пекарни у меня только одно. И с кем им поделиться, если не с Ксарреном?

– Дверь, – говорю я.

– Та, которой не было в подвале в мой первый визит? – понимающе сощуривает глаза Ксаррен.

Точно. Я же тогда просила его помочь открыть, но дверь предусмотрительно исчезла. Тогда мне показалось, что Рейкен посмотрел на меня с недоумением.

Сейчас ноздри Ксаррена раздуваются, как у хищника, почуявшего след.

– И что там за этой дверью?

– Я не решилась туда пойти одна. Побоялась. Пришлось бы оставить Дэйра одного. А если бы со мной что случилось?

– То есть, есть