Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» - Алена Шашкова

я все время оглядываюсь на сына, внутри – словно тугая пружина, которая с каждым мгновением закручивается все сильнее и сильнее. Аж дышать сложно.

Но я на чистом упорстве сдвигаю кровать к двери, подпирая ее. Беру топор и отхожу к окну, прижимаясь к стене.

В переулке темно, видно только темные фигуры – четыре, нет, пять человек, которые толкутся у лавки, о чем-то спорят. Замечаю одного уже на земле, похоже, так защита приложила, именно поэтому они снова не лезут.

Дэйр начинает всхлипывать во сне, и я замираю. Только бы не проснулся сейчас!

– Со двора то же самое, даже, возможно, сильнее, – доносится до меня сухой доклад. – А развернуться с пологом там сложнее. Давайте пробовать отсюда. У нас не так много времени.

– Они на шаг впереди. Это ставит весь план под угрозу.

– Меньше слов, больше дела! – прикрикивает на них кто-то.

И снова около входа суета: люди в плащах активно переговариваются, пытаются применить какие-то заклинания против магической защиты. Но…

Не могут же в соседних домах не слышать этот грохот. И разговоры. Словно наши соседи спят мертвым сном и ничего не слышат.

Кручу эту мысль в голове, и до меня доходит: вот что за полог! Они поставили глушащий полог вокруг пекарни.

Я просто леденею изнутри от осознания: помощи не будет. Рейкен арестован. Со мной только сын и кот. Против целой группы людей из культа.

Внезапно из темноты, словно материализуясь из теней, появляется еще одна фигура. Я не сразу понимаю, почему она мне знакома, а потом…

Рейкен! Он… Его отпустили?

Он в одной плотной рубахе и штанах, даже без плаща, движется быстро и бесшумно, как тень. В руках у него меч. Меч? Откуда? И… я все же была права, когда подумала, что его мозоли не похожи на мозоли обычного плотника. Да и в драке я его уже видела.

Самый крайний в плаще даже не успевает обернуться – Рейкен наносит удар со спины в шею, и тот беззвучно падает. Второй оборачивается, но получает мощный удар локтем в солнечное сплетение, а потом наотмашь по лицу и отлетает в сторону.

Я уже не прижимаюсь к стене, а открыто смотрю в окно и не дышу. Рейкен так неуклюже рассыпал муку по моему столу, но его меч бьет без промаха. Его движения точны и смертельны, он двигается с такой скоростью и ловкостью, что кажется призраком.

Особенно сейчас, в темноте.

– Артефакт! – командует кто-то из плащей.

Другой поднимает руку, и в воздухе вспыхивают красные искры. Рейкен уклоняется от огненного разряда, перекатывается по земле и оказывается за спиной у мага. Удар мечом, и погасший артефакт падает на брусчатку.

Мне бы не смотреть – и так со сном беда. Но я не могу отвести взгляда. Кусаю губы. До боли в пальцах сжимаю рукоятку топора. И смотрю.

Еще двое успевают окружить Рейкена. У одного в руках появляется меч, у второго – какая-то изогнутая сабля. Рейкен крутится между ними, парирует удары, наносит собственные.

Он не собирается сдаваться. Уворачивается. Бьет. Снова уворачивается. И снова бьет.

Но их двое, и у одного, наконец, получается достать Рейкена. Сабля вспарывает рубашку, и я вижу по чуть замедлившимся движениям плотника, что удар достиг цели.

– Нет! – невольно вырывается у меня.

Рейкен шатается, но не падает. Поворачивается к ранившему его нападавшему и наносит такой удар кулаком, что тот летит через весь переулок и врезается в стену.

Последний негодяй, видя участь товарищей, отступает. Поднимает руку и что-то кричит на незнакомом языке. Воздух вокруг него начинает мерцать. Схлопывается глушащий полог.

Я замечаю, как за спиной Рейкена, прямо под моим окном, поднимается один из плащей. Рейкен его не замечает. Я распахиваю створки и… бросаю вниз то единственное, что сжимала все это время – топор. Судя по вскрику, попадаю.

Рейкен поднимает голову, замечая меня. К дому со стороны главной улицы уже приближаются военные в форме Ксаррена. Они-то тут откуда? Но в этот момент все вспыхивает ослепляющим светом, а когда он рассеивается, под окнами уже пустая улица.

И только Рейкен стоит, прислонившись плечом к стене лавки и опираясь на меч.

“А соседи-то все проспали…” – замечает Мурик.

Захлопываю створки, чтобы не выхолодить комнату, двумя рывками отодвигаю кровать от двери и бегом спускаюсь. Распахиваю входную дверь, даже не накинув плащ.

– Рейкен! – вырывается у меня.

Он тут же натягивает такую знакомую улыбку, отталкивается от стены и наклоняется:

– Кажется, ты выронила случайно… – говорит он, а потом оседает на землю.

Черт!

Подрываюсь, пытаюсь поднять Рейкена. Какой же он все-таки огромный! А так с первого взгляда и не скажешь!

Кое-как втаскиваю Рейкена в помещение, укладываю на лавку. Он тяжело дышит, а рубашка сбоку распорота и все больше пропитывается кровью. Я возвращаюсь на улицу только для того, чтобы затащить внутрь меч Рейкена и свой топор.

Сейчас даже думать не хочу, куда все исчезли, и что будет утром, когда ко мне наверняка заявится стража. А она заявится: кровь перед входом не спрячешь.

Задвигаю засов, зажигаю свечу, чтобы осмотреть Рейкена и хотя бы попробовать остановить кровь. Распарываю ножом рубаху окончательно, освобождая рану.

Длинная, поактически через весь бок, оттого и кровотечение сильное. Края ровные, и это уже радует. Мгновенно кипячу и сразу же остужаю воду в миске, промываю рану и поливаю ее спиртом, что купила буквально недавно. Рейкен издает невнятный стон, я бурчу то ли себе, то ему, что надо немного потерпеть, все будет хорошо.

Перевязываю рану. Выдыхаю. Решаю до конца убрать с Рейкена окровавленную рубаху и…

…замечаю то, что выбивает из моих легких воздух, лишает меня слов и переворачивает мир вверх тормашками.

На тонкой цепочке на шее Рейкена висит кольцо. То самое кольцо, что я лично сняла со своего пальца и надела на палец Летиции в карете – кольцо Алтеи.

Глава 61

Как попало к Рейкену кольцо Алтеи?

В какой-то момент мне начинает казаться, что черты Рейкена расплываются. Вглядываюсь пристальнее. Да нет, с чего бы?

Если что и плывёт, то это моя несчастная голова.

Но при всём тумане в моём сознании одно я понимаю чётко: Рейкен не тот, за кого себя выдаёт.

Он не из культа. Он воин, а не плотник. Он меня охраняет и… он, видимо, за мной следит. Достаточно вспомнить, сколько дней он талантливо находит себе работу. Но по чьему поручению?

“Да что ты на него уставилась, – сердито спрашивает