С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
Фостен толком и не разделся, разве что успел сбросить рубашку, открыв вожделенное красивое тело. Он брал меня без разговоров, томных ласк и колебаний, не пытаясь строить из себя джентльмена. Я никогда не была ханжой, не стеснялась и в чувственной страсти не отказывалась ни от чего, что мне предлагали. Плохо понимая, где нахожусь, царапала мужу плечи, выгибала спину и совершенно не осознавала, насколько мы громко себя ведем.
К кульминации мы пришли практически одновременно. В пик удовольствия, совершенно собой не владея, я укусила Фостена в плечо. После сладострастной волны чуток потрясывало. Он придерживал меня под лопатки и, уткнувшись в изгиб шеи, тяжело дышал. Волосы были в полном беспорядке. Полагаю, у меня тоже. Я не шевелилась, гадая, кого сейчас увижу перед собой: ироничного мужа или резкого, опьяненного темной магией колдуна.
Он пробормотал какое-то слово на незнакомом языке. Может, выругался. Опершись ладонью о крышку стола, Фостен приподнялся. Темная магия отступила, в глазах появилась осознанность. По-прежнему оставаясь тесно прижатыми и слитыми, мы пристально смотрели друг на друга. Фостен усмехнулся и попытался опустить голову.
– Боже, что? – Я обняла ладонями его лицо и не позволила отвернуться.
– Я женился на сумасшедшей, – вымолвил он.
– Знаю. – Мне стало смешно. – Я с большим приветом, да?
– Так и есть, – хмыкнул он и оставил горячий поцелуй у меня на ключице. – С приветом из другого мира. Спасибо, что ты появилась в моей жизни.
– Пожалуйста, – хмыкнула я и поморщилась, когда он помог мне спуститься на пол.
Вокруг валялись бумаги, рассыпался письменный набор. Большая хрустальная чернильница перевернулась. Густые черные чернила заливали паркет, и в луже лежали вывалившиеся из шкатулки письма. Хрупкий камень на крышке оказался расколот. В общем, магический кризис очередной почтовый артефакт не пережил.
Зато в камине горел огонь, а воздух как будто стал немножко светлее и теплее.
– Он ведь зажегся только у нас? – осторожно уточнила я, натягивая юбку от дорожного костюма.
– Наверняка, – невозмутимо ответил Фостен и щелкнул пальцами. Весело танцующие языки пламени постепенно втянулись в обгоревшие поленья и, потрескивая, потухли.
Как выяснилось позже, пламя вспыхнуло одновременно во всех каминах замка, даже в тех, где не было дров. И в один момент оно погасло. Громче всех возмущался Тобольд. В самый разгар готовки дырчатые конфорки на плите, словно по указке дирижера, выплюнули в воздух длинные пики бесконтрольного огня и потухли намертво, оставив всех жителей без горячего ужина.
О кухонной катастрофе мы узнали от невозмутимого Вернона, когда он принес в мужскую спальню холодные закуски вместо нормальной еды. Дворецкий вошел, деликатно постучавшись, и бросил выразительный взгляд на весело горящий камин.
– Горит? – уточнил он, словно ему было крайне необходимо подтверждение необычному зрелищу.
– Почему бы ему не гореть? – удивился Фостен.
И тут у Вернона случился звездный час, вернее, звездная минута. На одном дыхании он рассказал о проблеме с каминами, впавшем в коматозное состояние кухонном очаге и перегоревших по всему замку магических лампах. Под конец у него закончился кислород. Он выставил палец в немой просьбе глотнуть воздуха, вздохнул и договорил:
– А в ваших покоях, леди Мейн, мы расставили свечи.
– Благодарю, – кивнула я. – Скажите, Раиса уже проснулась?
– Горничная еще не пробуждалась, – сухо проинформировал дворецкий и снял колпак с пристроенного на стол круглого блюда с холодным мясным пирогом. – Очаг не зажигается. Придется ужинать тем, что темный лик послал.
– Вы о Вэлле? – пошутила я.
– Не удивлюсь, если эта женщина со скалкой окажется реинкарнацией темного лика, – пафосно объявил он. – Приятного вечера.
Прежде чем Вернон вышел, я попросила его обязательно дать мне знать, когда Рая очнется.
– Спасибо, что помог ей, – поблагодарила я мужа.
– В моем замке от проклятий не умирают, – отозвался он, примеряясь столовыми приборами к куску пирога. – Но, полагаю, этому дитяти стоит объяснить, что опасно брать в руки артефакты. Я видел след на ее ладони. Она укололась проклятой вещью. Возможно, искала артефакты, чтобы что-то продать, и поранилась, – невозмутимо предположил Фостен совершенно чудовищную, на мой взгляд, вещь.
– Ты обвиняешь мою помощницу в воровстве? – опешила я.
– На мужской половине слуги убираются под присмотром Вернона. Кабинет он приводит в порядок лично, – напомнил Фостен.
Действительно дворецкий изредка ходил по кабинету и помахивал по дверцам шкафов серым веничком из перьев неопознанной птицы, но даже с посредственной уборкой пыль на поверхностях не накапливалась. Видимо, комната была заговорена какими-то особенными заклятиями, не позволяющими превратить брутальное логово злого колдуна в неопрятную избушку на курьих ножках.
– Хорошо, возможно, она забралась в кабинет из любопытства, – добавил он.
– Благодарю за доверие, – с сарказмом прокомментировала я.
– В любом случае, Мария, разберись со своей служанкой, – голосом, не терпящим возражений, приказал Фостен.
– Ты же не намекаешь, что я должна выслать ее из замка? – тихо спросила я.
– Разве я намекаю? – невозмутимо уточнил он. – Я вполне определенно об этом говорю. Как только она достаточно окрепнет, пусть собирает вещи.
– Так…
Аппетит пропал напрочь. Отложив приборы, я вытерла рот салфеткой, хотя не съела ни кусочка, и поднялась. Темно-синий мужской халат из гардероба мужа был мне безнадежно велик. Пришлось подтянуть пояс, чтобы не потерять по дороге. Фостен наблюдал за моими сборами в заинтересованном молчании и не пытался остановить.
– Приятного ужина, дорогой супруг, – пожелала я.
– Куда ты? – наконец уточнил он и невозмутимо прихлебнул вино.
– Займусь воспитанием сознательности в слугах.
Лампы в коридорах действительно почти не горели, оставшиеся целенькими едва-едва теплились. Пару раз я споткнулась о длинный подол и перемахнула через последнюю ступеньку, не углядев ее в потемках гулкого холла.
Окрестности Рокнеста давно погрузились в темноту, окна ослепли, и в них отражались свечи, расставленные по моим покоям. Я переоделась в ночную сорочку и кружевной халат. Хотела расчесаться и возле шкатулки с магической щеткой обнаружила длинную булавку из черненого серебра с острием и петелькой на головке.
Ничего похожего в своих украшениях, в смысле, в украшениях Ивонны Артисс, привезенных в замок, мне не встречалось. Нахмурившись, я взяла булавку и посмотрела на свет. К пустому ушку, по всей видимости, когда-то были прикреплены подвески, но они растерялись. Металл тревожно покалывал пальцы.
– Леди Мейн, – позвала меня из гостиной супруга Фрейса, которая присматривала за Раей.
– Что случилось, Этония? – выглянула я из спальни.
– Вы просили сказать, когда ваша помощница придет в себя. Раиса очнулась, – пояснила она и заметила у меня булавку. – Нашла булавку на полу в коридоре и принесла сюда. Подвески, правда, отыскать не
