С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
– Эй, влюбленные! – Кузен Сойера что-то рассматривал в небе. – Нам надо уходить.
– Идите со святым отцом вперед. Мы вас догоним! – велел он и обратился ко мне: – Я знаю, сейчас ты плохо себя чувствуешь, но здесь нельзя оставаться надолго. Мы рядом с замком колдуна.
– Рядом с замком? – насторожилась я.
– Видимо, ты не помнишь, какая беда случилась, – с надрывом прошептал он. – Проклятая демоница завладела твоим телом и обвенчалась с черным колдуном. Это был страшный ужас! Я так старался тебя вернуть! Она завела себе единорога, и он умеет оборачиваться любым животным. Я хотел его умертвить, чтобы забрать тебя из замка…
Внезапно он примолк, выдохнул и быстро проговорил:
– Нам повезло этой ночью увезти тебя. Демоницу пришлось изгонять, пока она не очнулась и не позвала своего зверя. Здесь, на древнем алтаре возле замка. Воды мертвого озера поглотили черную душу. Больше она никем не завладеет.
Сойер замер и вдруг начал медленно приближать ко мне вытянутые уточкой губы, явно собираясь поцеловать. Не придумав ничего лучше, я притворно чихнула прямо ему в лицо. Он вздрогнул и отодвинулся.
– Прошу прощения, – тихо проскрипела я и нарочно шмыгнула носом.
– Ты совсем заледенела, да? – пробормотал он. – Сможешь идти?
Мы оба посмотрели на мою босую ногу. Кожа казалась мертвенно-бледной.
– Я тебя понесу! – предложил Сойер и попытался поднять меня с алтаря, чтобы прижать к груди и донести, по всей видимости, до кареты или повозки, как невесту.
Замерев в согнутом положении, он все-таки выпрямился. Видимо, вспомнил, как в прошлое похищение, в смысле, во время спасения от слабосилия пару раз уронил. Побег с женщиной на руках по пересеченной гористой местности был заранее обречен на провал.
Сойер решительно повернулся спиной, присел на одно колено и скомандовал:
– Забирайся!
Вихрастый затылок похитителя напрашивался на удар, но ничего тяжелее перегоревших свечей под рукой не нашлось. Да и момент для побега казался не особо удачным: здоровяк с пастором не успели убраться подальше. Худосочный священник загребал ботинками пожухлые, опавшие еще по осени листья, цеплялся длинными одеждами за ветки, спотыкался на каменистой дорожке и в целом выглядел клиентом гостеприимно широкой спины кузена Сойера.
– Хорошо. Залезаю… – сдалась я, призывая саму себя не торопиться и не делать резких телодвижений.
– Не бойся! – подбодрил он. – Я ни за что тебя не уроню! Больше – никогда!
– А ты меня ронял? – решила я подыграть.
– Кхм… – Он замялся и, подозреваю, в душе порадовался, что некоторые неловкие моменты напрочь исчезли из памяти любимой Ивонны.
Соскользнув с камня, я встала голой пяткой на острый камушек, мысленно выругалась и неуклюже навалилась грудью на спину Сойера. Он решительно подхватил меня под колени, попытался выпрямиться… и начал молча заваливаться вперед. Мы неуклонно приближались к земле, грозясь воткнуться в мокрую прошлогоднюю листву головами. Пожалуй, подобный позор мужчина мог унести только с собой в могилу. Желательно, чтобы в эту могилу он не тащил на закорках меня.
– Сойер, давай я как-нибудь сама, – пробормотала я.
– Нет, я справлюсь, – настырно просипел он и с натугой встал на ноги.
Нас бодро повело назад. Сойер с размаху усадил меня обратно на камень. Я охнула, чувствительно припечатав филей.
– Прости, – пробормотал парень.
Пока мы ковырялись и пытались стартовать, здоровяк со священником-экзорцистом скрылись за деревьями. В конечном итоге Сойер все-таки поволок меня в известном только ему направлении, подозреваю, все-таки к повозке.
– Никто не верил, что тобой завладел демон, – говорил он. – Только святой отец. Он-то сразу понял, что в ту ночь вместо тебя пробудилась черная душа, и согласился мне помочь. Наверное, Бростен со служителем уже добрались до дороги и ждут нас. Надо прибавить ходу!
В голове мгновенно возник хитрый план, как остаться в одиночестве и дать деру.
– Сходи к кузену и попроси у него сапоги. Обутая, я дойду сама…
Сойер резко остановился.
– Откуда ты знаешь, что Бростен приходится мне кузеном? – тихо спросил он.
Да боже ты мой! У меня не язык, а помело!
– На самом деле я помню все, что происходило, когда она владела моим телом, – придумала я на ходу и мысленно взмолилась, чтобы Фостен уже вспомнил, что умеет считать, и наконец недосчитался в замке одной-единственный жены.
– Тогда назови меня так, как называла ночью, когда мы стали принадлежать друг другу, – потребовал Сойер.
Я молчала, понимая, что мы приехали. Во всех смыслах этого слова.
– Не знаешь? – тихо спросил он, обернувшись через плечо.
Осталось только ударить, так сильно, как получится. Мы расцепились и отпрянули друг от друга в разные стороны. Ноги запутались в длинном подоле, удержать равновесие не удалось. Я свалилась на засыпанную листьями тропинку. Недолго думая, схватила острый камень и швырнула в сторону Сойера. С коротким вскриком тот прикрыл лицо руками и согнулся.
Пока он пытался прийти в себя, я кое-как собрала кружевной подол, поднялась и рванула в сторону, не обращая внимания на боль в разутой ноге. Дороги не разбирала, бежала почти вслепую. Главное, убежать и спрятаться.
– Стой, проклятая! – заорал Сойер.
Я неслась что было духу. Длинные одежды цеплялись за кусты и мешали движению. Обутый преследователь нагнал меня быстро и толкнул в плечо. Инстинктивно я схватила его за руку, стараясь остановить падение, но ловкостью этим ужасным утром мы с Сойером оказались обделены. Под горку покатились вместе. Перед глазами мелькали стволы деревьев, во рту заскрипел песок. Кусок отодранного кружева остался висеть на колючем кустарнике.
Судорожно вцепившись в ветку, я остановила бешеное кувыркание практически на краю каменистого обрыва. Кое-как выпрямилась, скривилась от боли в разбитом колене.
Внизу плескалась черная вода мертвого озера. На другой стороне утопал в туманной дымке замок. Мой дом был совсем рядом, буквально рукой подать. Можно добраться вплавь, только плавать я не умела.
Сойер поднялся и двинулся в мою сторону. По лицу из раны текла кровь, в глазах не осталось ни проблеска сознания. Я лихорадочно соображала, куда бежать, но понимала, что оказалась в ловушке.
– Замри, Сойер! – выпалила я, выставив расцарапанную грязную ладонь. – Тебе надо принять правду: Ивонны больше нет! Она не проснулась в ту ночь. Я тоже не хотела оказаться в вашем мире, в ее теле! Понимаешь?
Он судорожно стиснул мои плечи:
– Ты уйдешь, и она вернется!
– Она не вернется, Сойер, – тихо произнесла я, стараясь говорить ровным, спокойным голосом, лишь бы не провоцировать безумца. – Ивонна ушла к двуединому. Осталась только я. Не стоило давать ей тот яд.
– Я не виноват, – проскулил он. – Слышишь? Не виноват, что она
