Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

У него перехватило дыхание, когда он увидел ее — она была почти его зеркальным отражением. Ее бледная кожа светилась в лунном свете, а то, что осталось от ее платья — а осталось немного — висело клочьями, которые вздрагивали при каждом вдохе.

Она выглядела дикой. Она выглядела прекрасной. И он не имел никакого права смотреть на нее, если именно он был тем, кто сотворил с ней такое. Чувство вины впилось в него изнутри. Это он сделал? Монстр никогда не позволял ему помнить. Иногда это было к лучшему.

Эйвери шевельнулась, поднимаясь с земли и стремительно направляясь к нему. Крошечная искра страха сжала его грудь. Феликс поспешно поднялся на ноги до того, как она приблизилась к нему, словно он был красной тряпкой, а она — быком: с абсолютно голой задницей и достаточно яростная, чтобы поднять его на рога.

Она сильно ткнула его пальцем в грудь. — Ты испортил мое единственное платье, чудовище.

Серьезно, это то, что беспокоило ее в первую очередь? — Если это тебя утешит, без него ты выглядишь куда лучше.

Румянец залил ее лицо, когда она скрестила руки на груди. — Объяснись.

— Насчет платья? Думаю, ты знаешь, что с ним случилось, кошачий детеныш.

— Нет. Насчет того огромного теневого кошачьего монстра, в которого ты только что превратился, — прошипела она, понизив голос, словно их мог кто-то услышать.

— Все сложно, — сказал он, подсознательно копируя ее и тоже скрещивая руки. Все было не так уж сложно; он мог быть крошечным котенком или большим пугающим котом. Напугал ли он ее? Очевидно, недостаточно для того, чтобы она убежала.

— А ты попробуй.

— У всех оборотней есть чудовищная форма, маленькая ведьма. Она могущественна, но ее трудно контролировать, и зачастую она полностью истощает нас на несколько дней, — сказал Феликс. Его монстр теперь снова был заперт внутри и дулся.

Выражение ее лица смягчилось. — То есть сейчас ты не можешь использовать магию?

— Временно — да.

Она прикусила губу, и с ее нижней губы скатилась капля крови. Он подавил в себе желание стереть ее.

— И почему моя магия смогла это остановить? — спросила она.

Воздух вокруг него словно застыл. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что когда я направила свою магию в тебя, ты вернулся в норму.

Что? Это было чем-то новым. Обычно его форма просто истощала саму себя и исчезала. Ее еще никогда насильно не заталкивали обратно в ее коробку где-то внутри него. Каждый чертов день с этой ведьмой приносил что-то новое. С этой связью. Если бы только он мог сам это контролировать.

— Прости, что потерял контроль, — сказал он.

Она улыбнулась. — Это был не ты, это чертова богиня и эта дурацкая пыльца.

— И все же, — сказал Феликс, стиснув челюсти. — Этот монстр — часть меня.

Богиня воззвала к его чудовищной форме, но он поддался ей. Не воспротивился ее притяжению. И теперь он сотворил с Эйвери бог знает что. И как, черт возьми, она заставила его выйти из этого состояния? Не это ли богиня имела в виду под их потенциалом? Это была опасная сила, если ведьмы могли ставить оборотней на колени.

Эйвери открыла рот, но поляну прорезал звук. Мерный взмах драконьих крыльев. Не раздумывая ни секунды, он схватил ее, зажал ей рот рукой и потащил их к затененной части живой изгороди. Она задергалась в его руках, ее запах смешался с его собственным, ударяя ему в нос — что же он с ней сделал? Потому что пахло сексом. И это было, блять, непреодолимо. Но сейчас было не время вести себя как законченный извращенец и утыкаться носом в изгиб ее шеи, чего ему так отчаянно хотелось.

Сквозь его ладонь донеслось приглушенное раздражение, но он не ослабил хватку. Он также проигнорировал то, как идеально Эйвери подходила к его телу и как легко было бы наклонить ее.

Звук крыльев становился всё громче, пока он не услышал, как дракон приземлился. Наконец Эйвери перестала дергаться, её дыхание немного участилось, когда она осознала происходящее. Следом застучали копыта, доносясь со стороны опушки леса.

Раздался голос инфорсера:

— Командир, след оборотня зафиксирован здесь.

Блять. Его чудовищная форма, должно быть, активировала сигнальные чары. Он только что нарисовал мишень на спинах у них обоих.

Медленно он отпустил Эйвери. Она повернулась к нему, и на случай, если она собиралась что-то сказать, он прижал палец к своим губам.

«Это моя сестра», — раздался её голос в его голове.

«Я знаю. А ещё это целый отряд инфорсеров».

«Что мы будем делать?» — тон её мыслей взлетел выше, пропитанный паникой.

У него не было магии. Никакого оружия. Никакого, блять, плана. Что за злой рок преследовал его прямо сейчас? Вероятно, это была карма от сотен убитых им ведьм, которые совершенно точно прокляли его до самой загробной жизни. Всё нормально. Всё в полном порядке.

— Обыскать лабиринт! — прозвучал голос Рен по всей поляне.

Сука. Он оставил ворота открытыми как дилетант.

Эйвери прошептала через связь:

«Я знаю, что могу сделать».

«Эйвери, нет».

«Беги», — сказала она, повторив его собственные слова, сказанные всего несколько минут назад.

Да ни за что на блять свете. Прежде чем он успел протянуть руку и схватить её, она уже исчезла, бросившись бежать по лабиринту.

Он рванул за ней, гравий хрустел под его босыми ногами. И прямо перед тем, как она успела добраться до входа, он перехватил её. Феликс с силой прижал их обоих к стене из живой изгороди, ветки затрещали.

«Что ты делаешь!» — закричала Эйвери через связь.

«Ты не будешь жертвовать собой ради меня, маленькая ведьма».

Ворота со скрипом распахнулись. Почти инстинктивно он потянулся к своей магии и замер. Источник был полон. Невероятно полон, словно его чудовищная форма только что не выжгла всё до последней капли. У него не было времени разбираться в этом сейчас. Он сделает это позже, как и разберётся с полным пренебрежением Эйвери к собственной безопасности.

Он окутал их тенью, заставив полностью слиться с окружающим ночным мраком. Возбуждение от погони всё ещё не утихло, пусть даже он и не участвовал в ней осознанно; это пьянящее чувство продолжало бурлить в крови. Сладкий аромат Эйвери подсказывал, что она тоже ещё не пришла в себя. Чёрт, это просто сводило его с ума.

Один из инфорсеров вошёл в лабиринт, Рен следовала за ним по пятам. Дуло её плазменной винтовки заливало зелёные стены пульсирующим