Вино и вина - Марина Йелс
«Хорошо, челюсть на месте», – подумал он, пытаясь подняться.
София, будто очнувшись от шока, заговорила:
– Нужно отвезти тебя в больницу, у тебя, возможно, сотрясение. Где ключи от машины?
Она подошла к нему, осторожно взяла его руку и перекинула себе на плечо, поддерживая за талию. Ален поднялся с пола, опираясь на неё, но тут же у него закружилась голова. Он пошатнулся, но София смогла удержать его.
– Идём медленно, я держу тебя, – сказала она.
– Всё нормально, София, не нужно в больницу. Он мне хорошо врезал, но ничего смертельного. Но нам точно лучше уйти отсюда, – он болезненно усмехнулся, – не хотелось бы снова получить в челюсть, когда Бен вернётся.
София не знала, что ответить, и просто смотрела в пол, пытаясь бороться с новой волной подступающих слёз.
– Прости меня, – прошептала она, не поднимая головы. – Это всё из-за меня. Бен сорвался, а пострадал ты. Я… я такая идиотка.
Ален тяжело вздохнул. Только что они стали свидетелями панической атаки. В детстве после аварии Бена постоянно мучили кошмары, он мог выпасть из реальности и днём. Пережитый ужас завладевал им, словно зверь вцеплялся своими когтями в любое время дня и ночи. Они с Кэлом тогда прижимались к Бену с двух сторон и держали его, пока он не переставал трястись. Со временем Бен справился с этим, приступы случались всё реже. Ален испугался, увидев прежнего Бена. Оказалось, что чудище не было повержено, оно лишь затаилось и снова нанесло удар.
Тем не менее Бен его удивил. Несмотря на пережитое потрясение, он сумел изгнать это чудовище. Сам, без помощи. Бен – сильный, значит, и ему нельзя терять веру в своего друга.
– Просто дай ему время, – сказал Ален, тяжело дыша. – Такое сразу не переварить, но я знаю, что Бен поступит правильно.
София вздохнула, пытаясь найти утешение в его словах.
– Я надеюсь, ты прав. Но теперь я боюсь ехать домой… нам нужно решить, где остановиться.
Но едва они двинулись к двери, как застыли, услышав знакомый голос:
– Так, так, так, – сказал Кэл, перекрывая собой единственный выход из квартиры.
– Далеко собрались?
Бен бежал. Всё, что произошло в квартире, казалось абсурдом. Не могла судьба так жестоко посмеяться над ним. Нет. София наверняка ошиблась, неправильно всё поняла, а может быть, это просто часть её изощрённого плана по спасению Дюваля. Но вспоминая её глаза, полные мольбы, ему становилось всё труднее убедить себя в этом. Бен умел распознавать ложь, и София не врала.
Раньше пробежки всегда помогали очистить разум, успокоить мысли. Но не сейчас. Чем быстрее он бежал, тем сильнее давили воспоминания того дня, который он так отчаянно пытался забыть, но не мог. Они всплывали перед глазами, как кадры старого фильма. Вот он, его родители, и родители Кэла с Аленом садятся в машину. Они едут на долгожданную экскурсию, смеются, строят планы на будущее, которого никогда не будет. Потом сцена меняется – маленький Бен слышит крик, и прямо перед тем, как мама закрывает его собой, он видит летящий на них автомобиль.
На этом моменте фильм в голове обрывается, но только для того, чтобы начаться вновь. Теперь мозг рисует недостающие фрагменты – вот девочка с родителями останавливается у обочины. Словно со стороны Бен наблюдает, как она выбегает на проезжую часть. Он видит и машину Дюваля, которая летит прямо на неё. Но вместо девочки гибнет шесть человек. Бен видит, как минивэн переворачивается и врезается в стену, ломая кости тем, кто был внутри.
Стало тихо, и маленькая девочка смотрит на Бена глазами, которые ему так знакомы – глазами Софии. Она улыбается и говорит: «Теперь ты понимаешь?»
И Бен понял. Вот он, ответ, который он искал годами. Вот убийца, которому он мечтал отомстить. София Бернар. Женщина, в которую он умудрился влюбиться.
С этой мыслью он остановился на месте, тяжело дыша. Он задел ногой какой-то мусор, из которого выскочила крыса. Бен отступил, но крысе было всё равно – она спокойно пошла своей дорогой. Бен облокотился спиной о стену здания. Сколько ни бегай, от прошлого не скрыться. Всё равно придётся вернуться и решить, что делать дальше. Тот факт, что виновником трагедии оказалась София, сильно облегчал ему задачу. Он мог сделать так, чтобы София оказалась в тюрьме. Её родители будут страдать, да и ей самой придётся несладко. Осуществить это очень легко. Но сможет ли он пойти на такое? Когда речь шла о Дювале, у Бена редко возникали сомнения, но обречь на такое Софию после того, как она сама пришла и рассказала правду, прекрасно зная, на что он способен.
«Я не могу».
Одно Бен знал точно – он должен вернуться, попросить прощения у Алена и ещё раз поговорить с Софией и с Кэлом. Это решение, каким бы оно ни было, принадлежит не только ему. Ален и Кэл потеряли столько же, сколько и он. Они тоже имеют право голоса.
Медленно Бен побрёл в обратном направлении. «София с Аленом, скорее всего, сбежали. Но это не важно. Я поговорю с Кэлом, и мы все вместе встретимся завтра».
Добравшись до своей квартиры, он в нерешительности замер перед дверью. «А может, они всё ещё здесь», – эта мысль пугала его, но Бен взял себя в руки и открыл дверь.
Увиденное повергло его в шок: гостиная была перевёрнута – всюду валялись разбитые и опрокинутые вещи. Очевидные следы борьбы. А возле дивана на полу лежал бессознательный Ален с окровавленным лицом. Софии не было.
Ранее
– Ну надо же, – усмехнулся Кэл, запирая дверь. – Неужто это тебя Бен так отделал? Мы с ним думали, что придётся за вами гоняться по всему Парижу, но, слава богу, вы избавили нас от этого. Уф… Я гнал сюда как ненормальный, побил свой рекорд от Бельвиль до Парижа.
Он сделал два шага в их сторону, и София с Аленом инстинктивно отступили на два шага назад. Улыбка Кэла была лишена тепла – за ней скрывалась откровенная жестокость, как у хищника, играющего с жертвой. Софии он напомнил ухмыляющуюся гиену.
Её сердце сжалось: как она и боялась, её попытка повлиять на Кэла с помощью дара оказалась бесполезной.
– Итак, – вкрадчиво продолжил Кэл. – Расскажете, что тут произошло? И где Бен?
Одна и та же мысль пришла в голову Софии
