Симбиоз. Моя чужая победа - Майя Фабер

совершенно незнакомые люди — по совету. Не упрощал загадку и тот факт, что мои родители, хоть и были независимыми экспертами, имели прочную репутацию лучших ученых-исследователей на Пятой станции. Впрочем, формально полностью завладеть станциями «Поддержанию» удалось только после взрыва на «Пятой» десять лет назад. Или благодаря ему: Федерация поспешила откреститься от нарывающего на ее заднице «прыща», опасаясь за едва установившийся и все еще очень шаткий мир на планете. Так что с тем, что было «до», корпорация могла и не считаться. И все-таки…

— Бессмыслица, — вдруг заключил Алекс. — Зачем им тогда было брать меня? По сравнению с тобой у меня вообще нет талантов.

— Есть, — ответила я, сдвинув брови и почесывая свободной рукой переносицу над оправой. — Ты шпион.

— Что, прости? — не смог сообразить он, шучу я или нет.

— Ты скрытный, незаметный и не вляпываешься в неприятности. Не отсвечиваешь. Из тебя бы отличный шпион вышел!

— Книжный червь из меня отличный бы вышел, — не удержался от смеха Алекс, но серьезное выражение не спешило сходить с моего лица. — С литературой я хотя бы могу поладить.

— С людьми тоже, — ответила я, пожимая плечами и наконец немного расслабляясь. — Просто тебе с ними пока не везло.

Глава 7

Сквер упирался в пустующую дорогу. Ездили — в прямом смысле — все меньше, а с открытием для частного транспорта новых, верхних полос и летать предпочитали там же: повыше, подальше от крыш и вынужденных поворотов за углы зданий. Припаркованная за кустами почти у самого сквера красненькая гравимашинка виднелась между шевелящимися на ветру листьями. Хотя по документам она и принадлежала Алексу, в том, кто именно выбирал цвет, можно было не сомневаться.

Я поглядывала на красно-синие пятна между зеленым. Синие? Сердце напряженно отсчитывало ударами шаги. Очень хотелось сглотнуть, но и это никак не выходило. Во рту в момент пересохло. Горло словно заткнул неизвестно откуда взявшийся ком. Я закашлялась, ощущая на языке отчетливую горечь поднявшейся из желудка желчи.

В следующий миг я громко ойкнула и зажала рот обеими руками, поскуливая, как зверек, только что лишившийся уже хорошо обнюханного обеда. Сильный порыв ветра хлыстом ударил в спину, разметал мои волосы, точно неведомый доброжелатель пытался закрыть мне обзор длинными темными локонами, защищая от представшей картины.

Последние метры я преодолела бегом, на ватных и почти не слушающихся ногах. Мой брошенный рюкзак сиротливо остался лежать под кустом. Я заметила, как Алекс по привычке приподнял левый рукав, освобождая вшитый в запястье универсальный чип-ключ, как еще не осознав бесполезность своих усилий.

Мы остановились у правой дверцы, такой же погнутой и заляпанной неприятно светящейся синей краской из баллончика-распылителя, как и три другие. Не до конца выдранный генератор гравиподвески, придавленной тушей торчал из-под машинки, с немым укором взирая на нас, нерадивых хозяев, проигнорировавших официальную парковку в паре километров отсюда. Под ногами хрустнули осколки стекол, окончательно выводя меня из оцепенения.

Алекс машинально попытался поправить дверцу, отчего та, жалобно скрипнув, отвалилась и осталась у него в руках. Он так и застыл, прижимая ее к себе, пачкая краской и без того изрядно потрепанную армейскую куртку, пока я, не выдержав, движением не вырвала у него из рук эту сомнительную добычу и не отбросила в сторону.

Ощущение чужого присутствия возникло внезапно, и я резко подняла глаза на дорогу. С противоположной стороны улицы, совершенно не скрываясь, на нас пялился низкорослый тип в балахоне и респираторе. Для случайного зеваки вид и поза у него казались слишком вызывающими, но предъявить было нечего. Пока мой взгляд не поймал синие следы краски на черных перчатках.

Не раздумывая, я схватила с земли осколок покрупнее и рванула через дорогу. Алекс успел перехватить меня на середине, за что и поплатился: получил от меня острым локтем в грудь. Он задохнулся на несколько долгих секунд, но захвата не ослабил, очевидно думая, что сейчас нам не хватало только попасть под машину. Я вырывалась, шипя ругательствами, пока тип, неприкрыто веселясь, не убрался прочь.

— Какого черта? — взвыла я, вернувшись к машинке.

— А что ты хотела? Убить его этим? — Алекс ткнул пальцем в мой кулак, все еще зажимающий кусок стекла так крепко, что из порезов выступила кровь. Я разжала пальцы, и осколок звонко шлепнулся на землю.

— Да хоть бы и так! — выкрикнула я ему в лицо. — Ты должен был мне помочь!

— Помочь с чем? Угробить еще и мою карьеру прямо перед распределением?

Я открыла рот, хватая воздух, и снова беспомощно закрыла. Глаза мгновенно наполнились слезами.

— «Еще и твою»?

Алекс побледнел, сделал шаг назад, поднял руку, но она так и зависла в воздухе. Я склонила голову на бок, чувствуя, что выгляжу жалко и беспомощно.

Покачала головой. Обреченно, отрешенно, как человек, давно смирившийся с тяжкой ношей и не способный ничего изменить. Отвернулась, протерла рукавом лицо и поправила очки, а потом, вздохнув, принялась за дело. Пару раз обежала останки машинки и оценила масштаб проблемы, не стесняясь сопровождать действия всеми известными мне неприличными выражениями. Затем с напряженным видом зацарапала по бледному виртуальному окну на предплечье острыми ноготками, вызывая эвакуатор и ругаясь под нос в попытках вспомнить хотя бы название страховой компании.

Тяжелая капля дождя шлепнулась мне на лоб, сползла вниз по виску, и я нервным движением стерла ее. Туча наконец доползла до сквера.

Глава 8

Кайл Моор сидел в баре, мрачно вглядываясь в остатки содержимого кружки. Приятное голубое свечение сенсорной панели, занимающей почти половину поверхности барной стойки, окрашивало выпивку в интригующий зеленоватый цвет. Бессистемно и слегка истерично помигивала единственная работающая кнопка для заказа.

Помещение бара наполнял привычный шум из десятков приглушенных голосов, шарканья ног и передвигаемых стульев да бубнящего на дальней стене экрана. Кайл лениво прислушивался к разговорам вокруг, но ничего стоящего внимания не находил. За ближайшим столиком эмоционально обсуждали последний матч, так ни разу и не уточнив вид спорта, зато успешно заглушая остальных посетителей.

Сегодня жутко отвлекал включенный и беспрерывно шипящий передатчик, то и дело перетягивая на себя внимание. Крошечный чип, имплантированный прямо в ушную раковину. Кайл давно считал его чем-то вроде дополнительного органа и практически не замечал, потому и работал передатчик почти беспрерывно. Желание выключить его приходило в голову редко. Как раз в такие дни, как этот — когда