Симбиоз. Моя чужая победа - Майя Фабер

— Сдал, — ответил Алекс, не став заострять внимание на моих странностях.

Когда я так упорно пыталась сменить тему, ему обычно оставалось лишь принимать мои правила игры. Алекс натянул улыбку, явно надеясь, что удастся удержать ее подольше.

Выходило, честно сказать, не очень. Я хорошо его знала и без труда заметила, что, если бы прямо сейчас перед ним оказался диванчик, он бы не раздумывая упал на него, и пусть вокруг хоть полчища кровожадных монстров бродят. Алекс выглядел абсолютно измученным: в его глазах стояла такая усталость, словно он провел последние часы на каторжных работах. Выпускной экзамен явно дался ему не легко, и я решила, что выпытывать подробности будет его мама. Потом узнаю все у нее.

Сегодня Алекс последний раз стоял на темно-синем крыльце Федерального университета «Поддержания». Молодой инженер, специалист по развитию и применению технологий хаарс. Если повезет. Впереди его ждал пугающий тест на распределение в «Поддержании». Говорить о нем после прохождения запрещалось, но каждый год новые и новые студенты изобретали бесчисленное количество способов разузнать, что же их там ожидает. Лица у прошедших через распределение выпускников были настолько озадаченными и растерянными, что у следующих на очереди возникали логичные опасения: а не хуже ли тот тест, чем весь выпускной экзамен?

Алекс поморщился и, развернув экран комма, принялся читать новое сообщение. Я с любопытством поднялась на цыпочки.

«У Вас будет только самая подходящая работа!» — рассмотрела я. Даже в такой мелочи «Поддержание» не упускало шанса подчеркнуть, каким идеально слаженным и эффективным организмом оно являлось. Едва ведь с экзамена вышел…

— Вот видишь! — Я улыбнулась со всей беспечной искренностью. — Ты же теперь элита! Кто не мечтает попасть в «Поддержание» и править миром⁈

— Еще нет, — фыркнул Алекс. — Да и править миром мне никто не даст.

У «Поддержания» с миром вообще были проблемы после разразившегося пятнадцать лет назад скандала, повлекшего за собой смену как руководства корпорации, так и основных сфер ее деятельности. Корпорация по-прежнему стояла во главе технического прогресса, фактически монополизировав все отрасли. Проще говоря, из нее выходило все, кроме еды, производство которой, как и освоение новых территорий для этих целей, оставалось прерогативой Коалиции хаарс, которая после заключения мирного договора незаметно слилась с Федерацией. На Земле было слишком мало обитаемой суши, чтобы делить ее на части, и выгоду от примирения получали обе стороны. Но восстановление потерянного влияния и доверия в обществе «Поддержанию» давалось нелегко.

— Ой, ну помечтать-то можно! — закатила я глаза, пританцовывая на месте. Потом, спохватившись, наклонилась к рюкзаку, валявшемуся у моих ног, выудила оттуда нечто большое, черное и потрепанное, и протянула добычу Алексу.

Он ухмыльнулся, быстро стащил форменный свитер и, не удержавшись, принялся чесать освобожденную шею, изображая смутное подобие кошачьего урчания. Я прыснула со смеху, и тот же звук раздался со стороны дверей. Высокая брюнетка в такой же студенческой форме спустилась с крыльца, не скрывая широкой улыбки. Алекс резко выхватил у меня из рук старую куртку и натянул, едва не запутавшись в рукавах. Лицо залило краской, а желание провалиться под землю читалось на его лице четче с каждой секундой. Я сложила руки на груди и снова закатила глаза, давая понять, что припоминать эту сцену буду еще долго.

— Праздновать не собираешься? — спросила я, мотнув головой в сторону двери позади него, когда невольная свидетельница представления удалилась.

— Нет, — ответил Алекс резче, чем следовало, и добавил, поморщившись: — Не с ними.

Я шагнула ближе, чтобы утащить его с крыльца, но взгляд зацепился за внутреннюю галерею. Над холлом по стеклянному мосту прошел мужчина в темной куртке. Он повернул голову, и на секунду мы встретились глазами. Но он не остановился. Свернул в другой проход и исчез за матовой дверью. Я опустила очки. Окраины, павильон, теперь университет. Случайность? Не то чтобы я часто проводила здесь время, но его бы точно запомнила, хоть раз встретив. А теперь уже дважды за сутки.

Я молча кивнула и прикусила верхнюю губу, стараясь удержать язык за зубами и не задавать лишних вопросов. Впрочем, и так было понятно, что Алекс не хочет оставаться с людьми, которые только что стали свидетелями его неловкости. Он спустился по ступеням и подхватил мой рюкзак.

— Что притащила? — удивленно спросил он, оценив внезапную тяжесть.

— Ну… короче, вещи… — смутилась я на долю секунды, но тут же снова успокоилась, выбросив этот вопрос из головы.

Я устроилась справа, повиснув у Алекса на руке, и потянула его вперед по скверу, который начинался почти от самого крыльца. — Любой специалист «Поддержания» может получить свободный доступ на каждую из пяти станций… — бодро процитировала я рекламный буклет, который уже выучила наизусть за последние несколько дней.

Алекс красноречиво перевел взгляд с меня на собственные занятые руки и тяжело вздохнул. Похоже, он смирился с тем, что я предусмотрительно загрузила и обхватила его, так что теперь он не сможет ни придушить меня, ни отвесить мне подзатыльник.

— Мара, и сколько процентов из этих вещей ты взяла обдуманно, а не закинула потому, что они валялись у тебя под ногами? — не удержался он от ехидного замечания.

Я громко фыркнула, повернулась к нему лицом и изобразила самую кровожадную улыбку, на которую была способна. Вид мог бы оказаться весьма угрожающим, если бы огромные очки, не вовремя съехавшие на кончик носа, значительно не подпортили эффект.

— Твоя вера в меня сильна как никогда! — протянула я, подражая голосу усталого престарелого мага из старой компьютерной игры, и поправила оправу. Игру недавно слили в Сеть в новой адаптации для коммов, так что Алексу то и дело приходилось выслушивать подробности моих подвигов и поражений.

— Всегда! — добавил Алекс мне в тон.

Глава 6

Мы шагали по мощенной камнем дорожке между двумя рядами высоких пушистых кустов. Искусственных, как и во всем секторе. Живых было практически не найти. А эти и кислород вырабатывают, и листьями не мусорят. Легкий весенний ветерок приятно обдувал лицо, принося с собой соблазнительный запах кофе от полусломанного протекающего автомата у лавочек справа. Ерошил волосы на затылке, забирался под свитер. Я непроизвольно поеживалась, чуть сильнее сжимая руку.

— Слушай, мы просто посмотрим, совсем немного. Это же событие! Пятнадцать лет мирному договору! Праздник для всей планеты! — Мой голос приобрел напыщенные нотки, будто я пыталась продать