Симбиоз. Моя чужая победа - Майя Фабер

Клиентка топала по переулку удивительно бодрым шагом, и Кайл, стараясь не отставать, но пока и не приближаться, начал прикидывать в уме, сколько кружек восхитительного местного пойла стояло на ее столике в баре, если алкоголь совсем не ударил ей в голову. Днем над сектором прошел дождь, оставив приличного размера лужи. Идти они не мешали, но, смешавшись с вековой грязью переулка, с успехом поглощали стук каблучков женских ботинок впереди, осложняя Кайлу оценку скорости цели и расстояния до нее. В темноте он видел хорошо, но предпочитал полагаться на глаза в последнюю очередь.

В передатчике что-то резко грохнуло, выводя Кайла из размышлений. Следом раздалось ворчание и приглушенные ругательства. В любой другой ситуации он не упустил бы случая заржать, а то и от души поглумиться над свалившимся с узкого кресла-дивана Максом. А потом напомнить о карме и о том, что еще «хорошего» случается с нагло дрыхнущими напарниками после возвращения их более невыспавшегося коллеги.

Совершенную ошибку Кайл осознал уже через долю секунды. Отвлекшись на такие упоительные мысли о скорой мести, он не глядя наступил на обрывок плаката с многозначительным призывом: «Стой!». Нога поехала вперед, мерзко чавкнула грязь. Кайл выровнялся почти мгновенно, неловко взмахнув руками, и сразу заметил — что-то в обстановке изменилось. Клиентка впереди ощутимо ускорилась, пригнув голову и копаясь в сумочке одной рукой.

— Дерьмо! — шипением оповестил переулок Кайл, емко уместив в одном слове все мысли как об окружении, так и о ситуации в целом. Чертовы «Анти-Х» со своими бумажками. Мусор создающий другой мусор.

Тянуть до стоянки больше не имело смысла, и он тоже прибавил шаг.

Четыре, три, два…

Женщина резко отпрянула влево, оборачиваясь и прижимаясь спиной к стене. В ее руке угрожающе помигивал красным огоньком облегченный шокер.

«Явно не военный», — успел подумать Кайл, по инерции делая еще один шаг, когда женский пальчик скользнул на спуск.

Боль от разряда разлилась по груди, словно на нее плеснули лавой, а все мышцы разом отказались повиноваться. Воздух вышибло из легких, сжав их в горящие комки. Кайл споткнулся, едва не упал, но успел опереться дрожащими руками о стену, из последних сил вынуждая тело подчиниться. Через боль согнул и разогнул сначала пальцы, потом кисти и локти, выпрямился. Расправил плечи, скрипнул зубами, разминая онемевшие челюсти. Язык и губы ощущались ватными. Кайл сделал глубокий вдох, с ним в тело возвращалась жизнь. Провел рукой по уху, проверяя вырубившийся передатчик: привычный шум от постоянного соединения сменился звоном в голове.

«И хорошо, что не военный. После того и думать бы часа два не мог, не то что шевелиться. Бесплатное комнатное растение, бери и сажай в горшок».

Клиентка не сводила с него удивленных, но не напуганных глаз. На лице отражался интерес, словно она только что провела главный в жизни научный эксперимент и спешила изучить результаты. Он точно наяву представил, как она достает из сумочки планшет с опросником, и криво улыбнулся, чувствуя, что одна половина лица все еще слушается хуже, чем другая, но в целом действие заряда прошло. Момент для атаки или побега был упущен. Женщина смотрела на него, прямо в глаза, не моргая и не отворачиваясь, словно именно там таились ответы на самые сокровенные вопросы мироздания. А потом спокойным уверенным тоном сказала:

— Хаарс. Человек не смог бы устоять на ногах.

Он дернул ноющим плечом, развел руками и изобразил насмешливый полупоклон.

— К вашим услугам, госпожа.

— Что тебе нужно?

— Мы сразу на «ты»? Так скоро? — оскалился Кайл, скрещивая руки. — Самую малость, самую малость. Квадратный синенький медальон с вашей шеи.

Женщина вздрогнула, прижимая ладонь к груди, но тут же опустила, заметно погрустнев.

— Он бесполезен, — ответила она уже безо всякого интереса. Обида, глубоко засевшая у нее внутри, оказалась сильнее страха смерти. Для многих в этом секторе увольнение и было отсроченной смертью: голодной и неизбежной.

Кайл посмотрел на нее со смесью жалости и отвращения. На долю секунды ее лицо изменилось — вытянулось, посерело, круги под глазами налились болезненной чернотой, волосы приобрели каштановый оттенок. Взгляд — как у человека, который сдался.

— Если он так бесполезен, то уж точно не стоит того, чтобы применять силу, м? — Его глаза блеснули в свете фар опустившейся на стоянку далеко впереди машины.

Женщина медлила, продолжая неотрывно на него смотреть, а ее плечи слегка подрагивали от напряжения. И без того весьма ограниченное терпение Кайла стремительно подходило к концу. По привычке пожав плечами, он приблизился к ней вплотную, вынуждая вжаться в стену. Провел рукой по тонкой шее, пробуя возможный захват, чтобы с легкостью переломить ее одним движением. Пальцем подцепил веревочку, выглядывающую из-под ворота тонкой блузки между распахнутыми полами пальто, и резко дернул. Женщина всхлипнула, пытаясь протиснуть между ними руки и обхватить шею, но места оказалось маловато и она лишь уперлась ему в живот, изо всех сил стараясь отодвинуть. Забытый шокер валялся под ногами, помигивая сигналом перезарядки.

Кайл хмыкнул, наклонил голову и зашептал ей прямо в ухо.

— Слышал, что при приеме в «Поддержание» проводят тест на интеллект. — Он чувствовал, как его дыхание согревает ее кожу, возвращаясь к нему теплом. — Значит, ты, сообразительная девочка, понимаешь, что потеряла свою безделушку случайно и не помнишь где, м?

Она дернулась так, что кивок, скорее, походил на спазм, чем на выражение согласия. Кайл не увидел — почувствовал это движение.

— Отлично! — довольно добавил он.

Глава 10

Гравибус легко и почти бесшумно покачивался, хоть и не создавал ощущения быстрого движения. Мир внутри застыл, уютно усадив своих обитателей на гигантскую подушку. Головы пассажиров тяжелели, глаза начинали закрываться.

Здания за окном, щедро обрамленные искусственной зеленью, сливались в бесконечное изумрудно-бежевое пятно. На такой скорости рассмотреть их было практически невозможно. Не до конца залеченные временем и умелыми, но неспешными людскими руками, тут и там оставались развалины, дыры и грязь — немые памятники прокатившегося по миру конфликта.

Город восстанавливался планомерно, но медленно, зачастую исключительно силами добровольцев. Работы шли кругами, начинаясь от главного здания «Поддержания» в самом центре, и до дальних секторов дойдут еще не скоро: населения там теперь было мало. Все больше горожан старались прижаться к центру, оставив окраины фанатикам «Анти-Х», так и не смирившимся с заключенным Федерацией миром.

Я сидела, прислонившись лбом к окну, и неотрывно