Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

в ладоши – резко, властно.

– Дрейвен!

Командир стражи шагнул вперёд, склонив голову.

– Моя Леди.

– Отведи нашу гостью в покои, – приказала она. – Лучшие, что есть в восточном крыле. С видом на розарий. Убедись, что у неё есть всё необходимое – еда, вода, одежда, ванна.

Она повернулась ко мне, и голос стал мягче, почти заботливым.

– Отдыхай, Элли. Набирайся сил. – Усмехнулась. – Завтра тебе понадобится каждая капля энергии.

Дрейвен помог мне подняться – руки дрожали, ноги едва держали, но я встала.

Леди Шипов развернулась к Лису, и выражение лица изменилось – стало жёстче, но с каким-то странным, болезненным предвкушением.

– А ты, Лис… – Голос стал ниже, опаснее. – За месяц побега полагается наказание. Серьёзное. Болезненное.

По залу пробежал заинтересованный шёпот.

Лис поднял голову, встречая её взгляд, и на губах играла привычная дерзкая усмешка – несломленная, озорная.

– Ждал не дождался, моя Леди, – сказал он легко, с показной беззаботностью.

Леди Шипов смотрела на него долго, и в золотисто-зелёных глазах смешивались эмоции – ярость, нежность, одержимость.

– Отведите его в мои покои, – приказала она стражникам, и в голосе прозвучало что-то тёмное. – Подготовьте. Я приду позже.

Стражники кивнули, начали поднимать Лиса.

Он обернулся через плечо, встретил мой взгляд.

Подмигнул – быстро, ободряюще.

– Не переживай за меня! – крикнул он весело. – Я не пропаду!

Пауза, усмешка стала ещё шире, и в янтарных глазах сверкнуло что-то дьявольское.

– Тем более, – добавил он громче, на весь зал, с нарочитой развязностью, – ублажить королеву Шипов – не самое плохое наказание в мире!

Зал взорвался – вздохи, ахи, нервный смех, шокированные восклицания.

Леди Шипов замерла на месте.

Медленно, очень медленно обернулась, глядя на него с изумлением, возмущением и… весельем?

– Нахал, – прошипела она, но губы дрожали, сдерживая улыбку. – Невозможный, дерзкий нахал.

Лис только ухмыльнулся шире, не сломленный, не испуганный.

– Всегда к вашим услугам, моя Леди, – произнёс он с театральным поклоном, насколько позволяли руки, которые держала стража.

Дрейвен рядом с ним сжал кулак, готовясь ударить снова, но Леди Шипов подняла руку, останавливая.

– Не надо, – сказала она тихо, но в голосе слышалась сталь. – Я сама займусь его… наказанием.

Усмехнулась, и в усмешке было что-то хищное, обещающее.

Стражники поволокли Лиса к боковому выходу.

Дверь закрылась за ним с глухим стуком.

Леди Шипов стояла, глядя на закрытую дверь, и на губах играла странная улыбка – смесь раздражения, восхищения и чего-то болезненно нежного.

– Невозможный, – пробормотала она себе под нос, качая головой. – Абсолютно невозможный лис.

Она развернулась ко мне, и лицо стало собранным, деловым.

– Дрейвен, проводи её.

Командир кивнул, взял меня под локоть – не грубо, но крепко.

– Идём.

Я обернулась напоследок.

Леди Шипов стояла в центре зала, окружённая придворными, музыкантами, пиром, что возобновлялся.

Смотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

Потом улыбнулась – медленно, загадочно, с чем-то тёмным в глубине золотисто-зелёных глаз.

– Сладких снов, Элли, – сказала она мягко, и голос прозвучал так, что мурашки пробежали по спине. – Очень… сладких снов.

Дрейвен потянул меня к выходу.

Дверь закрылась за нами с тихим щелчком.

Музыка возобновилась в зале – весёлая, беззаботная, как будто ничего не произошло.

А я шла по коридору, чувствуя, как дрожат ноги, как болит горло, как страх и решимость борются внутри.

Игра началась.

И проиграть – значит потерять всё.

Глава 18

Дверь закрылась за Дрейвеном с тихим щелчком, и я осталась одна.

Прислонилась спиной к массивной деревянной створке, медленно сползая вниз, пока не оказалась на полу – просто села, обхватив колени руками, уткнувшись в них лбом.

Тишина обрушилась мгновенно – тяжёлая, давящая, звенящая в ушах после гула пирующего зала.

Несколько долгих минут просто дышала – вдох, выдох, вдох, выдох – пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, унять дрожь в руках, собрать мысли в хоть какое-то подобие порядка.

Что я наделала?

Бросила вызов Леди Шипов. Согласилась на игру, которую никто не выигрывал за тысячу лет. Поставила на кон всё – свою жизнь, душу, волю, память. И свободу Лиса.

Безумие. Чистое, абсолютное безумие.

Но что ещё оставалось?

Позади – Морфрост, погоня, новые метки, потеря себя другим способом.

Впереди – эта игра. Последний шанс.

Время тянулось вязко, как мёд. Я сидела, не двигаясь, глядя в одну точку перед собой, не видя ничего. Мысли путались, наплывали одна на другую, не давая зацепиться.

За окном свет медленно менялся. Золотистый вечерний, что пробивался сквозь занавески, становился всё более тусклым, холодным. Розовый закат сменялся сумерками – серыми, мутными, ползущими по комнате тенями.

Я не вставала. Не двигалась. Просто сидела у двери, обхватив колени, чувствуя, как тело немеет, как холод мрамора проникает сквозь ткань штанов.

Оцепенение. Защитная реакция. После слишком многих потрясений мозг просто… отключался. Переставал обрабатывать. Переставал чувствовать.

Свечи в канделябрах по стенам зажглись сами – мягкое золотистое пламя вспыхнуло одновременно во всех, отгоняя сумерки, наполняя комнату тёплым светом.

Магия. Всё здесь было магией.

Я наблюдала за танцем огоньков отстранённо, будто это происходило не со мной, не здесь, а где-то далеко.

Сколько прошло времени? Час? Два?

Не знала. Не важно.

Наконец тело взбунтовалось – затёкшие ноги заныли, спина заболела от неудобной позы, холод от пола стал нестерпимым.

Я медленно поднялась – на дрожащих, онемевших ногах, придерживаясь за дверь.

Огляделась, на этот раз по-настоящему видя комнату.

Большая. Красивая. Роскошная.

Высокие потолки, украшенные лепниной в форме виноградных лоз и роз. Стены цвета слоновой кости. Кровать у дальней стены – огромная, с резными столбиками из тёмного дерева, балдахином из прозрачной ткани. Простыни белоснежные, шёлковые. Горы подушек.

Подошла к окну, отдёрнула занавеску.

Розарий простирался внизу – огромный, даже в сумерках впечатляющий. Розы всех цветов цвели так обильно, что земля казалась покрытой живым ковром. Между кустами – статуи фейри в разных позах.

Слишком реалистичные. Слишком живые.

"Ты станешь пустой оболочкой. Куклой. Красивым, вечным украшением в моём саду."

Те, кто проиграл. Или просто впал в немилость.

Я отшатнулась, отпуская занавеску.

Не думай об этом. Не поможет.

Слева от кровати – дверь, приоткрытая. Оттуда струился пар и запах трав. Купальня.

У окна стоял небольшой столик – изящный, покрытый белой скатертью. На нём – кувшин с водой, бокалы, ваза с фруктами, тарелки с едой под крышками.

Я отвела взгляд. Желудок сжался, но не от голода. От тошноты. Не могла есть. Не сейчас. Не их еду.

Стук в дверь – тихий, вежливый.

– Леди Элли? – голос женский, мягкий, чуть низковатый. – Можно войти?

Я выдохнула.

– Да. Входите.