Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

class="p1">И сквозь сжатое горло, сквозь хрип и удушье, слова прорвались – хриплые, едва слышные, но полные стали:

– Я… не… пришла… – каждое слово давалось мучительно, вырывалось из горла с болью, – …просить… милости…

Леди Шипов замерла. Зрачки дрогнули.

Я сжала её запястье сильнее, насколько хватало сил, впиваясь ногтями в холодную кожу.

– Я… пришла… – хрип стал громче, отчаяннее, – …сыграть… с тобой…

Золотисто-зелёные глаза расширились – удивление вспыхнуло в них, яркое, неожиданное.

Хватка на горле ослабла. Совсем немного. Достаточно, чтобы втянуть крошечный глоток воздуха.

Я использовала этот момент, вдохнула жадно, болезненно, и выдавила дальше – громче, твёрже:

– И если… выиграю… – голос дрожал, но не ломался, – …ты дашь… возможность… воспользоваться проходом…

Пауза. Вдох. Ещё слова, вырывающиеся сквозь боль:

– И уйти… нам с Лисом…

Тишина обрушилась мгновенно – тяжёлая, абсолютная, оглушительная.

Леди Шипов застыла неподвижно, как статуя.

Смотрела на меня, не мигая, и что-то менялось в её лице – ярость медленно отступала, сменяясь чем-то другим.

Изумлением. Интересом. Чем-то тёмным и довольным.

Пальцы разжались полностью, отпуская моё горло.

Стебли отползли, развились, оставляя красные следы на коже.

Я рухнула вперёд, хватая ртом воздух – жадно, отчаянно, кашляя. Руки инстинктивно взлетели к горлу, массируя, пытаясь унять боль.

Леди Шипов отступила на шаг, глядя на меня сверху вниз, наклонив голову с любопытством.

– Скажи мне, девочка, – протянула она медленно, – как тебя зовут? Или мне так и обращаться к тебе "смертная"?Я выпрямилась, насколько могла, всё ещё массируя горло дрожащей рукой. Голос вырвался хрипло, но твёрдо:– Элли, – выдавила я сквозь боль. – Меня зовут Элли.Леди Шипов повторила имя медленно, пробуя на вкус:– Элли… – Усмехнулась. – Коротко. Просто. По-человечески.

Потом медленно, очень медленно начала хлопать в ладоши.

– Браво, – прошептала она тихо, голос дрожал от сдерживаемого веселья. – Браво, Элли.

Она перестала хлопать, на губах расцвела улыбка – широкая, хищная, полная тёмного восхищения.

– Задыхаешься, – продолжала она мягче, почти нежно, – в моих руках. На грани смерти. И всё равно находишь силы бросить мне вызов. Не просишь милости, – голос стал громче, обращённым ко всему залу. – Не умоляешь о пощаде. Не плачешь.

Наклонила голову.

– Предлагаешь игру.

По залу прокатился коллективный вздох – громкий, шокированный, как один живой организм выдохнул одновременно.

– Боги…

– Она бросает вызов…

– Леди Шипов…

– Безумие…

Шёпот нарастал, заполняя пространство, но Леди Шипов подняла руку – один жест, властный, короткий.

Зал мгновенно замолчал.

Она присела на корточки передо мной, чтобы наши лица были на одном уровне.

Золотисто-зелёные глаза изучали меня внимательно – каждую черту, каждую царапину на шее, каждую метку Морфроста.

– Ты хочешь сыграть со мной, – повторила она медленно, пробуя слова на вкус. – И если выиграешь – я должна дать вам с Лисом возможность пройти к Пограничью.

Усмехнулась – криво, с чем-то тёмным.

– Дерзкая, – прошептала она. – Невероятно дерзкая для смертной.

Она встала, выпрямилась в полный рост, и голос стал жёстче, холоднее.

– Но ты понимаешь, что просишь?

Начала считать на пальцах, голос становился громче с каждым словом.

– Первое, – один палец поднялся, – ты явилась в мой дворец. Непрошенная. Незваная. Под охраной моей стражи.

Второй палец.

– Второе – ты бросаешь мне вызов. Требуешь прохода через мои земли. Что-то, чего не имеешь права требовать.

Третий палец, и голос стал острее, опаснее.

– Третье – ты хочешь забрать Лиса. МОЕГО Лиса. Который принадлежит мне по договору. По крови. По клятве. И ты думаешь выиграть его одной игрой?

Четвёртый палец взметнулся вверх, и Леди Шипов шагнула ко мне так резко, что я инстинктивно отшатнулась.

– И ЧЕТВЁРТОЕ! – Голос взорвался, прокатился по залу. – Ты думаешь ВЫИГРАТЬ?!

Она рассмеялась – громко, истерично, с нарастающим безумием.

– Никто не выигрывал у меня, смертная! – прокричала она, разводя руки в стороны. – НИКТО! За тысячу лет! Ни короли! Ни принцы! Ни древнейшие из фейри! Все проигрывали! ВСЕГДА!

Она наклонилась ближе, и температура в зале резко упала – дыхание стало видимым белыми облачками пара.

– За такое, – прошипела она, голос стал ледяным, каждое слово как удар кнутом, – за такую дерзость, за такую наглость… игра будет просто НЕВОЗМОЖНОЙ для тебя.

Пальцы её руки обвились стеблями, шипы выросли длиннее, острее.

– Я сделаю её настолько сложной, настолько коварной, настолько полной ловушек, – голос стал тише, но от этого только страшнее, – что ты не продержишься и часа.

Она выпрямилась, и на губах играла жестокая, довольная улыбка.

– И когда проиграешь – а ты ПРОИГРАЕШЬ, поверь мне, – я возьму не просто твою жизнь. Не просто твою свободу.

Шагнула ко мне вплотную, наклонилась, почти касаясь губами моего уха.

– Я возьму твою душу, – прошептала она, и от её дыхания мурашки пробежали по всей коже. – Твою волю. Твою память. Всё, что делает тебя тобой.

Отстранилась, глядя мне прямо в глаза.

– Ты станешь пустой оболочкой. Куклой. Красивым, вечным украшением в моём саду. – Усмехнулась шире. – Пока не истлеешь в прах через пару жалких человеческих десятилетий.

Тишина стала мёртвой, давящей.

Придворные застыли, не смея пошевелиться. Музыканты держали инструменты замерев. Даже дыхания не было слышно.

Я стояла на коленях, тяжело дыша, массируя горло дрожащей рукой.

Страх сжимал грудь ледяной хваткой. Каждое её слово било, как молот, вбивая осознание того, на что я иду.

Невозможная игра. Неминуемый проигрыш. Цена – всё, что я есть.

Но позади меня не было ничего, кроме погони, Морфроста, седьмой метки, потери себя другим способом.

Впереди – эта игра. Последний шанс. Единственный шанс.

Я медленно подняла голову, встречая её золотисто-зелёный взгляд.

Выпрямила спину, насколько могла на коленях.

И голос вырвался – хриплый от удушья, но твёрдый, несломленный:

– Принимаю условия.

Леди Шипов замерла, глядя на меня с откровенным изумлением.

Зрачки расширились, потом сузились.

Потом медленно, очень медленно на её лице расцвела улыбка – не хищная, не жестокая.

Восхищённая. Почти уважительная.

– Безумная, – прошептала она тихо. – Храбрая. Обречённая. Ты либо самая смелая, либо самая глупая смертная, что когда-либо входила в мой дворец.

– Хорошо, – сказала она деловито. – Я принимаю твой вызов.

По залу прокатился новый вздох – более громкий, шокированный.

Леди Шипов повернулась к придворным, подняла руку, требуя внимания.

– Слушайте все! – Голос зазвенел властно, наполняя каждый угол зала. – Смертная по имени Элли бросила мне вызов! Предложила игру! Ставка – проход к Пограничью и свобода для неё и для Лиса!

Она развернулась обратно ко мне, и в глазах плескалось что-то тёмное, предвкушающее.

– Но я не объявлю условия сейчас, – сказала она мягче, с хищной усмешкой. – Я подумаю до утра. Взвешу все варианты. Придумаю игру, которая будет… достойной такой ставки.

Хлопнула