Ее кровь, его тьма - Лира Алая

мои глаза, будто проверяя, осознаю ли я, что сказала.

Его взгляд был бездной, где можно утонуть.

— Согласна ли ты желать только одного мужчину — меня?

— Да, — выдохнула я, ощущая, как по телу пробежала дрожь.

Он провёл пальцем по моей щеке, по губам, задержал на подбородке и тихо сказал:

— И я согласен быть только с тобой. Любить тебя до последнего вздоха.

И после этих слов он поцеловал меня снова. Но теперь это был не просто поцелуй — это было обещание, клятва, печать, скрепляющая души.

Я чувствовала, как он наполняет меня своей силой, своей вечностью.

Он понёс меня на кровать, будто невесту в первый брачный день, и положил на мягкое покрывало.

От него исходило столько жара, что я чувствовала его даже сквозь слои ткани.

Его взгляд скользил по мне, медленно, вдумчиво, как будто он изучал каждый дюйм моей кожи, чтобы запомнить.

Он провёл рукой по платью, задирая подол — шелк соскользнул, открывая ноги.

Его ладони были горячими, и от их прикосновений по коже побежали волны.

Он развернул меня, прижимая к кровати, так что я ощутила его вес, его силу, его желание.

Я слышала, как он освобождается от одежды — шелест ткани, приглушённый стон, дыхание, которое с каждой секундой становилось всё тяжелее.

Задрал мою юбку, скользя пальцами туда, где я уже была вся отдана ему, пульсирующая, горячая.

Он знал, что делает со мной.

Каждое движение было точным, уверенным, и я тонула в ощущениях.

Его голос прозвучал у самого уха — низкий, вибрирующий, почти звериный:

— Согласна ли ты принимать меня здесь?

— Да… — сорвалось с моих губ, дрожащих от ожидания.

Он наклонился ближе, и я почувствовала, как головка его члена касается моего входа.

Мгновение — и всё внутри меня будто вспыхнуло.

— Тогда я клянусь трахать тебя по первому твоему желанию, столько, сколько ты захочешь, — прошептал он, касаясь губами моей щеки. — Это теперь мой долг, милая. Прими от меня всё, что я тебе дам.

И он вошёл в меня резко.

Так глубоко, что из груди вырвался сдавленный крик — смесь боли и блаженства.

Мир перестал существовать.

Моё тело отзывалось на каждое его движение, как будто создано было только для этого момента.

Всё, что я чувствовала, — это его. Его дыхание, его силу, его безумную любовь, смешанную со страстью.

Всё, что я слышала, — это звуки наших тел, сливающихся в ритме, который не подвластен времени.

— Да, сладкая… — прошептал он, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него, не отпуская. — Когда ты так делаешь, я еле сдерживаюсь, чтобы не кончить сразу…

Его голос дрожал, как натянутая струна.

Каждое его движение было признанием в любви. Каждое слово — клятвой.

И когда наши тела слились до предела, я поняла — это и есть наша настоящая церемония.

Без алтаря, без свидетелей, без кольца.

Только он. Только я. Только вечность между нами.

Глава 48

Церемонию мы всё-таки устроили. Мой брат бы не простил меня, если бы я этого не сделала.

Все уже было готово. На красивейшем утёсе, откуда открывается бескрайний вид на море, где горизонт сливается с небом в едва уловимой дымке света. Воздух был наполнен запахом соли и роз — настоящих, живых, белоснежных, сплетённых в арку, украшенную прозрачными лентами, что слегка колыхались под ветром.

На глазах наворачивались слёзы — от безграничной благодарности и счастья, от чувства, что я стою на границе между прошлым и вечностью. Я чувствовала абсолютную свободу. И в этой свободе — выбирала быть связанной с Михаэлем.

Не из страха, не из волнений или выгод.

А из внутреннего, чистого, всепоглощающего желания проводить каждый день своей жизни с этим прекрасным мужчиной.

День выдался безветренным, море будто затаило дыхание вместе со мной. Небо — прозрачное, чистое, наполненное мягким сиянием солнца. Всё вокруг выглядело как сон, сотканный из света и покоя.

Я волновалась, что морской ветер не даст нам спокойно побыть здесь, но даже природа, кажется, решила благословить нас сегодня.

— Моя сестра так и не пришла, — сказал мне Михаэль, обнимая сзади. Его руки мягко легли мне на талию, тёплые, уверенные, как якорь в этой реальности.

Мы ждали Элиану и её возлюбленного Рейнор, чтобы начать ритуал.

— Но Рейнор пришёл. Моя сестра не слишком жалует ни меня, ни всё, что связано с внешним миром.

Я повернула голову, заглянув в его глаза.

— Почему так?

Он вздохнул, в его взгляде промелькнула тень — не боли, скорее сожаления.

— Я обратил её из чувства вины, не спрашивая согласия. А потом и обратил её любимого — тоже без её воли. Она до сих пор злится на меня.

Ветер чуть тронул его волосы. Мне захотелось провести пальцами по этой пряди, будто стереть с него прошлое.

— Но что в этом плохого? — спросила я тихо, хотя знала, что за этими словами скрывается гораздо больше, чем он готов сказать.

Он кивнул, немного отвёл взгляд в сторону моря.

— Я расскажу тебе эту историю чуть позже. Там не всё так просто. — Он встал передо мной и как-то печально улыбнулся. В его улыбке было столько человечности, что сердце сжалось.

— Но как раз Рейнор может провести для нас церемонию. Он ведь бывший священник.

Я удивилась его словам.

Как священнослужителя могло угораздить стать вампиром? Что должно было произойти, чтобы человек, служивший свету, оказался в объятиях тьмы?

— Буду ждать с нетерпением твоего рассказа, — улыбнулась я.

— Пошли, любовь моя. Нас уже ждут. — Его голос был тихим, но в нём чувствовалась торжественная нотка.

— Я пойду первым и буду ждать тебя у алтаря.

Он поцеловал меня в висок и, отпустив, направился вперёд. Его шаги звучали глухо по камням, и я невольно залюбовалась его фигурой — спокойной, уверенной, словно созданной для этого мира силы и вечности.

Вдали я увидела несколько людей, следовавших в нашу сторону. Несшие музыкальные инструменты. Когда они подошли ближе, зазвучала тихая, чистая мелодия — будто ветер сам превратился в музыку.

Михаэль вместе с Рейнором стояли у алтаря, а ко мне подошёл мой брат, чтобы проводить.

— Сестрёнка, ты такая красивая, — его голос дрожал. Объятия были тёплыми, такими родными, что на секунду я перестала дышать.

— Отец был бы рад видеть тебя такой счастливой. Думаю, мама