Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

Я поспешила домой, чувствуя, как сердце бьётся в смешанном ритме тревоги и волнения. Первой меня встретила Лилиан, выбежав в прихожую.

— Маму малыша нашли? — её глаза были полны надежды.

Перед отъездом я ничего не успела ей рассказать. — Нет, милая, — коротко ответила я, присев перед ней на корточки. — Его отец оказался… плохим человеком. В итоге лорд Паар его усыновил.

— Молодец, — прошептала Лили-ан. — Жаль только, он не женат. Значит, у ребёнка не будет мамы.

— А как тебе сам лорд? Как человек?

— Нравится. Он хороший. А почему ты спрашиваешь? — девочка подозрительно нахмурилась.

— Потому что наш разрыв помолвки пока отменяется. Оказалось, что я всё-таки его истинная.

— Ой… ты…

— Возможно, если я когда-нибудь соглашусь на свадьбу, он станет твоим приёмным отцом.

— Он не против? — в её голосе прозвучало удивление.

— Он только за. И очень надеется, что понравится тебе. Но мне ещё нужно всё хорошо обдумать. — Я сделала паузу, а затем задала давно мучивший меня вопрос: — Лилиан, а ты бы хотела встретиться со своим настоящим отцом?

— Всё так же нет, — её детский голос прозвучал удивительно сурово. — Он бросил маму и никогда ею не интересовался. Иначе бы давно узнал обо мне.

Что ж, посмотрим, что принесёт нам будущее.

Но вечером все мысли о замужестве вылетели у меня из головы. Мы недосчитались нескольких детей. Вместо них на кроватях лежали аккуратно сложенные записки, в которых сообщалось, что они ушли в другой приют, где им будет лучше.

Холодная волна вины накрыла меня с головой. Вдруг это я виновата? Моя личная жизнь, визиты дракона, постоянные отлучки… Но Аглая, мудро покачав головой, сказала, что я не могу нести ответственность за их мысли и чувства. Они просто могли посчитать, что так для них будет лучше.

Утром пришёл официальный запрос из мэрии на личные дела сбежавших ребят. Его запросил хозяин другого детского дома. От него же я получила письмо с заверениями, что с детьми всё в порядке, и я могу не переживать. Он даже любезно предложил присылать к нему ребят, если мой приют будет переполнен.

Несмотря на эти слова, странное беспокойство ледяным комком засело в груди. Мне сообщили, что мы сможем увидеться с детьми на ярмарке. И я знала, что буду ждать этого дня с замиранием сердца. 

Глава 36

Городская ярмарка гудела, как растревоженный улей. Воздух был пропитан калейдоскопом ароматов: пряных и цветочных. Чувствовалось, что каждый участник постарался на славу.

Ведь это мероприятие было настоящим соревнованием. То учреждение, что заработает больше всех, получит приз — увесистый кошель с золотом и всеобщее признание. Такая награда, безусловно, распаляла в каждом азарт и жажду победы.

Возможно, именно это рвение и заставляло воспитанников школ и учеников ремесленных гильдий бросать в сторону моих детей колкие, ядовитые взгляды. Хотя нет, кого я обманываю? Взрослые старались куда усерднее.

— Смотри, зверинец привезли, — прошипел кто-то за спиной. — Их, наверное, для смеха пригласили, чтобы на их фоне остальные прилично выглядели.

Я почувствовала, как дети рядом со мной сжались. Яд этих слов просачивался под кожу, холодил кровь. — Не реагируем, — мой голос прозвучал ровно и спокойно, хотя внутри уже сворачивался в тугой узел гнев. — Спины прямые. Подбородки выше. Мы пришли сюда не прятаться.

— Но они говорят про нас гадости! — возмущенно прошептала Мариша, ее лисьи ушки нервно дернулись под капюшоном — верный признак крайнего стресса, который она обычно так хорошо контролировала. — И что? — я мягко коснулась ее плеча. — Ты же не хочешь, чтобы эти гадости стали правдой? Пусть их злость останется с ними. Нас она не касается.

— Глядите, и драконья невеста с ними! Неужто лорд Паар наигрался и вышвырнул? — раздался новый, на этот раз женский, едкий смешок.

Этот удар был нацелен прямо в меня. Я ощутила, как десятки любопытных и злорадных глаз впились в мою спину, но не позволила себе даже моргнуть. Лишь ускорила шаг к нашему скромному месту — простому деревянному прилавку, застеленному чистой льняной скатертью. Осмотрев его, я кивнула детям. — Начинаем.

Они принялись за работу, но я видела, как дрожат их руки. Маленький оборотень-барсук дважды уронил резную деревянную фигурку, пока не прижал ее к груди, пытаясь унять дрожь. Я мысленно похвалила себя, что взяла самых стойких, тех, кто уже научился держать под контролем не только свои силы, но и эмоции.

Сердце кольнула мысль о Лилиан. Малышка так хотела поехать, но ее дар — заставлять цветы распускаться от одного прикосновения — был еще слишком нестабилен. В порыве волнения она могла превратить наш прилавок в цветущий сад, что было бы грубым нарушением правил и грозило нам немедленной дисквалификацией. Пришлось отказать, несмотря на ее слезы. Но я твердо пообещала привезти гостинцы всем, кто остался дома.

Когда наши товары — трогательные букетики из засушенных луговых цветов, собранных Лилиан, вязаные игрушки, различные лакомства  и глиняные свистульки — были разложены, ярмарку объявили открытой.

— А если... если у нас ничего не купят? — срывающимся голосом спросил Тим, вцепившись в край моей юбки.

 — Мы все равно будем молодцами, потому что не побоялись прийти, — я присела перед ним на корточки. — Но я уверена, что купят. Люди сперва смотрят, прицениваются. Дай им время.

Я и сама осматривала площадь, но искала не товары. Где-то здесь должен был быть прилавок второго приюта для перевертышей. Мне обещали, что сегодня я смогу увидеть моих ребят...

Пока я не буду уверена, что у них все хорошо, эти дети все еще будут моими.

Внезапно многоголосый гул ярмарки оборвался. Наступила такая оглушительная тишина, что было слышно, как трепещут на ветру флаги. А через секунду площадь взорвалась потрясенным шепотом.

Причиной был он. Мой дракон. Крит. Для всех остальных —лорд Паар, внезапно появившийся на площади.

Он был не один. На его руках, доверчиво прижавшись к мощной груди, сидел Либб. Малыш-дракончик, уже не такой испуганный и худой, как при нашей первой встрече, с любопытством вертел головой.

Крит выяснил, что его мать умерла, а родня матери не просто отказалась от бастарда, но пришла в ужас, когда поняла, кем он был. Я видела, как