Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

class="p1">— Более чем! — расцвел Гилберт. — Думаю, это скоро поможет вашей очаровательной невесте сократить нагрузку. У вас наконец появится время друг на друга. — Он обернулся к моим ребятам, столпившимся позади. — А вы, дети, если что, знайте — мои двери всегда открыты.

Мои подопечные лишь задумчиво пожали плечами, крепче прижимаясь ко мне.

— Я даже приготовил для вас несколько листов для срочных сообщений, — Гилберт протянул мне небольшой свиток. — Вдруг вам понадобится связаться с нашим приютом. Для обмена опытом, так сказать.

— Могу ли я посетить ваш приют? — спросила я прямо, глядя ему в глаза.

— Конечно! Сочту за честь, — ничуть не смутился он. — И я, в свою очередь, не откажусь взглянуть на ваш.

— Я всё еще не понимаю, почему вы ничему не учите детей? — не удержалась я от вопроса, который мучил меня с самой первой встречи с Тео.

— Зачем учить тех, кто и так всё умеет благодаря вам? — он хитро улыбнулся. — Ладно, мы уже всё продали, так что можем отправляться домой. Награждение будет в другой день, но не думаю, что нам стоит его посещать.

С этими словами они развернулись. Вид удаляющейся спины Тео заставил мое сердце сжаться в тугой, холодный узел.

— Он ни разу не солгал, — тихо произнес Крит мне на ухо, когда они отошли достаточно далеко. — Ни единого слова лжи. Может, его намерения и впрямь чисты?

— Я не уверена, — прошептала я. — Иногда правда бывает опаснее лжи.

Не успели мы прийти в себя, как наш прилавок заслонила крупная фигура. Мужчина, немного полноватый, с копной рыжих волос и очень светлыми, почти прозрачными глазами, в которых плескалось откровенное веселье.

— Посчитайте мне всё это, госпожа ведьма, — прогремел он, широко улыбаясь.

— Э-э… — растерянно протянула я, глядя на наши еще полные лотки. — Вы уверены? Всё?

— Абсолютно. Считайте это щедрым подарком. Я уже делал вам такие несколько раз. Драконы, видимо, не так щедры, раз их прекрасной даме приходится работать на ярмарке.

Кровь бросилась мне в лицо. Это была не помощь, а вызов. — Вы хотите меня оскорбить?

— Всего лишь купить ваши товары. Правилами это не запрещено. Могу позвать судей, если мне откажут в праве покупателя.

— Вряд ли это доставит мне удовольствие, — процедила я.

— И всё же я настаиваю.

Пришлось, стиснув зубы, пересчитывать товар и упаковывать его. Сумма вышла солидной. Вероятно, мы победили в состязании на самую большую выручку, но эта победа имела привкус пепла. Я видела разочарованные лица своих детей. До этого момента было совершено лишь несколько покупок обычными людьми. Ребята еще не успели почувствовать гордость, увидеть восхищение своей работой в глазах незнакомцев.

Я раздала ребятам карманные деньги, чтобы хоть как-то их подбодрить, и они разбрелись по ярмарке. Крит же направился к нашему оптовому покупателю. Я не стала его останавливать.

Через пару минут он вернулся, и на его лице была смесь раздражения и понимания.

 — Это племянник мэра, — сказал он. — Он всё еще надеялся отбить у меня невесту. Думал, что демонстрация богатства впечатлит тебя больше, чем драконья… сдержанность. Похоже, теперь его желание поубавилось.

Я лишь пожала плечами. Настроение было испорчено окончательно. Крит, почувствовав это, приобнял меня за талию, притягивая к себе. Его рука была не просто жестом — это был якорь в бушующем море моих сомнений и тревог. От его прикосновения стало немного легче.

Что ж, нечего раскисать. Мне еще предстояла встреча с человеком, назвавшимся отцом одного из моих ребят. И эта встреча, назначенная через два дня, должна была состояться за пределами приюта, вдали от детей. На нейтральной территории. Я не собиралась рисковать снова.

А после этого всё-таки напрошусь в гости в другой приют. В компании Крита, разумеется.

Глава 37

Мысль о другом приюте была похожа на занозу в сознании — я постоянно к ней возвращалась, и каждое прикосновение вызывало тупую боль. Дети. Что с ними стало? Информация о хозяине этого заведения, Рэме Гилберте, с его хищной улыбкой и холодными глазами, не просто не успокаивала — она подливала масла в огонь моих опасений.

Именно поэтому я наотрез отказалась пускать его в свой дом. В ответ мне вежливо сообщили, что их двери откроются для меня лишь после того, как я открою свои. Шах и мат. Тео так и не написал, и эта тишина была оглушительной, оставляя меня в вакууме тревожных догадок.

Конечно, я могла бы пойти на хитрость. Один из моих мальчишек, крошечный Тим, мог превращаться в хомяка. Проскользнуть в любую щель, всё увидеть, всё услышать и вернуться незамеченным. Соблазн был велик, но я гнала его прочь. В тот миг, когда я использовала бы ребенка как шпиона, как инструмент, я стала бы ничем не лучше Гилберта. Рисковать жизнью воспитанника ради собственного спокойствия было чертой, которую я не смела переступить. Проникновение на частную территорию строго каралось, и я не могла подставить Тима под удар.

Единственное, что я смогла сделать — это попросить Крита отправить своих людей наблюдать за приютом Гилберта издалека.

— Ты зря себя изводишь, — пророкотал дракон, крепко прижимая меня к своей широкой груди. Его голос был низким, вибрирующим, и от этого звука тревога на миг отступила. Сегодня он уезжал на несколько дней в дальнее имение, но нашел время, чтобы заехать и попрощаться. Ему хватило одного взгляда, чтобы прочитать на моем лице всю гамму переживаний. — Пока что мои люди заверяют — всё спокойно. Если что-то случится, мы успеем вмешаться.

— Может, это просто нервы перед встречей, — пожала я плечами, пытаясь убедить скорее себя, чем его. Крит знал, что сегодня я встречаюсь с человеком, который мог оказаться отцом одного из моих детей.

Вместо ответа дракон наклонился и коснулся моих губ. Поцелуй был мягким, но глубоким, и от него по телу мгновенно разлилось тепло. Щеки вспыхнули, а внизу живота сладко потянуло. — Это помогает отвлечься от волнения? — хитро спросил он, отстранившись всего на дюйм.

Коварный тип. — Это заставляет задуматься о том, когда у нас свадьба, — выдохнула я.

Второй поцелуй был жадным, настойчивым, не оставляющим места для мыслей. Я чувствовала, как горю в этом пламени, и, что самое страшное, хотела сгореть дотла. — А так? — прошептал он