Лезвие бритвы - Энн Бишоп

другого щенка>, — согласился Саймон. Они просто не скажут Монтгомери. И если Лиззи умна, она тоже ничего ему не скажет.

— Я благодарен вам за то, что вы позволили нам остаться в Дворе, пока я разбираюсь с делами, — сказал Монтгомери. — Я позабочусь, чтобы Лиззи поняла, что должна следовать вашим правилам.

— Мы здесь уже достаточно долго, — проворчал Блэр.

Саймон кивнул.

— Мы поговорили с пекарней на Маркет Стрит, и у нас есть образцы еды, которую Надин Фаллакаро может предложить Тесс, — сказал Монтгомери. — Если еда будет одобрена Тесс, она может поговорить с мисс Фаллакаро о том, чтобы сделать заказ для «Лёгкого Перекуса».

— Я помогу им погрузить коробки с выпечкой и термоконтейнер, лейтенант, — сказал Бёрк. — Почему бы тебе не упаковать то, что тебе понадобится ещё на несколько дней?

— И не забудьте убрать мусор на кухне, — сказал Саймон. — Ещё пара дней, и даже другие люди смогут почувствовать этот запах.

Они вышли. Блэр открыл дверцу микроавтобуса, чтобы Натан мог скрыться из виду, пока Саймон с Бёрком переходили улицу, чтобы принести еду.

— Еду из термоконтейнера нужно положить в холодильник, как только вы вернётесь в Двор, — сказал Бёрк, когда они вернулись к микроавтобусу.

Что-то в голосе Бёрка напомнило Саймону раздражённого Гризли.

— Когда Волки охотятся, они долго идут по следу добычи, — сказал Саймон. — Вы не думали, что хищники последуют за Лиззи?

— Они не охотятся за Лиззи, — проворчал Бёрк, когда они с Саймоном поставили коробки с выпечкой и термоконтейнер на пол за передним пассажирским сиденьем. — Они охотятся за драгоценностями. И эти люди уже убили женщину и ворвались в квартиру полицейского из-за этих драгоценностей.

— Разве вы не можете держать Медведя Бу в клетке?

От одного слова «клетка» клыки Саймона удлинились, но он постарался не делать никаких других движений.

— Арестовать медведя как похитителя драгоценностей? — в голосе Бёрка звучало удивление.

«Он не смеётся надо мной», — решил Саймон. — «Просто забавляется этой идеей». И всё же это была возможность задать вопросы. И если Бёрк не скажет ему, он просто спросит Ковальски или Дебани, почему это так забавно.

— В телешоу у полиции есть клетка для улик, — сказал Саймон. — Разве в вашем полицейском участке нет такой клетки?

— Есть, — Бёрк больше не выглядел забавляющимся. — Но я думаю, что эти драгоценности нужно спрятать в неизвестном месте, пока мы не выясним, откуда они взялись, и кто хочет их вернуть. Тот, кто убил Элейн Борден, не должен извлечь из этого выгоду.

Саймон внимательно посмотрел на капитана полиции. Затем он достал мобильный телефон и позвонил Шутнику Койотгарду, который обожал озорничать.

— Хлев Пони, — сказал Шутник.

— Это Саймон. Если бы ты хотел держать мешок с драгоценностями подальше от плохих людей, но не хотел, чтобы они знали, что ты хранишь драгоценности, что бы ты сделал?

— Пошёл бы в «Блестяшки и Барахло» и заменил бы драгоценности стекляшками примерно такого же размера и цвета, — быстро ответил Шутник. — Конечно, если бы я планировал в будущем вернуть кому-нибудь настоящие драгоценности, я бы не оставил их Воронам.

Хорошая мысль.

— Спасибо, Шутник, — Саймон отключился и посмотрел на Бёрка. — Может быть, после того, как Лиззи уснёт, кто-нибудь отвезёт Медведя Бу в Двор навестить его родню. И, может быть, этот кто-нибудь сможет забрать его снова, прежде чем Лиззи проснётся.

— Может, кто-нибудь и сможет, — улыбнулся Бёрк. Он отошёл от микроавтобуса. — Спасибо за помощь.

Как только Саймон сел и закрыл дверь, Блэр задним ходом вывел микроавтобус с подъездной дорожки и поехал обратно в Двор.

С него было достаточно, и всё, чего Саймон хотел сейчас, это выбраться из этой шкуры. Но как только они подъехали к главному входу в Двор, Мег выбежала из офиса Связного.

— Натан с тобой? — спросила она, задыхаясь. — Я нигде не смогла его найти.

— Он сзади, — сказал Блэр.

— Могу я с ним поговорить?

Саймон повернулся и заглянул в заднюю часть фургона.

<Натан? Всё зависит от тебя>.

Натан вздохнул, но встал.

<Ты должен открыть дверь и передвинуть коробки>.

Саймон освободил место, чтобы Волк мог выпрыгнуть из микроавтобуса. Он смотрел, как Мег возвращается в офис вместе с Натаном. Затем он вздохнул, закрыл двери и сказал Блэру:

— Я встречу тебя в «Лёгком Перекусе».

Он прошёл по подъездной дорожке к задней двери кофейни, смирившись с тем, что ещё немного побудет человеком. Ему также стоило бы связаться с Владом после разговора с Тесс.

Ему ещё многое нужно было сделать, прежде чем он отправится домой. Надо было сделать так, чтобы никто не подумал, что он ждёт, чтобы узнать, почему Мег хочет поговорить с Натаном.

* * *

Мег выпустила Натана через заднюю дверь офиса Связного и смотрела, как он торопливо идёт к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Естественно, доложить Саймону.

Закрыв за собой дверь, она пошла в ванную умыться.

Гнев. Настороженность. Недоверие. У неё не было никаких обучающих изображений, чтобы определить эмоции на лице Волка, но она провела достаточно времени рядом с Натаном, чтобы понимать его выражения.

Был ли этот порез излишним? Все остальные так думали.

Мег открыла краны, плеснула водой в лицо и осталась стоять, склонившись над раковиной.

Ощущение покалывания раздражало, часто причиняло боль. Но это была своего рода «волшебная лоза», которая развивалась с тех пор, как она появилась в Дворе. Так что, может быть, если бы она ушла…

Нет. Нет, нет, нет. Кому-то в Хлеву Пони грозила опасность. Этот болезненный зуд был предупреждением о враге…

Мег стиснула зубы от внезапного зуда, наполнившего обе её руки. Она резко выпрямилась и увидела своё лицо в зеркале над раковиной.

Зуд стих.

Мег уставилась на своё отражение.

— Это была я, — прошептала она. — Я была врагом.

Она сделала шаг назад от раковины, положила руку на повязку на талии и подумала о том, что сказала Мэри Ли: «А потом Мег-Первопроходец должна подумать о том, что она хочет, чтобы другие пророки по крови узнали из того, что произошло сегодня».

— Никто другой не имеет права решать, резать ли нам свою кожу и когда, но если мы не научимся интерпретировать предупреждающие знаки, которые говорят нам, действительно ли нам нужен разрез, мы можем стать как рабами, так и поработителями. Мы можем стать нашими собственными врагами.

Это был второй урок, который Мег-Первопроходец усвоила сегодня. Первый урок, более трудный, более важный урок, заключался в том, что она была не единственной, кому было больно, когда она наносила порез.

* * *

Саймон вышел из-за стола, когда Натан