Лезвие бритвы - Энн Бишоп

безопасности, — сказал он. — Но оставаться здесь, значит отмахиваться от хороших манер и обращать внимание на взрослых, которые присматривают за тобой, когда меня здесь нет, — он посмотрел на неё, свою дорогую девочку. — Ты знаешь разницу между человеческой полицией и Волчьей?

— Волчья полиция кусает тебя, если ты плохой?

— Да, — сказал Монти. — Они кусают тебя, если ты плохой. Сегодня ты отделалась тем, что мой капитан назвал бы предостережением, то есть теперь ты знаешь, что поступила плохо, так что в следующий раз…

Лиззи щёлкнула зубами, демонстрируя, что кусается.

Монти кивнул.

— Совершенно верно.

— Папа? Я хочу кушать.

Они съели сэндвичи из «Пекарня и Кофе» Надин, потом посмотрели один из фильмов. Он подумал, что тот, кто выбрал фильмы, выбрал их из-за возраста зрителей или чтобы показать Лиззи несколько истин о существах, которые её окружали. Какова бы ни была причина, история о Волчьей команде дала им обоим несколько чётких уроков.

ГЛАВА 30

День Воды, Майус 12

Поздно вечером, когда тихий мокрый дождь заливал Двор, Оулгард наблюдал, как Дуглас Бёрк подсовывает бумажный пакет к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Откликнувшись на зов Совы, Владимир и Никс Сангвинатти забрали пакет и направились к «Блестяшки и Барахло», где их ждали Дженни Кроугард, Шутник Койотгард, Джейн Вулфгард и Блэр Вулфгард.

Один за другим драгоценности в мешочке складывались в маленькую, обшитую бархатом деревянную шкатулку и заменялись стекляшками, которые они взяли в магазине. Изучив причудливое кольцо, Блэр сделал точную копию, используя тонкую проволоку и кусочки стекла, которые Дженни сняла с части бижутерии.

Завершив работу, они положили мешочек обратно в Медвежонка Бу, и Джейн, будучи целительницей Вулфгарда, зашила задний шов. После некоторого обсуждения они не стали восстанавливать лапы, оставив медведя выглядеть так же, как когда он прибыл.

При первых проблесках дневного света Влад поставил бумажный пакет у задней двери «Вопиющего Интересного Чтива», принял форму дыма и стал ждать в тени. Через несколько минут после этого Совы сообщили о машине, припарковавшейся через дорогу от Двора. Через минуту Дуглас Бёрк тихо подошёл к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива» и забрал бумажный пакет.

Как только Бёрк уехал, Влад присоединился к Никс, которая ждала его на Рыночной Площади. Вместе они отнесли маленькую шкатулку в мраморный дом дедушки Эребуса в Покоях — место, где ни один человек не сможет найти драгоценности и выжить.

* * *

Поставив два подсвечника на сверкающее дерево старинного стола, Влад зажёг свечи и наблюдал, как дедушка Эребус наклоняет шкатулку и осторожно рассыпает драгоценности по тёмному дереву.

— Блеск удачи, — сказал Эребус. — Люди убивали друг друга из-за одного драгоценного камня. Они без колебаний убьют женщину и ребёнка за то, что эти красивые камни могут купить.

— Вещи, — сказал Влад, обнажая клыки. — Они убивают ради вещей.

Эребус перемешал камни.

— То же самое можно сказать и о нас.

— Мы убиваем ради еды, чтобы защитить нашу землю и дома. Чтобы защитить наших родичей.

— Еда, земля, дома. Это важные вещи, которые стоит защищать, но это всё равно вещи, Владимир. Как ты думаешь, сколько еды могли бы купить эти милашки?

— Нельзя купить то, чего нет.

Влад задумался над тем, что только что сказал. Когда именно начались эти разговоры о нехватке продовольствия?

Он уставился на драгоценности.

— Может быть, еды там нет, потому что её уже купили. Может быть, драгоценности были платой. Но зачем копить еду и позволять людям думать, что они и их детёныши будут голодать?

— Скоро мы увидим ответ. Голод может быть хитрым хозяином, — Эребус смахнул драгоценности обратно в обитую бархатом деревянную шкатулку. — А теперь расскажи мне о людях, которые разводили сладкую кровь. Их уже нашли?

— Нет, — Влад сглотнул горечь. — Я разговаривал с Сангвинатти, которые живут в тех местах, где были найдены брошенные девушки или тела младенцев. Насколько они могут судить, никто не ищет фермы. Никто не ищет людей, которые управляли этими фермами.

— А как же полиция, правительство?

— Вы должны спросить Эллиота о правительстве. Полиция провела здесь обыск. Это я знаю как истину. Они осмотрели и убедились, что в окрестностях Лейксайда такого места нет. Никаких брошенных девушек. Никаких мёртвых младенцев.

Эребус ничего не ответил.

— Не только вещи имеют цену, Владимир. Лояльность тоже можно купить, — он коснулся коробки толстым пожелтевшим ногтем. — Раз люди не ищут фермы, значит, будем искать мы. Скажи Сангвинатти, чтобы они нашли людей, которые ранили сладкую кровь и убили их детёнышей.

— Может мне поговорить с девочками на озере? Их род может разрушить здания, как только их найдут.

— Дерево. Камень. Стекло, — Эребус покачал головой. — Оставьте здания нетронутыми. Они ничего не значат. Найдите людей, которые работали в этих местах, и убейте их.

— Следует ли оставлять тела там, где их можно найти?

Влад хотел понять, хотел ли Эребус, чтобы люди узнали, что Сангвинатти свершили свою собственную форму правосудия?

Эребус посмотрел на него. Влад не был уверен, было ли удивление настоящим или притворным.

— После того, как Сангвинатти насытятся, нет смысла тратить мясо впустую, Владимир, — сказал Эребус, его голос был тихим упрёком. — Нет, нет. Заберите мясо в дикую страну, где оно принесёт пользу. Там много, кроме терра индигене, тех кто будет рад лёгкой пище для своих детёнышей.

ГЛАВА 31

День Земли, Майус 13

Девушка съёжилась под лоскутным одеялом и прислушалась, как просыпаются Волки по ту сторону двери. Громкие зевки, мягкий голос, напомнивший ей вой, который она слышала прошлой ночью. Затем женский голос произнёс:

— Джексон, сделай тост. Я приготовлю яичницу для сладкой крови.

Они имели в виду её. Они не станут называть её кс821. Они сказали, что это не имя.

«Сладкая кровь» тоже не было именем, но называть её так их не оскорбляло.

Женщина, Грейс, вчера принесла ей пижаму и ещё одну смену одежды. Трусы и носки были засунуты в один из ящиков письменного стола. Остальная одежда висела на крючках на стене, включая длинный толстый свитер.

Девушка выскользнула из постели и бросилась в ванную. Она дрожала, пока писала, мыла руки и плескала в лицо холодной водой. Она торопливо сняла пижаму и надела джинсы, рубашку с длинными рукавами и толстый свитер. Она была в одном носке, когда дверь открылась, и вошли Грейс и Джексон.

— Мы не умеем готовить много человеческой пищи, — сказала Грейс. — Но я научилась готовить яичницу-болтунью, а Джексон приготовил тебе поджаренный хлеб.

Она поставила тарелку на стол. Джексон поставил рядом с тарелкой стакан с белой жидкостью.