Лезвие бритвы - Энн Бишоп

появился в дверях кабинета «Вопиющего Интересного Чтива».

— Недолго ты.

Натан медленно, неохотно подошёл к нему. Нетипичное поведение для стража, если только он не сделал что-то не так.

Саймон склонился над другим Волком, но ему не пришлось особо наклоняться, чтобы уловить запах.

— Почему ты пахнешь, как Мег?

<Она плакала на меня>, — сказал Натан. <Я почти ничего не понял из того, что она сказала, но она плакала, пока мой мех не намок>. Он казался озадаченным и расстроенным.

— Я думаю, она чувствует себя плохо из-за того, что сделала порез и напугала тебя. Напугала всех нас.

Натан некоторое время молчал.

<Значит, в моём меху ничего нет?>

Саймон внимательно посмотрел на другого Волка.

— Никаких козявок.

<Хорошо. Ненавижу вымывать козявки из меха>.

— А кому нравиться? То, что выходит из человеческих носов, отвратительно.

Саймон сел на пол и прислонился спиной к столу. Натан сел рядом.

— Ты хочешь, чтобы Блэр назначил кого-то другого сторожевым Волком для офиса Людского Связного?

<Нет. Наблюдать за людьми интересно, и мне нравится Мег. Но нам нужны правила насчёт бритвы. Сегодня… Это было неправильно. Мег ошиблась, и Лиззи ошиблась. Несправедливо, что я не могу укусить ни одну из них, когда они обе этого заслуживают>.

— Я знаю, — Саймон закрыл глаза и подождал, пока не почувствовал, как напряжение покидает их обоих. — Ты всё ещё считаешь, что это хорошая идея, чтобы некоторые из Волков Аддирондака посетили Двор? На нас работают люди, которые не знают, как себя вести, но мы не можем напасть на них и прогнать, как врага.

<Если бы это не подтолкнуло Мег к резке, ошибка Лиззи была бы досадной, но не более того. И наши волчата тоже совершают ошибки>.

Конечно, кто может сказать, сколько времени прошло бы, прежде чем кто-нибудь обнаружил драгоценности внутри Медведя Бу, если бы Скиппи и Сэм не оторвали ему переднюю и заднюю лапы? С этого и начались некоторые неприятности. С другой стороны, Бёрк и Монтгомери не знали бы, почему Лиззи была в опасности, если бы драгоценности не были найдены.

Саймон поднялся на ноги.

— Иди домой. Беги. Завтра День Земли, и мы сделаем вид, что людей не существует.

<Кроме Мег>.

— Кроме Мег.

Натан встал, встряхнул шерсть и вышел.

Саймон выключил компьютер, выключил свет и почувствовал, как с него свалилась тяжесть, когда он вышел из «Вопиющего Интересного Чтива». Он не мог избавиться от всего человеческого. Он не мог стряхнуть с себя Мег, которая ждала его у задней двери офиса Связного с опухшими глазами и покрытой пятнами кожей.

Он провёл рукой по её коротким чёрным волосам и дёрнул за ухо.

— Саймон? — сказала она тихим голосом. — Мы можем пойти домой?

— Конечно. Позволь мне взять КНК.

Он нашёл одну из коробок с выпечкой в задней части КНК. Так как он сомневался, что Мег много ела сегодня, он одобрил заботу Тесс.

Выезжая задним ходом из гаража и дожидаясь, пока Мег закроет дверь, он бросил взгляд на служебные квартиры и покачал головой.

С него было достаточно. С них было достаточно. Сегодня ночью Сова будет нести вахту, но до конца дня лейтенанту Монтгомери придётся самому позаботиться о Лиззи.

ГЛАВА 29

День Воды, Майус 12

Пока Монти был в своей квартире, разбирался с взломом, а Рут Стюарт наблюдала за Лиззи, его команда принесла матрас из другой квартиры, чтобы ему не пришлось провести ещё одну ночь в спальном мешке на жёстком полу. Они привезли достаточно еды для него и Лиззи на ближайшие пару дней. И кто-то выбрал пять фильмов, которые, как он надеялся, подойдут для семилетней человеческой девочки.

Отвлечение внимания. Диверсии. Забота.

Монти сел в мягкое кресло и обнял Лиззи, когда она устроилась у него на коленях.

Она посмотрела на него своими большими глазами.

— Я просто хотела покататься на пони.

Почему она так зациклилась на этом? Конечно, он не был уверен, что сможет объяснить ребёнку, насколько опасны пони, когда они перевоплощаются из этой безобидной на вид формы.

— Бабушка Борден позволила бы мне, — сказала Лиззи.

Он знал, что сказать по этому поводу.

— Не думаю, что бабушка Борден позволила бы тебе кататься на пони. Она бы сказала, что они вонючие, и ты испачкаешься.

Но женщина могла поднять шум из-за того, что кто-то отказал её внучке, а отказывать Борденам в чём-либо было недопустимо. К счастью, у семьи не было ни богатства, ни статуса, чтобы оправдать их притязания.

— А бабушка Твайла назвала бы тебя невежливой из-за того, что ты подняла шум, когда мисс Мег уже сказала тебе, что пони особенные и не предназначены для верховой езды.

— Но…

— Нет, Лиззи.

Она надула губы, и он заметил расчётливый взгляд в её глазах, как будто она ждала, какой эффект это произведёт.

Всего несколько месяцев назад Лиззи так не делала. Она не была такой до того, как его перевели в Лейксайд, и ему пришлось оставить её, оставить их обоих, потому что Элейн отказалась ехать с ним.

Но Элейн была именно такой. Забавно, что он никогда не позволял себе этого видеть. О, Элейн была гораздо более утончённой, когда хотела добиться своего, но когда поведение ребёнка было представлено в общих чертах, он не мог отрицать, что Лиззи подражала своей матери.

«Надо сказать ей», — подумал он.

— Лиззи… Ты была очень храброй, когда сама поехала на поезде и нашла меня. Какие-то плохие люди искали тебя и маму, и она поступила правильно, заставив тебя ехать на поезде без неё.

— А мама скоро придёт?

— Нет, детка, — слёзы жгли глаза Монти. — Нет. Мама очень сильно пострадала и… умерла. Она больше не может быть с нами.

Лиззи положила голову ему на плечо.

— Неужели мисс Мег умрёт из-за того, что я вела себя плохо?

— Нет, мисс Мег поправится через пару дней.

Как он мог сказать ей это, не слишком напугав?

— Один из плохих людей последовал за тобой в Лейксайд, так что нам придётся остаться в Дворе на некоторое время.

Она подняла голову.

— А как же Медведь Бу?

— Он с капитаном Бёрком. Он помогает полиции в расследовании. Он скучает по тебе, но ведёт себя очень храбро. Как и ты.

Она кивнула, снова устраиваясь поудобнее.

Поняла ли она? Может быть, она поняла всё, что могла. Может быть, было проще находиться в месте, где нет никаких напоминаний?

Боги, у него вообще есть фотография Элейн, чтобы у Лиззи что-то осталось на память о матери?

— В Дворе ты будешь в