Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская
«Не называй, — шепнуло что-то внутри. — Не здесь. Не им». — Но голос был таким слабым, что я едва его расслышала.
— Имя... — прошептала я.
— Да. Назови его. Пожалуйста.
Нефритовый Лотос смотрела с такой мольбой, что отказать было невозможно. Губы сами раскрылись, готовые выдохнуть знакомые с детства звуки. Воздух пошёл в лёгкие. Слово уже готово было сорваться...
И замерло.
Потому что я вдруг увидела: в воде отражались все... Принц, грубиян, Нефритовый Лотос, остальные участники. Но моё собственное отражение... его не было. Там, где должна была стоять я, оказались только пустые круги. Холод пробежал по спине. Это было жутко.
И ещё капли. Они падали сверху, и круги от них расходились по воде, пересекаясь с кругами от движения наших ног. И в месте их соприкосновения были странные искажения. Рисунки на воде не совпадали.
«Не то. Всё не то», — пронеслась мысль.
Теперь я ясно вспомнила коридор, атаку теней, багровые глаза, ладони, с которых капала тьма, после того как я назвала имя. Вот это было по-настоящему. Больно. Страшно. А здесь… подделка.
— Ты не настоящая, — выдохнула я.
В тот же миг тепло рук исчезло, а лицо девушки задрожало, как водная гладь, по которой пошла рябь.
— Я настоящая, — сказала она, но голос стал чужим, шипящим. — Я — то, чего ты хочешь. Благодарность. Признание. Дружба. Всё, чего у тебя никогда не было.
— Хочу, — ответила я честно. — Очень хочу.
Слова вырвались сами, и в них была вся правда. Я хотела этого. Всю жизнь хотела. Но не так. Не обманом. Не иллюзию вместо реальности.
Лицо Нефритового Лотоса исказилось, рассыпалось серой пылью. Грубиян и принц растаяли следом. Духи взвыли, заметались, и в этом вое я слышала разочарование и злость.
А потом всё стихло.
Я стояла в болоте по щиколотку в воде. Огоньки горели ровно и спокойно. Духи отступили к стенам, шипели, но не приближались. А в нескольких шагах, тяжело дыша, стояли настоящие люди.
Лан Чжун с усталым, осунувшимся лицом и потускневшим огнём в руках. Блики от болотных огоньков плясали на его лице, делая старше. Злой и взлохмаченный грубиян из Грозового Облака. Нефритовый Лотос продолжала сжимать меч побелевшими пальцами. Остальных я не знала.
— Барышня? — окликнул принц, и голос его звучал озабоченно. — Вы целы? Это был отличный ход. Вы отвлекли всех духов на себя и дали нам время перегруппироваться. Мы справились благодаря вам.
Те же слова. Точь-в-точь. Это происходило снова!
Ноги подкосились, и я едва не осела в воду, ловя ртом воздух. В ушах зашумело, перед глазами поплыли цветные пятна оттого, что реальность опять начала двоиться.
— Не подходите! — выкрикнула я, пятясь назад. Вода взметнулась брызгами, холод обжёг ноги, но я не чувствовала ничего, кроме липкого ужаса. — Вы не настоящие!
Принц замер, нахмурившись. Огонь в его руках потускнел ещё больше.
— Барышня?
— Она рехнулась, — раздалось сбоку. Грубиян стоял, опираясь на собственные полусогнутые колени, и криво усмехался. — Болотные духи забрали её разум. Бывает.
В его голосе не было злости, но и сочувствия тоже не было. Скорее досада. И это почему-то отрезвляло.
— Замолчи, — бросила Нефритовый Лотос, выступая вперёд. — Она спасла нас. Если бы не она, эти твари забрали бы мою душу. — Она подошла ближе, осторожно, как к раненому зверьку. — Всё хорошо. Это правда мы.
Я смотрела на них и не верила. Всё было слишком похоже на ту иллюзию. Но одно отличалось: запах. Пахло не цветами, а тиной, сыростью, потом и кровью. И круги под ногами расходились правильно. А у Нефритового Лотоса дрожали руки. По-настоящему, не так, как у той, иллюзорной, которая могла только картинно содрогаться всем телом, потому что у неё не было настоящего страха.
Где-то внутри, на самой грани слышимости, раздался слабый выдох. Облегчения? Усталости? Я не поняла. Я надеялась услышать голос Хэй Фэна, но отзвук его присутствия растворился, оставив после себя только пустоту.
— Я... Простите. Я просто...
— Всё хорошо, — мягко повторил принц. — Пойдёмте. Здесь опасно оставаться.
Он сделал движение, словно хотел протянуть руку, но я отшатнулась раньше, чем он успел. Лан Чжун понятливо кивнул и сделал вид, что поправляет рукав. Хотя, может, так и было, а я себе что-то надумала.
— Держимся вместе, — сказал он вместо этого. — Так безопаснее.
Нефритовый Лотос тут же подхватила меня под локоть.
— Идём, — шепнула она. — Я рядом.
Рука была настоящей. Я чувствовала, как бьётся пульс у неё на запястье. Живой ритм. Не иллюзия.
Я кивнула, не в силах говорить. Грубиян хмыкнул, но ничего не сказал, только выпрямился и зашагал первым, выбирая дорогу среди воды и корней. Остальные последовали за ним.
Болотные огоньки провожали нас и гасли один за другим, чтобы потом встретить новых участников, если кому-то не повезёт сюда забрести. Я шла, чувствуя под ногами каждый всплеск, и никак не могла перестать проверять, правильно ли расходятся круги на воде, следила за рябью, за отражениями, за каждым искажением.
И прислушивалась к тишине внутри себя.
Хэй Фэн молчал. Словно он исчез, растворился, оставив меня одну.
«Ты где? — позвала я мысленно, боясь ответа и боясь тишины ещё больше. — Мне идти с ними? Они настоящие?»
Ничего. Внутри меня была тишина. Такая глубокая, что в ней тонули все мои мысли.
Глава 23. Сад Забвения
Где‑то впереди отозвалось низкое эхо, похожее на протяжный стон. Там была развилка.
Кай Синхэ остановился на перепутье: три коридора уходили в разные стороны. Из каждого тянуло разным воздухом. Справа пахло сыростью болот, слева — сладкой гнилью садов, где плоды перезрели и упали. Прямо — не пахло ничем. И это вызывало больше всего опасений.
Хэй Фэн, знавший слабости человеческих сердец, ставил ловушки не только в камне, но и в запахах. В болоте можно было утонуть в иллюзиях, в саду — забыть о времени, поедая сладкие сны. Пустота же казалась слишком простой, чтобы быть правдой.
Светлый заклинатель шагнул вперёд.
За его спиной тьма раздражённо шевельнулась. В правом коридоре на миг сверкнули глаза болотных духов. Слева тихо прошуршали ветви мнимого сада, где уже раскрывались цветы, пахнущие забвением. Но их ароматы
