Поцелуй Льда - Эми Пеннза
‒ Прекрати! ‒ рявкнул он, и его голос внезапно стал ниже. Темнее. Воздух вокруг него заколебался. Всё произошло быстро. Тонкий. Обычный человек ничего бы не заметил.
Но я знала воздух.
Краем глаза я заметила, что Грэм смотрит на меня с земли. Но я не могла смотреть на него. Мне было невыносимо видеть, как моя большая, нежная пара с разбитым сердцем унижается перед мошенником.
Я указала на Хэмиша.
‒ Ты лжешь. Ни одна истинная пара не стала бы терроризировать кровью и мучениями того, кого любит.
«Надвигается тёмный ветер, Джорджи. Только ты можешь обуздать его».
Черты Хэмиша исказились от ярости.
‒ Ты, тупая сука! ‒ закричал он, и с его губ полетела кровавая слюна.
«Он надвигается!» ‒ прокричал мой отец сквозь время и пространство.
«Я вижу это, отец».
Я всегда умела ловить ветер, но никогда не могла его удержать. Я словно магнит притягивала воздух. Я нравилась ему. Но он всегда ускользал от меня. Я был аутфилдером с перчаткой в руке, готовым поймать летящий мяч. Но я никогда не могла его удержать.
Я не должна была этого делать.
Я должна была его упустить.
Хэмиш налетел на меня.
Я протянула руки к Оракулу и закричала:
‒ ПРИДИ КО МНЕ!
Тысячи оконных стекол разлетелись вдребезги.
Ветер вырвался из-за ледяных столбов. Он с рёвом пронёсся по кальдере, коснулся моих рук и вырвался на свободу. Порыв ледяного потока сбил меня с ног и отбросил назад. Сильные руки подхватили меня, и я рухнула на снег, а в ушах у меня звучал крик Кэллума.
‒ Я с тобой, ведьмочка! Лежи!
Кэллум накрыл меня своим телом, в то время как ледяной северный ветер бушевал вокруг нас голосом тысячи ураганов. Кэллум внезапно качнулся в сторону и вонзил в нас что-то.
‒ И с тобой тоже, ‒ выдохнул он со всхлипом облегчения в голосе. Я повернула голову и встретилась взглядом с Грэмом. Увидела его заплаканное лицо. Его бороду. Его печальные, серьёзные глаза и любимые черты. Он обнял Кэллума за плечи, и мы втроем прижались друг к другу на земле, а Северный ветер завывал от ярости.
Но его гнев был направлен не на нас.
Как только я подумала об этом, ветер стих. Сердце застучало у меня в ушах. Секунду никто не двигался. Затем Кэллум оторвался от меня. Его потрясенный вздох заставил меня поднять голову, и недоверие и замешательство смешались в моей груди, когда я попыталась понять, что же я вижу.
Неподалёку на земле распростерлась потрясающе красивая женщина с длинными платиновыми волосами. Её льдисто-голубое платье развевалось вокруг неё. Над ней парил спиральный столб снега и голубых молний. Пока я смотрела на это, колонна переместилась, быстро сменяясь десятками фигур. Высокий мужчина с длинной белой бородой. Белоснежный фавн. Женщина с ужасными глазами. Маленький ребенок, одетый в ослепительно белые одежды. Колонна была всем и в то же время ничем. Она была всем. Неподвластная времени, бесформенная и непостижимо могущественная.
«ИДИ сюда», ‒ манило оно, его беззвучный голос обволакивал меня и поднимал на ноги. Кэллум и Грэм тоже встали по обе стороны от меня. Мы втроём посмотрели друг на друга, а затем направились к Оракулу.
Женщина, лежавшая на земле, ахнула, глядя на нас снизу-вверх. Ее тело дернулось, и я поняла, что её удерживает Северный ветер. Когда ее ярко-голубые глаза остановились на мне, они сузились с такой злобой, что меня пробрала дрожь.
Грэм издал сдавленный звук.
‒ Цирцея...
Женщина судорожно вздохнула.
‒ Ты должен был быть моим.
Грэм побледнел.
‒ Что?
Её губы сжались.
‒ Он никогда не любил тебя так, как я, ‒ она коротко и сердито всхлипнула. ‒ Я так долго ждала тебя. Я так много сделала для нас. Я подчинила лед и ветер! Я хранила Оракула более десяти столетий, пока ждала, когда ты придешь в себя. И все же ты по-прежнему отказываешься видеть!
‒ Что ты...? ‒ Грэм покачнулся. Затем его внезапно охватила неподвижность. ‒ Что ты для нас сделал? ‒ черты его лица потемнели, в глазах появилось что-то ужасное и опасное. ‒ Что ты сделала с Хэмишем?
‒ Я толкнула его, ‒ сказала она. ‒ Я сделала это ради нас!
Грэм зарычал:
‒ Ты убила его.
‒ Нет, ‒ настаивала она с умоляющим выражением в глазах. ‒ Я только толкнула его, Грэм. А потом я показала ему, почему он должен умереть.
Глава 23
Грэм
Я уставился на королеву Зимнего Двора и попытался осмыслить то, что она мне говорила.
Моё сердце болезненно забилось, но я был рад этому. Я хотел чувствовать.
Тёплая рука скользнула в мою.
‒ Смотри, ‒ прошептала Джорджи, указывая на вращающийся Оракул.
Он засиял ярким, насыщенным синим светом... и затем появилась знакомая картина.
Южная башня Белых Ворот.
‒ Грэм! ‒ крикнул Хэмиш, появляясь в кадре.
У меня внутри всё сжалось, и я понял, что вижу. Северный Ветер показывал мне прошлое. Я собирался увидеть, как умрёт Хэмиш.
Джорджи крепче сжала мою руку. Кэллум, сидевший по другую сторону от меня, обхватил мои пальцы своими.
‒ Выходи, ты, задница! ‒ снова позвал Хэмиш, в его голосе слышались юмор и раздражение. Полуночное солнце запустило яркие пальцы в его волосы, поджигая пряди. Он направился к зубчатым стенам, оставляя за собой следы. Без предупреждения они разлетелись вдребезги, взметнув в воздух снег и камни.
‒ Что за хрень! ‒ воскликнул Хэмиш, отшатнувшись. Он пришёл в себя и бросился вперёд.
Нет.
У меня сдавило грудь. Меня охватил ужас, и мне захотелось зажмуриться, но я заставил себя продолжать смотреть.
Хэмиш остановился на краю разрушенной крепостной стены и наклонился, опустив голову и разглядывая землю. Прямо из воздуха у него за спиной появилась сосулька ‒ длинная, круглая и смертельно острая. Невидимая рука вонзила её ему в спину и с силой швырнула его вперед. Он взревел. Закружился.
И упал.
Северный Ветер переменился, создавая рябь и завихрения. Голубоватый свет снова запульсировал, и картина изменилась. Теперь Хэмиш лежал на спине в снегу у основания башни. Он моргнул, явно ошеломлённый, когда пришёл в себя от удара. Его сердце болталось на длинной тонкой нити из розовой ткани, которая торчала из зияющей дыры в груди. Сосулька всё ещё пронзала его сердце, которое перестало биться.
Но этого было недостаточно, чтобы убить его. Не бессмертного. И уж точно не дракона.
