Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

ожидая моего приказа. Громкий топот сапог разорвал тишину. Его напарник вернулся и теперь во все глаза смотрел на меня.

— Выпустите его и сопровождайте… Ну, надеюсь, ты не подведёшь, — кинула я взгляд через плечо.

Сенешаль тут же довольно натянул бархатный камзол, что аккуратно лежал на тюфяке, и, расправив складки, радостно вышел под скрип старой железной решётки.

Пока мы поднимались наверх, я беспрестанно оглядывалась, пытаясь успокоить предчувствие. Сомнения, что всё так просто, грызли меня не зря. Его тайник оказался практически под носом. Рядом с кабинетом было просторное помещение, которое планировалось под библиотеку. Там был всего один шкаф с книгами и свитками, руки у меня до этого места не дошли, как и у последних поколений предков.

— Ну, — поторопила я его, видя, что мужчина с сомнением озирается на нас, — показывай!

Ещё раз оглянувшись, он подошёл к стене и стал что-то нащупывать. Его пальцы порхали по шероховатому камню, в то время как у меня брови взлетали вверх.

Неожиданно небольшой камень под его ладонью поддался, провалившись, а шкаф плавно отъехал в сторону, открывая проход в ещё одну комнату.

— В замке ещё много тайных комнат и ходов? — тут же зацепилась я за открытие.

— Спросите у вашего дяди. Эту комнату я нашёл случайно; камень завалился за шкаф, я пытался его сдвинуть, чтобы достать, — пробормотал он под моим любопытствующим взглядом.

Я не стала зажигать свечу или факел, мне стало легче и быстрее получить огонь при помощи магии. И только после этого я сама сделала первый шаг внутрь.

Комнатка была небольшой, но вот её стены были полностью заставлены книгами. Посередине стоял стол, частично покрытый пылью, и пара кресел. Когда-то здесь проводили много времени. Я с трепетом вела кончиком пальца по краю книжной полки, предвкушая, какие здесь можно найти сокровища.

— Не может быть! — голос сенешаля вырвал меня из задумчивости. — Их здесь нет!

— Чего здесь нет? — тут же подобралась я, подходя к нему и заглядывая через плечо.

Мужчина с опустошённым видом смотрел на пустой ящик стола, где не было ни пыли, ни денег.

— Решили пошутить? — поинтересовалась у него.

— Нет! Что вы?! — глядя на его удивлённые глаза, я искренне ему верила.

— Кто мог их забрать?

— Я… — он замолк и отвернулся, мне же осталось только криво улыбнуться.

— Вы думаете, молчание вас спасёт?

— Уверен, — прямо посмотрел он перед собой, а после шагнул к стражникам, — я так понимаю, меня — опять в темницу?

— Верно. Но прежде… куда следует нажать, чтобы дверь открылась?

Он показал, и я их отпустила, оставшись одна в маленькой комнатушке. Любопытство толкало на осмотр.

Старые карты, книги, книги по магии, написанные от руки, и дневники. Хоть денег я и не нашла, но, если здесь покопаться, уверена, можно найти иные сокровища. В комнате у сенешаля обнаружилось всего с десяток куннов, а вот господская сокровищница, куда я добралась благодаря ключу, который всё-таки отдал дядюшка, меня порадовала. Она была в толще стены господских покоев. Толстая дверца была скрыта за искусным гобеленом. Внутри пахло сыростью и металлом, но на каменных полках стояли несколько дубовых шкатулок, где я нашла перстни с печатями и самоцветы, несколько кожаных мешочков, полных пундов и пенни, а также — чашу из чеканного золота и старинный кинжал.

Именно потому к ужину у меня настроение было хорошее. Да, воровали, но сейчас я это знала, зафиксировала, и то, что осталось, тоже зафиксировала. Деньги были. Не так много, как могло бы, но для начала хватит.

Дядя, как и обещал, поймал оленя. И сейчас весело улюлюкал, рассказывая, как прошла охота. Он не скупился и в красках описывал погоню и свою ловкость, жена его, спустившись вниз, сияла. Она была уверена, что гроза миновала, и, самое главное, я была практически убеждена, что деньги, которые своровал сенешаль, теперь у неё. В любом случае, я могла поклясться, что в подвале она искала не меня. А потому решила, как её наказать.

— Я хочу, чтобы вы уехали, — произнесла я, как только Катрин в сопровождении дяди переступила порог кабинета.

— На каком основании? — сжал челюсти дядя.

— Я ей не верю… пусть она докажет свою преданность. Съездит в обитель Мэрло. Думаю, пара месяцев пребывания там наставят на истинный путь.

— К храмовникам? На пару месяцев? — с явным облегчением переспросил дядя, а вот тётушка побледнела, и губы её задрожали. — И вправду, женщина, съезди. Тебе пойдёт на пользу! Глупые мысли из головы выветрятся! Пара месяцев работ на их дворе и помощь бедным сделают тебя шёлковой, — хохотнул он, садясь в кресло около стола.

Я не смогла скрыть сочувствие во взгляде. Одно дело, когда я — та, кого она бы с радостью убила, — отправляю её на работы, по сути, в монастырь, и совсем другое дело, когда любимый муж радуется, а не сочувствует ей.

— Я же принесла извинения… — с надеждой посмотрела она на меня, улавливая моё сочувствие и надеясь переубедить.

— Вы выезжаете утром. Ваши вещи проверят. Сопровождение я для вас тоже подберу сама, — стёрла из души эмоции.

— Но мои детки… — её губы задрожали сильнее, а из глаз покатились крупные слёзы, словно кусочки хрусталя.

— У вас нет ни одного грудного малыша. Маленькие дети всё свободное время проводят с нянюшками. Я не видела, чтобы вы уделяли им много времени, так что два месяца они без вас смогут провести.

— Значит, два месяца…

— Напишу по истечению этого срока, — поспешила уточнить я. — А теперь вам следует собираться в дорогу. Дядя, я надеюсь, что вы подойдёте к сбору супруги более ответственно. Я не хотела бы, чтобы она прибыла в обитель на разваливающейся телеге. Имя Йолайр ещё чего-то, да стоит. Такого позора я не потерплю, — оскалилась, давая понять, что не забыла, как путешествовала с его лёгкой руки.

— Я думал, ты умрёшь… А мертвецам роскошь ни к чему.

— На всё воля Матери Сущей, — с благоговением произнесла я, вспоминая бархатные объятия тьмы.

— Да славится имя её! — вторил он. — Не будем тревожить спящие долины, чтобы туман не забрал нас, — серьёзно проговорил мужчина, прямо встречая мой взгляд. — Я был не прав и должен был оказать тебе почести, достойные леди Йолайр. Но может, Матерь Сущая потому и даровала тебе спасение?

Не дожидаясь ответа, он впервые поклонился мне и покинул кабинет, прихватив тётушку.

— Красиво сказал, — хмыкнула я, не оставляя незамеченной его тонкую манипуляцию, — я ему ещё и благодарна должна быть… Потрясающе!

Как и сказала, я планировала самолично отобрать тех, кто поедет с ней, потому направилась на