Генерал, я вам не подчиняюсь! - Матильда Старр
Голова кружилась от одних только нулей в этой сумме…
И еще вот это: «Выгляни в окно… Подумай…» Что там можно увидеть такого, что могло бы перевесить пятьдесят тысяч золотых? Розовые кусты? Поле за ними? Я внимательно всмотрелась в пейзаж за окном и ничего примечательного не обнаружила. Оно и не удивительно — смотреть-то велено на рассвете!
Усталость, накопленная за день, накатила внезапно и неумолимо, как лавина. Веки стали свинцовыми, а буквы на пожелтевшей бумаге поплыли перед глазами. Я сунула письмо обратно в конверт и спрятала его под подушку — подальше от чужих глаз. С трудом доплелась до кровати, скинула платье и рухнула на прохладное, свежее белье. Кто-то тяжело прыгнул рядом, я, не открывая глаз, притянула кота к себе поближе и зарылась носом в мягкую шерсть. Кот довольно заурчал.
Засыпая, я все еще пыталась представить себе, как выглядят пятьдесят тысяч монет… Должно быть, целая гора золота! Но вместо этого почему-то увидела холодные серые глаза генерала. И тут же провалилась в глубокий, бездонный сон.
Проснулась я от того, что Малыш устроил охоту на пятку, которую я опрометчиво высунула из-под одеяла. Нападение было вероломным, но не слишком жестоким: одиночный кусь и виноватый взгляд следом — мол, а что мне оставалось делать, если так сложились обстоятельства?
Я уже собиралась рассердиться — исключительно в воспитательных целях — но тут вспомнила про письмо. «Выгляни в окно…»
Любопытство окончательно прогнало остатки сна. Я подошла к окну и распахнула ставни.
Прямо за аккуратным садиком Миранды раскинулся огромный тренировочный плац, который больше походил на арену для гладиаторов. И представление там шло первоклассное: у курсантов была то ли утренняя зарядка, то ли тренировка.
На песчаной арене, то и дело поднимая облачка пыли, тренировались драконы. Десятки, а то и сотни прекрасных юношей. И все — с обнаженными по пояс торсами, загорелыми, мускулистыми. Солнце ловило игру мышц на их спинах и плечах, когда они метали тяжелые ядра, тянули канаты или отжимались под размеренный счет сержанта.
Ох, Миранда, Миранда! А ты у нас была не промах!
Я в очередной раз пожалела, что не знала дальнюю родственницу при жизни. Зато теперь мне становилось понятно, почему она так не хотела продавать этот домик. Я бросила еще один взгляд в окно. Вид открывался просто великолепный!
Но стоил ли он пятидесяти тысяч золотых? Вот уж вряд ли. Тут была только одна проблема: этих самых пятидесяти тысяч мне никто не предлагал.
Так, может, как раз сегодня предложат? О сумме мы с генералом-драконом вообще еще не говорили!
Настроение, и без того приподнятое, значительно улучшилось.
Спустившись вниз, я первым делом заварила крепкий чай из ароматных трав. Пока он настаивался, занялась тестом. Мука, вода, дрожжи… Прочитала заклинание, тело отозвалось головокружением. Ничего, потом отосплюсь.
Поставила опару в самое теплое место — возле духовки, прикидывая в уме объем. Вчерашние две серебрянки нужно было превратить в капитал. А для этого предстояло испечь не в пример больше.
К десяти утра у меня уже все было готово. Булочки получились великолепные: золотистые, пышные, с хрустящей корочкой. Аромат разносился далеко вокруг — слышалась и корица, и ваниль, и даже мед, хотя ничего этого в тесте не было.
Я расставила столики и стулья прямо среди розовых кустов в садике. Обшарила все шкафы в доме в поисках посуды. И не зря! Миранда была дамой основательной и экономной — нашлось целых три сервиза. Один простенький, повседневный, другой с золотой каемочкой, а третий так вообще тонкий, почти прозрачный, с нежными розочками. Чашки, блюдца, сахарницы, молочники — всего хватало. Я перемыла все до блеска и расставила на столиках.
Вскоре на запах подтянулись курсанты. И понеслось! Одни покупали булочки с собой, торопливо прятали и убегали на занятия. Другие усаживались за столики, неспешно пили чай и смаковали свежую выпечку. Места, правда, на всех не хватало, но никто не жаловался. Наоборот — стояли в очереди, терпеливо ждали, когда освободится столик.
Я порхала между столиками с чайником, подливала чай, убирала посуду, принимала заказы. Дело шло бойко! Серебряные монеты так и сыпались в кошелек. Кажется, за это утро я заработала больше, чем за всю прошлую жизнь.
Малыш устроился на ступеньках крыльца и наблюдал за происходящим с видом хозяина заведения. Иногда подходил к особо щедрым клиентам, чтобы мурлыкнуть, потереться о ноги и даже позволить себя погладить, чем приводил курсантов в полный восторг. Умный кот — понимает, что довольные посетители — это хорошо для бизнеса.
Булочки расходились быстро, оставалось не больше двух подносов. Я уже прикидывала, что часа через два мою то ли чайную, то ли булочную можно будет закрывать. Поставлю опару на вечер, а сама сбегаю по магазинчикам. Прикуплю мяса для Малыша, не все ж ему довольствоваться мышами. Овощей еще — жаркое сделаю, о себе тоже не стоит забывать…
Мои нехитрые мечты были прерваны неожиданно и вероломно.
Я как раз разливала чай очередной компании курсантов, когда почувствовала, что атмосфера резко изменилась. Веселая болтовня стихла, кто-то поперхнулся, кто-то уронил ложку. Все разом повернули головы в одну сторону.
Я проследила за их взглядами и замерла.
По дорожке к моему домику шел генерал Райвелл Дарквейн. Он выглядел, как грозовая туча посреди солнечногоутра. Серые глаза сверкали холодным огнем, губы были сжаты в тонкую линию. Генерал остановился у калитки и медленно обвел взглядом весь мой импровизированный ресторанчик.
Взгляд скользнул по столикам с курсантами, по чашкам и блюдцам, по мне с чайником в руках, по Малышу на крыльце… На каждой детали задерживался на секунду, словно запечатлевая увиденное в памяти.
Курсанты один за другим вскакивали со своих мест, вытягивались по стойке смирно. Кто-то даже забыл доесть булочку — так и застыл с куском в руке.
— Это что такое?! — тихо спросил генерал, но в голосе его отчетливо слышалась ярость.
Он распахнул калитку и вошел в садик. И без того высокий и широкоплечий, среди изящных столиков и розовых кустов он казался еще более внушительным.
— Кто разрешил вам устраивать здесь… это?
Курсанты бросились в рассыпную. Не зря же они тренируются по утрам! Несколько секунд — и мы с генералом остались в садике одни. Лишь кот развалился на крыльце и флегматично вылизывал лапу, ясно давая понять, что никакими генералами его не запугать.
К сожалению, я не могла сказать о себе того же.
Как бы я ни хорохорилась, а все же
