Наследница Ордена - Анна Этери

по форме напоминали крылья летучих мышей. Плавными, текучими движениями он походил на чудовищ, вышедших из Озера Хаоса, но его рост превосходил их в два раза. Новое существо было более совершенным, более законченным. В его глазах теплился разум.

Как могло хрупкое маленькое тельце восьмилетнего ребёнка превратиться в сурового великана с мощным разворотом плеч и каменными мышцами?

Я пробовала почувствовать прежнего Нэйта, но ощутила пустоту. И вздрогнула, увидев на гладкой угольно-чёрной груди медальон. Медь словно впитала в себя символ хаоса — восьмиконечный знак.

— Нэйт?! — прошептала беззвучно.

— Потрясающе! — донёсся довольный голос охотника. — Значит, это всё-таки ты эл'сафид, а я сомневался. Думал, не может так повезти.

Существо молчало, и только тлеющие угольки глаз всё разгорались.

Дарен продолжил:

— Даже обидно, что ты так быстро раскрылся, я-то хотел тебя немного поизучать. Ну да ладно, переживу как-нибудь. — Охотник усмехнулся, но глаза его неотрывно следили за целью, ловя каждое движение, каждый вздох. — Почувствовал, что твоих марионеток нет в живых, прискакал. Как будешь мстить? Хочешь я… — Слова оборвались, и из горла охотника вырвался хрип вместе с кровью. Рубиновые капли на краткий миг застыли в воздухе и оросили пол, будто нерадивый художник опрокинул пузырёк с красной краской.

Дарен поломанной куклой свалился вниз, заливая ковёр кровью.

И я осталась один на один с чудовищем.

С черной руки капала алая жидкость. Монстр приближался шаг за шагом. Только миг спустя я сообразила, что он тоже ранен. Тоже. Ведь Дарен не мог умереть. Он просто без сознания. Он сильный, чтобы так легко сдаться.

Вдруг чудовище будто споткнулось и опустило глаза. Рука охотника крепко сжимала его ногу.

Удар, и Дарен отлетел к стене и сполз вниз, оставляя кровавые следы.

Больше преграды между нами не было.

Существо склонило голову набок, внимательно меня разглядывая, как интересную букашку, которую ещё неизвестно — оставить или прихлопнуть. Ни в одном из своих видений я не видела собственную смерть, но, может, это и правильно.

Монстр издал гортанный звук, похожий на далёкий рокот. Я вжалась в кровать. Сейчас, сию минуту меня не станет. Он протянул когтистую руку.

Одно прикосновение, и я погрузилась в темноту, в мир, где не было и не могло быть света…

Глава 20. Странные игры

Не могло? Но я увидела свет. Мягкое золотистое сияние исходило издалека, из самой сердцевины непроглядной ночи. Я устремилась туда, ощущая лёгкость самого ветра, невесомость пущенного в полёт одуванчика. К обломку души, застывшему в густой тьме, как насекомое в янтаре. «Нэйт, — позвала мысленно, — ты здесь?» Никакого ответа. «Нэйт?» Я приблизилась к источнику света и узнала его. «Ты здесь». Яркость сияния не изменилась, ничего не подсказало, что и он меня узнал. Медленно вплыла в сияние, соприкасаясь светом своей души. И меня ослепила яркая картинка.

Тихий вечер. Комната наполнена светом умирающего дня, всё ещё ярким и мягким, как блики воды на потолке. Из раскрытого окна аромат сирени, омытой дождём. И улыбка золотоволосой женщины…

Видение погасло, охваченное темнотой.

Что это? Откуда взялось? Я не могла понять и двинулась дальше.

Мерцающие в ночном небе звёзды. Они завораживали и пленили своей далёкой, неизведанной красотой. Горячая мужская рука сжала крохотную детскую ладошку. «Сынок, однажды я покажу тебе мир…»

Картинка рассыпалась на миллионы кусочков, оставляя щемящее чувство потери, исчезла в черноте.

Дальше.

Скользящее разноцветье крылышек стрекозы; хрустальная капля росы на розовом цветке; небо, тающее в лучах заката… Мир прекрасен!

Темнота поглотила видение, как огонь клочок бумаги.

Дальше.

Влага грусти скользит по щекам и страх наползает липким, удушающим облаком. В углах комнаты и под шкафом таится тьма, но самое ужасное, что она прячется под кроватью, выжидая момента. «Я не боюсь, не боюсь». Маленький огонёк свечи, такой хрупкий, что вот-вот погаснет. Но тьма отступает перед ним, в панике прячась в щели. Мама, неся свечу, присаживается рядом. «Ну что ты, трусишка, я с тобой. Ты не один».

Огонёк свечи ещё мерцал невесомым призраком, а остальное видение поглотил мрак.

Дальше.

Стакан горячего чая с вареньем, припасённым для лечения простуды. Так просто быть полезным, делая самые обычные вещи. Мама улыбается, усталой, но такой светлой улыбкой. Ведь это первое, что он приготовил специально для неё.

Темнота.

Я погружалась в видения всё глубже. Они мелькали передо мной одно за другим чередой незабываемых картин и эмоций, грустных и светлых моментов, печальных и радостных. Неповторимых. Жила ими, растворялась в них, но они уходили, таяли, как воск догорающей свечи. Исчезали. Целый сонм видений, становясь тенями, мерк… Этому не было конца.

Меня словно кто вытолкнул из бесконечной цепочки сновидений, гаснущей звено за звеном.

Я медленно вздохнула, возвращаясь к реальности. Минул всего миг, равный удару сердца. Прикосновение того, кого я знала, как Нэйта, жгло щёку. Чёрный человек замер рядом, он будто чему-то поразился, чему-то, чего не ожидал.

Внезапно его рвануло в сторону и ударило об стену. Затем ещё раз и ещё. Смазанный силуэт метался по комнате, а в следующую секунду кто-то подхватил меня на руки и вынес в коридор.

— Дарен. — Я схватила его за камзол, когда он поставил меня на ноги и решил бросить одну.

— Будь здесь! — Он и не подумал остаться. Но вскоре вернулся. — Сбежал через окно, — объяснил охотник свое быстрое возвращение. Его некогда белоснежный камзол потемнел от крови.

— Тебе надо в лазарет.

— Пустяки! — отмахнулся он и пристально посмотрел мне в глаза. — Что он с тобой сделал?

— Ничего.

— Я должен был его убить. Сразу. В первый же день. — Больше ни слова не сказав, Дарен развернулся и зашагал прочь.

Ко мне уже бежали ловчие и охотники.

Переведя дыхание, я почувствовала, что теряю сознание.

* * *

В этот день я больше не видела Дарена и на следующий тоже. Он будто растворился в стенах Ордена, исчез, как те видения, что поглощала темнота.

Моя комната не сильно пострадала от сражения охотника и… монстра, и уже на второй день я смогла вернуться обратно. Правда, с условием, что теперь мне не избежать охраны у двери.

Вечером Мелисс принесла ужин; по негласному уговору — отца и мисс Магды — я была больна.

— Ты не слышала о Дарене? Как он?

Мелисс пожала плечами и ушла. Отец и её подговорил?

На третий день я смогла выйти из «добровольного» заточения и за мной тут же увязался Глэн.

— В чём дело?

— Иди себе куда шла, — расплылся в улыбке этот мерзавец.

— В твоих услугах не нуждаюсь. У меня