Наследница Ордена - Анна Этери

как один, говорят, говорят. За столом заседания генерал Роин и его люди. Совет собирается несколько дней подряд, но к единому мнению так и не пришли. Почему? Дела Ордена не касаются никого, кроме Ордена. В этом ли ответ?

Всё давно решено, но не здесь. Здесь не говорят о том, что знает Роин и его приближённые — узкий круг доверенных людей, проверенных на фальшь, не плохих, но и не хороших. Тех, чья рука не дрогнет, какой бы приказ они не получили.

Истина всегда спрятана за вуалями правды.

Я в самом темном углу, как тень. Иногда казалось, что меня не замечают. Но взгляд Роина, брошенный в угол, говорил об обратном: генерал никогда не забывает. Ему не по душе, что я тут. Если у него есть душа… Он страшнее, чем тысячи чудовищ хаоса, генерал армии Господней, призывающий на битву с порождениями зла. Он значительно лучший игрок, чем кто-либо в этом зале, чем я. Он просчитывает не на годы, на десятилетия вперёд. А может, и на сотни лет. Он был в самом Сердце Хаоса, но вышел невредимым, не сошёл с ума. Почему об этом нет ни одной записи в хрониках? Только я вижу тьму в его глазах?

— Мы не можем игнорировать тот факт, что в городе находится эл'сафид.

— Разумеется, не можем. Но вот уже третий день отряд охотников, брошенный на его поиски, докладывает, что им неизвестно о его нынешнем местоположении. — Голубоглазый мужчина старше средних человеческих лет… Он ведь знает, что Повелевающего найти непросто, а тем более устранить. Редкостная и сильная тварь.

— Альгерд, вы, конечно, вправе посылать, кого вам вздумается, но, кажется, вы не особенно хотите поймать эл'сафида. — Черноволосый мужчина с неприятной улыбкой — всё время забываю его имя — явно метит на место председателя Совета, иначе на что ему постоянно сомневаться в словах занимающего этот пост? Он изменил положение в кресле, добившись общего внимания. — Вы сказали, что послали охотников искать монстра, но кого? Юнцов, едва окончивших обучение? Прошу прощения, но они несерьёзные противники. Когда мы имеем дело с высокоуровневым…

— Я также прошу прощения, Эрик, но вы никогда не имели дело с монстром подобного уровня. — Тот лишь поджал губы на заявление главы Совета. — Итак…

— Почему вы не хотите послать охотиться за эл'сафидом хаен-вентра? — всё же продолжил Эрик. — Это было бы разумно.

Голубые глаза Альгерда стали похожи на голубой лёд.

— В городе нет хаен-вентра, которому мы могли бы поручить эту миссию.

Эрик откинулся на спинку кресла. На его губах заиграла улыбка.

— Дарен Харсед.

По залу разлилась тишина.

Камень преткновения.

— Да, он поставил жизнь наследницы под угрозу, не устранив ранее эл'сафида.

— Что вы об этом знаете?

— Ничего, о чём бы прежде не говорилось. Но… как можно верить анонимному посланию? «Вступил в сговор с адептами хаоса… Не доложил о нападении в городе заражённых детей на наследницу… Пренебрёг приказом истреблять всех, кто представляет угрозу наследнице…» Это же бред! Вы в это верите? Может, вы думаете, что он хотел, чтобы последний из выживших монстров той группы убил наследницу? Почему же не довёл начатое до конца? Насколько мне известно, кроме наследницы, эл'сафида и Харседа в комнате никого не было. Так почему же он вдруг решил отступить? Верите в его предательство? Но что можно предложить хаен-вентру? Человеку, который теряет в битвах собственную душу.

— Возможно, вы знаете не всё, — настаивал Альгерд, сложив ладони перед собой. — Пока ведётся расследование…

— Вы не уверены, чей приказ он выполнял? Если не генерала Роина, то кого-то другого… Разве за это не положена смертная казнь? Вы хотите привести её в исполнение? Сейчас? Полагаю, это будет на руку культу. Устранить сильного врага посредством клеветы — что может быть проще!

— Харсед под стражей. Пока.

— Так выпустите его, наконец!

Поднялся гомон. Каждый день одно и то же — всегда находится тот, кто поддерживает Харседа, но Альгерд воздерживается от принятия окончательного решения. Конечно, ведь последнее слово не за ним. Генерал Роин молчал.

— Мы не можем так рисковать… если Харсед поддался искушению…

— Хаос не действует на хаен-вентров, это всем известно…

— Вы забываете, что есть и человеческий фактор. Как бы вы не держали под контролем высокоранговых охотников, они могут выбрать и иную сторону. Истории известны примеры. — Толстяк, вскочивший с места, замолк и, побледнев, опустился обратно в кресло.

В яблочко! Наконец-то они признались!

Альгерд откашлялся.

— Вы забываетесь. Давайте не будем приводить в пример неподтверждённые факты.

Неподтверждённые, как же!

— Ещё раз повторяю: ведётся расследование, и до его завершения мы не можем…

— Но Харсед на сей момент единственный, кто в состоянии убить эл'сафида! Мы не можем ждать, когда кто-то другой из хаен-вентров вернётся с рубежей, — выкрикнул с места парнишка.

— Вы боитесь, Жан? Не бойтесь, у вас же нет детей, за вашим ребёнком эл'сафид не придёт.

Молодой человек покраснел.

— Альгерд, кем ведётся расследование? Вы так много об этом говорите.

— Это конфиденциальная информация, Эрик.

— Ну конечно, я мог бы и догадаться. Но учтите, что Харседа легко могли подставить. Почему вы не хотите признать очевидные факты?

— А вы почему? Дарен скрыл инцидент о нападении на наследницу, и пока мы не выясним, зачем он это сделал…

— Так начните с простого, допросите Триллиан Эстериус. Она в состоянии подтвердить или опровергнуть, было ли нападение или нет, не так ли?

— В этом нет необходимости. Всё уже установлено. И Дарен Харсед уже сам ликвидировал часть угрозы, которую пропустил ранее. Восемь заражённых детей были уничтожены.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— А вы сами-то встречались с заражёнными? Вы думаете, что они всё ещё дети?

— Я прекрасно знаю, что они из себя представляют. Но побольше такта. Вы и родителям будете сообщать о гибели их чад в той же форме и тем же холодным тоном?

— Большинство из них сироты, как это обычно бывает. Если не все. На опознание тел ещё никто не пришёл.

— Как это удобно.

— Вы думаете, я получаю удовольствие от всей этой ситуации?

— Я ничего не думаю, я настаиваю на том, чтобы выпустить Дарена Харседа и дать ему возможность устранить эл'сафида. Монстр эволюционирует. Вскоре он сможет подчинить себе десятки, а то и сотни детских душ, а потом возьмётся за взрослых. Но к тому времени, возможно, и взрослых уже не будет, как и самого города.

— Вы рисуете не радужные картины.

— Я просто не приукрашиваю.

И снова по кругу. Раз за разом одно и то же.

Я поднялся с