Полночная дымка - Хелен Харпер

тут комфортно? Может, подушку на стул принести?

Она резко нахмурилась.

— Вы всем допрашиваемым предлагаете подушку?

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, миссис Стром, — сказала я. — Я просто стараюсь убедиться, что мы позаботились обо всех ваших потребностях.

Она не смогла скрыть раздражённую гримасу, промелькнувшую на её лице. Я испытала проблеск удовлетворения. Раз мне удалось вывести её на эмоции, она будет выбита из колеи. Возможно, мне даже удастся спровоцировать её рассказать всю правду.

— Итак, — я подалась вперед. — Я так понимаю, ваш муж работал в банке Талисманик вплоть до его смерти в ноябре прошлого года. Это верно?

Она резко кивнула.

— Говорите вслух, пожалуйста, — сказала я. — Для записи.

— Да.

— Мне очень жаль слышать об его кончине. Нормально ли, чтобы гоблин и пикси были в длительных отношениях?

— Это были не просто отношения, — рявкнула она. — Мы были женаты. И да, полагаю, это необычно, но лишь потому, что на свете не так много гоблинов и пикси, — она скривила губы. — Я думала, вы как член Сверхъестественного Отряда уже знаете эти базовые истины.

Я мягко улыбнулась, показывая, что одновременно терпелива и добра вопреки её ворчливой натуре, и я смотрела на неё как на новорождённого ребёнка. Или на щеночка. Это сработало, и она насупилась ещё сильнее.

— Меня недавно назначили на эту должность, — сказала я ей. — И я весьма молода. Мне многому ещё надо научиться.

Она скрестила руки на груди, и укороченные рукава её платья слегка задрались.

— Оно и видно. Почему вы спрашиваете о Босвелле? Я думала, это по поводу ограбления банка.

— Всему свое время, миссис Стром, — я глянула на её обнажившиеся руки, подметив красные следы на её локтях. — Вы недавно поранились?

— Что? Нет, — она посмотрела вниз, осознала, на что я смотрю, и тут же опустила руки, чтобы рукава снова покрыли её локти. — У меня экзема.

Я мало что знала об экземе, но едва ли она затрагивала только локти. Но вот если кто-то проводил много времени, опираясь локтями на землю или пол и глядя через прицел снайперской винтовки, то как раз остались бы такие следы.

— Миссис Стром, — продолжила я. — У вас есть опыт обращения с огнестрельным оружием?

От такого вопроса дёрнулся даже Фред. Эсмеральда уставилась на меня.

— Не задавайте глупых вопросов, — она фыркнула. — С чего мне интересоваться оружием?

Я сделала пометку на листе бумаги перед собой.

— Значит, если мы свяжемся с местными любительскими тирами, у них не будет записей о ваших визитах?

Она не ответила, но её кожа побледнела.

— Миссис Стром?

— Без комментариев.

— Понятно, — я сделала ещё одну пометку. — И если мы обыщем ваш дом, мы не найдём внутри следов оружия?

Она поджала губы.

— Никаких мощных винтовок с прицелами?

Она не шевелилась.

— Никаких боеприпасов, которыми пользовался бы умелый снайпер?

Её губы подёргивались, но она молчала.

Хорошо. Я попыталась зайти с другой стороны.

— Вам не нравится банк Талисманик, так?

На сей раз она заговорила, и каждое её слово окрашивалось напряжением.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к чему-либо. В данный момент вы мне тоже не особо нравитесь. Это не означает, что я собираюсь на вас напасть.

— Ммм, — я подняла взгляд от листа бумаги перед собой. — Почему вам не нравится этот банк?

— Потому что они загнали моего мужа в могилу. Он пахал там до самого дня своей смерти. Он давно должен был выйти на пенсию.

— Они же не мешали ему выйти на пенсию, так? Мосбёрн Пралк ведь побуждал вашего мужа уволиться, а тот отказывался?

Эсмеральда отвела взгляд.

— Миссис Стром, — упорствовала я. — Вы ревновали мужа к банку?

Она поводила языком во рту. Её губы сделались тонкими и поджатыми, и я чувствовала нараставшую в ней глубинную ярость.

— Я бы хотела воспользоваться своим правом на адвоката, — сказала она, очень чётко произнося каждое слово.

Я пожала плечами.

— Ладно, — я повернулась к Фреду, но следила за Эсмеральдой, чтобы оценить её реакцию. — Ты можешь всё организовать, пока я готовлюсь к допросу Адама Джонса?

Фред знал, что Джонс вообще не здесь. Однако он был достаточно умён, чтобы подыграть.

— Слушаюсь, мэм.

Эсмеральда промолчала, но я была уверена, что её тело напряглось при упоминании имени Адама.

Я постучала пальцем по губам.

— Пока мы ждём прибытия вашего адвоката, миссис Стром, не удастся ли мне убедить вас предстать среди прочих лиц для опознания?

Она ничего не сказала.

Я вздохнула и встала, подошла к двери и положила ладонь на ручку.

— Знаете, — сказала я вслух. — Если преступник сознается в содеянном, он может рассчитывать на более мягкое отношение. Всегда есть возможность заключить сделку.

Эсмеральда Стром так ничего и не сказала. Я мысленно выругалась и ушла.

***

Я потягивала свой чуть тёплый кофе, прекрасно осознавая, что все взгляды прикованы ко мне.

— Может, она пока не признаётся, — сказала я, — но я убеждена, что она четвёртый член банды. Наверняка она наняла остальных. И она определённо опаснее всех. Но мы её задержали. У нас есть Адам Джонс, который может её опознать.

— Вот только, — заметил Лукас, скрестив руки на своей широкой груди, — у нас нет трёх человек, которые провернули ограбление. И у нас нет украденных депозитных ячеек.

Я бегло взглянула на него, но затем мой взгляд скользнул прочь.

— Да. Этого у нас нет, — призналась я, ставя кружку на стол. Тут в дверь позвонили.

Лиза встала и пошла ответить.

Я пососала нижнюю губу.

— Тут происходит что-то ещё, — пробормотала я. — Что-то тут не так, — я нахмурилась, пытаясь соединить все точки. Та же смутная нервозность, что беспокоила меня в банке и привела к Эсмеральде, не давала мне покоя теперь.

Лиза вернулась, стуча каблуками.

— Пришел адвокат Эсмеральды Стром. Я проводила его в допросную, чтобы они могли поговорить.

Я нахмурилась.

— Быстро он.

Фред, который до сих пор молчал, выпучил глаза.

— Эмм… — он с неловким видом почесал затылок.

— Что такое?

Он покраснел.

— Я на самом деле ещё не позвонил адвокату. Если только миссис Стром не позвонила кому-то сама, тогда…

Моя кровь похолодела. Что, если это вообще не адвокат? Что, если…? Я вскочила и выбежала из комнаты по коридору, распахнув дверь допросной. Эсмеральда и миниатюрный мужчина, сидевший напротив неё, подняли взгляды.

— Это возмутительно!

Я уставилась на гремлина. Он двинулся в мою сторону и упёр руки в бока. Он едва доходил мне до пупка, но это не означало, что он не был устрашающим. Его пронизывающие серые глаза, разъярённый голос и агрессивная поза вполне компенсировали невысокий