Полночная дымка - Хелен Харпер

застрелили, — я не сводила с неё глаз. — Что вы видели? Вам тут должен открываться отличный вид на банк.

— Боюсь, я была в задней части дома, возилась на кухне, включив радио, — сказала она, и её голос слегка дрожал. — Я вообще ничего не видела. Я услышала крики и пошла посмотреть, что за шумиха. Но единственное, что я увидела — это небольшой фургон, быстро уезжавший по улице, — она показала пальцем. — В ту сторону.

Я проследила за её пальцем.

— В конце улицы фургон свернул направо?

— Полагаю, да, — Эсмеральда кивнула.

Вот только он не сворачивал направо; я это знала. Фургон флориста свернул налево… потому что левый поворот вёл к дороге на Вормвуд Скрабс и дальше. Левый поворот вёл к неиспользуемому туннелю, где банда пересела в другую машину.

— Это нам очень поможет, миссис Стром. Спасибо, — Лукас кивнул и вытащил телефон. — Я немедленно пошлю машины в том направлении. Грабители наверняка уже залегли на дно, но проверить стоит. Могут быть свидетели, которые их видели.

Я положила ладонь на его руку.

— Не утруждайся, — сказала я. — Это пустая трата времени.

Он хмуро взглянул на меня. Глаза Эсмеральды внезапно сделались пронизывающими.

— Что ж, — сказала она. — Полагаю, полиции лучше знать, — она начала закрывать дверь. — Извините, что не смогла помочь.

Я подставила ботинок, не дав ей захлопнуть дверь перед нашими носами.

— Вообще-то, — сказала я, — я думаю, вы ещё можете помочь. Более того, мне нужно, чтобы вы поехали со мной к зданию Отряда Сверхов и ответили на ряд вопросов, чтобы помочь с нашим расследованием.

Я почувствовала, как Лукас напрягся. Несомненно, он был озадачен тем, что я так зациклилась на одной пожилой леди, когда трио грабителей неслось по городу с украденным добром в своих жадных лапах.

— Само собой, — ответила Эсмеральда. — Я сделаю всё возможное. Только я ничего не видела, — она взглянула на изящные золотые часы на своём запястье. — Почему бы мне не подъехать к вам сегодня попозже? В какое время вас устроит?

— Вы можете поехать прямо сейчас, — я впервые улыбнулась. — Моя машина припаркована за углом. Я вас подброшу.

— Вам необязательно это делать, детектив.

Моя улыбка сделалась ещё шире.

— Мне только в радость.

***

Я посадила Эсмеральду Стром в ту же допросную комнату, которую в другой хронологии событий занимал Адам Джонс, затем пошла проведать Лизу. Я чувствовала, как всё это время Лукас сверлил меня своими чёрными глазами. Он приклеился ко мне как банный лист, будто боялся, что я резко развернусь и сбегу. Но ничего страшного. Пока он рядом, он точно не слушает требования о выкупе и не строит никаких опасных для жизни планов, о которых я не знала.

— Детектив Барнс беспрестанно названивает, — сказала Лиза. — Она требует поговорить с тобой. Сказала, что приедет сюда лично, если ты не выйдешь на связь в ближайшее время, — она помедлила. — Банк Талисманик реально ограбили?

— К сожалению, да, — я бодро улыбнулась. — Но у меня такое ощущение, что я раскрою это преступление прямо сегодня, и все соучастники будут призваны к ответственности.

Лиза казалась опешившей.

— Эм, ну хорошо.

— Ага, хорошо. Если Барнс снова позвонит, скажи, что я встречусь с ней и детективом Кольером сегодня попозже, на Кёртис Грин. Постарайся не дать им приехать сюда. Нам лучше обойтись без помех, — затем мой голос смягчился. — И спасибо за то, что ты сделала ранее. С деньгами и шоколадным тортом. Ты даже не догадываешься, какую роль это сыграло.

— Это всего лишь торт.

— Торт никогда не бывает «всего лишь тортом», Лиза.

Как и Лукас, Лиза не была тупой. Она окинула меня долгим взглядом, намекавшим, что мне нужно многое объяснить.

— Верно, — признала она наконец. — Этот был украшен шоколадными завитками, которые я сделала сама.

Дверь Отряда Сверхов распахнулась, и с топотом влетел Фред.

— Чёртовы студенты-театралы! — проорал он. — Это вообще были не оборотни. Это были студенты-театралы! Они думали, что играют какое-то представление. Я не могу поверить в людскую тупость!

Он промаршировал ко мне, размахивая руками.

— Но вот что я думаю. Я по рации слышал об ограблении банка Талисманик. Выслушай меня. Я думаю, что кто бы ни стоял за ограблением, он использовал студентов, чтобы создать отвлекающий фактор, — он глянул на Лукаса. — И то же самое случилось на Лондонском Глазу. Всё сводится к ограблению. Дело не в терроризме, не в суициде и ни в чём таком, всё дело в деньгах.

— В деньгах, — согласилась я. — И также замешано немало власти, — я повернулась к закрытой двери в допросную комнату. — Возможно, ещё немножко мести.

— А?

— Что тут происходит, Эмма? — спросил Лукас.

— Вы все вот-вот узнаете, — я надеялась на это. — Но можешь сначала сделать мне одолжение?

— Продолжай, — он скрестил руки на груди.

— Поручи своим вампам прочесать близлежащие улицы. И, возможно, крыши зданий напротив.

— Эмма…

— Пожалуйста?

Его глаза всматривались в моё лицо.

— Хорошо, — ответил он наконец. — Желание детектива для меня закон.

Я быстро чмокнула его в щёку. Это было чрезвычайно неподобающе — выражения лиц Лизы и Фреда это подтверждали. Однако Лукас обвил меня рукой за талию и крепко сжал.

— Мне не терпится узнать, что здесь происходит на самом деле, — пробормотал он мне на ухо.

— Поверь мне, — ответила я, чувствуя биение его сердца, пока его тело прижималось к моему, — это эпичная история.

Глава 26

Мы с Фредом заняли места в допросной комнате и проделали все приготовления. Эсмеральда Стром сидела напротив, её осанка была напряжённой и непокорной.

— Я не понимаю, зачем я здесь. Мне начинает казаться, что вы считаете меня какой-то преступницей, — сказала она и пронзительно прыснула, будто сама мысль об этом была возмутительной. Она ещё не нервничала. Но всё же беспокоилась.

— Это не займёт много времени, — сказала я. — У нас всего несколько вопросов. Вы важный свидетель того, что случилось в банке.

— Я вам уже сказала. Я ничего не видела.

— Угу, — я кивнула, наблюдая за ней. А потом я вспомнила, что говорил мой дядя, и как он жаловался на обращение с ним из-за его возраста. Я пристальнее присмотрелась к Эсмеральде. Она была не так стара, как казалось с первого взгляда, но снисходительный подход мог сработать.

Я повысила голос, будто она была слегка туговата на ухо, и постаралась выглядеть сочувствующей.

— Полагаю, в вашем возрасте зрение уже не то, — сказала я.

— У меня нет никаких проблем со зрением! — ощетинилась она.

— Это хорошо, — смягчилась я. Затем помедлила и спросила так, будто меня только что озарило: — Вам