Керрелин Спаркс - Как выйти замуж за вампира-миллионера

— Ох, нет! Это ужасно!

— Я пытался успокоиться, думая о том, что моим отцу и братьям хорошо, что они едят как короли, на те деньги, которые я для них заработал. Но, правда заключалась в том, что я был продан за мешок муки.

— Это отвратительно! Они, должно быть, дошли до отчаянья.

— Они умирали от голода. — Ромэн вздохнул. — Я долго удивлялся, почему мой отец выбрал меня для продажи.

Шенна наклонилась вперёд.

— Это то же самое, что чувствовала я, когда моя семья отправила меня в школу-интернат. Я думала — они сошли от меня с ума, но я не могла понять, что я сделала не так.

— Я уверен, что ты не делала ничего неправильного. — Ромэн встретился с ней взглядом. — Монахи обнаружили, что я страстно хочу учиться и, что я легко обучаем. Отец Константин сказал, что именно поэтому отец выбрал меня. Он понял, что я больше, чем мои братья, подхожу для умственного труда.

— Ты хочешь сказать, что был наказан за свои умственные способности?

— Я не могу назвать это наказанием. В монастыре было чисто и тепло. Мы никогда не были голодными. К тому времени, когда мне исполнилось двенадцать, мой отец и братья были мертвы.

— Ничего себе! Мне жаль. — Шенна стащила подушку у изголовья кровати и подтянула её к коленям. — Члены моей семьи живы, благодаря Всевышнему, но я знаю, что значит лишиться их.

— Отец Константин был знахарем в монастыре, и он стал моим наставником. Я научился всему, чему мог от него. Он сказал, что у меня дар целительства. — Ромэн нахмурился. — Дар от Бога.

— Так ты и стал доктором, в некотором роде.

— Да. В моем сознании никогда не возникал вопрос, что я хочу делать. В возрасте восемнадцати лет я дал обет и стал монахом. Я поклялся избавлять от мук род человеческий. — Рот Ромэна изогнулся. — И я поклялся отвергать Сатану и все его дьявольские обличья.

Шенна прижала подушку к груди:

— Что случилось потом?

— Отец Константин и я путешествовали от одной деревни к другой, делая все, что было в наших силах, чтобы исцелять больных и облегчать их боль. В то время было мало образованных врачей, особенно среди бедных, поэтому мы были сильно востребованы. Мы много работали. В конце концов, отец Константин стал слишком старым и слабым для этого. Он остался в монастыре, и мне позволили продолжать одному. Возможно, это была ошибка. — Ромэн криво улыбнулся. — Я никогда не мог и предположить, что я буду это делать один. И без отца Константина, который сопровождал меня и давал мне мудрые советы……

Ромэн закрыл глаза, вспоминая лицо своего приемного отца. Временами, когда он был один и в темноте, он мог слышать его старый мягкий голос. Отец Константин всегда давал ему надежду и поощрял его, даже когда он был юным и испуганным мальчишкой. И Ромэн любил его за это.

Картина вспыхнула в его сознании. Развалины монастыря. Мертвые тела монахов разбросаны на камнях. Отец Константин, зарезанный, лежит в стороне. Ромэн закрыл лицо, стараясь стереть память. Но как он мог? Он принес им смерть и разруху. Бог никогда не простит его.

— С тобой все в порядке? — Мягко спросила Шенна.

Ромэн медленно убрал руки от лица, тяжело дыша.

— Где я остановился?

— Ты путешествовал в качестве доктора.

Выражение сочувствия на лице Шенны заставило взять его взять себя в руки, и он опять пристально уставился в потолок.

— Я путешествовал на очень больших расстояниях — там, где сейчас Венгрия и Трансильвания. Со временем я перестал беспокоиться о вещах, приличествующих духовному лицу. Моя тонзура (выбритое место на макушке, знак принадлежности к католическому духовенству) отросла. Мои волосы стали очень длинными. Но я не нарушил мои обеты бедности и безбрачия, так как был убежден в своих благочестии и добродетели. Бог был на моей стороне. Новость о моем целительстве опережала меня, и меня приветствовали во всех деревнях, как почетного гостя. Даже как героя.

— Это хорошо.

Он потряс головой:

— Нет, это не было хорошо. Я поклялся отвергать зло, но я медленно поддавался смертельному греху. Я становился гордым.

Она фыркнула.

— Что плохого в том, что ты гордился своей работой? Ты спасал жизни, разве не так?

— Нет. Бог спасал их через меня. Я забыл об этом отличии. Потом уже было поздно, я был проклят на веки вечные.

Она бросила на него нерешительный взгляд, сжимая подушку.

— Мне было тридцать лет, когда я услышал слухи о деревне в Венгрии. Люди там умирали один за одним, и никто не знал почему. Я имел некоторый успех в излечении чумы, принуждая изолировать больных и руководствоваться определенными правилами в улучшении санитарных условий. Я… Я думал, что могу помочь этой деревне.

— И ты пошел.

— Да. Из-за своей гордости я думал, что я стану их спасителем. Но, когда я приехал, то обнаружил, что деревня не поражена чумой, а, к моему ужасу, поражена смертоносными созданиями.

— Вампирами? — прошептала она.

— Они захватили замок и питались от местных жителей. Я бы мог попросить помощи у церкви, но, из-за своего тщеславия, я подумал, что могу справиться с ними сам. Кроме того, я был человеком от Бога. — Он потер брови, стараясь стереть стыд и ужас его падения. — Я был неправ. В обоих подсчетах.

Она вздрогнула:

— Они напали на тебя?

— Да. Но они не позволили мне умереть, как другим. Они превратили меня в одного из них.

— Почему?

Ромэн усмехнулся:

— А почему нет? Я был их любимым домашним животным. Измениться из человека Бога в демона из ада? Это была извращенная игра для них.

Шенна вздрогнула:

— Мне так жаль.

Ромэн поднял свои руки.

— Все прошло. Действительно, трогательная история. Священник так погрузился в свою гордость, что Бог покинул его.

Она встала, её глаза были полны боли.

— Ты думаешь, что Бог покинул тебя?

— Конечно. Ты сама это сказала. Я — кровососущий демон из ада.

Её лицо окаменело.

— Я бываю слишком драматичной временами. Но сейчас я знаю правду. Ты пытался помочь людям, когда плохие люди напали на тебя. Ты не просил их об этом, как и я не просила Русскую мафию нападать на меня и Карен. — Её глаза заблестели от непролитых слез, и она медленно подошла к нему. — Карен не просила её убивать. Я не просила лишаться семьи и всю жизнь прятаться от охотников. И ты не просил становиться вампиром.

— Я стал тем, кем заслужил быть. И я стал одним из плохих парней, как ты их называешь. Ты не можешь сделать меня хорошим, Шенна. Я делал ужасные вещи.

— Я… Я уверена, что у тебя были на то причины.

Ромэн наклонился вперед, опершись локтями на колени.

— Ты стараешься оправдать меня?