Леди и Орк - Финли Фенн
— Лорд Отто и лорд Калтен — союзники лорда Норра, — сказал Гримарр рядом с Джул. — Они пополнят его отряды своими людьми.
Джул невольно вздрогнула, потому что Фрэнк, лорд Отто — будучи её кузеном, наследником её отца и нынешним владельцем тех самых земель в Сальвене, — был, таким образом, вынужден защищать честь Джул от орков. И хотя Джул уже отдала слишком много ради поддержки Отто, он был достойным человеком, и она никогда не желала ему зла, и уж тем более жестокой смерти от рук орков из-за неё.
— Вы доложите мне, когда эти люди достигнут своих домов, какие планы они строят, сколько еще людей они соберут и когда снова выступят в поход, — сказал Гримарр. — Мы будем работать над пополнением наших собственных отрядов здесь и будем готовы встретить людей на наших условиях.
Орки коллективно согласились, кивая головами и бормоча в знак согласия, но Гримарр рядом с Джул помедлил, сузив глаза, пристально изучая карты перед ними.
— На этом совете людей в Цитадели, — сказал он, — были ли какие-нибудь разговоры об условиях? О мире?
— Нет, — коротко ответил Эйярл, и Гримарр кивнул, а затем резко встал.
— Ваша хорошая работа делает честь всем нам, братья, — твердо произнес он. — Встретимся снова завтра.
Орки потянулись к выходу, Вальтер забрал свои карты, пока не остались только Гримарр и Джул. Джул всё так же сидела, уставившись на стол, странно не в силах пошевелиться. Никаких разговоров о мире не было. Гримарр атаковал города и караваны по всей земле, в то время как Отто и Калтен шли атаковать гору вместе с Астином. А Астин прохлаждался в столице с женщинами, которым платил за исполнение своих особых прихотей, пока его собственную жену похитили орки.
— Это было твоим намерением — унизить меня этим? — услышала Джул свой глухой голос в тишине. — Своими разговорами об Астине и его… выбранных развлечениях?
Гримарр уже стоял, и она чувствовала его наблюдающий взгляд, покалывающий затылок.
— Нет, — ответил он. — Но ты до сих пор называешь лорда Норра своим мужем. Ты должна знать, что этот человек представляет собой воистину.
— Я и так прекрасно знаю, что представляет собой этот человек, большое спасибо, — ответила Джул так холодно, как только смогла. — Мне не нужны поучения или насмешки на эту тему от орков. Как будто вы имеете право кого-либо судить!
Она почти физически ощущала жесткое неодобрение Гримарра, мощно нависшее у неё за спиной.
— Почему ты говоришь это? — спросил он. — Потому что мои братья не прячут свое удовольствие, как это делают люди? Потому что мы принимаем его открыто с теми, кто согласен, а не в тайне с теми, кто вынужден продавать свои тела, чтобы прокормить своих младенцев?
— Нет, потому что ты начинаешь войну! — выпалила Джул; она вскочила на ноющие ноги и отошла от него к потрескивающему огню. — Ты нападаешь на невинные города по всей земле, втягиваешь в это всё больше лордов и людей, сидишь здесь и посылаешь хороших людей на смерть! Если ты добьешься своего, это безумие скоро поглотит всё королевство!
Она знала, что эти слова были несправедливы, даже когда произносила их — возможно, они родились от усталости и страха, — но Гримарр, казалось, воспринял их в полной мере, его рык низко заклокотал в груди.
— Ты не слушаешь, женщина, — прошипел он, подойдя и встав рядом с ней. — Я делаю то, что должен, чтобы спасти последних из моего рода. Вина лежит не на мне и не на моих братьях, а на…
Его голос резко оборвался, жесткий рот скривился в гримасе, и он отвернулся от неё, словно собираясь уйти. Просто остановиться и отсечь её; необъяснимая часть Джул схватила его за руку, яростно глядя в его шрамированную спину.
— На ком? — возмутилась она. — Чья тогда вина за твою войну? Астина? И если так, почему бы просто не убить его и покончить с этим? Особенно если вы, орки, очевидно, подбираетесь достаточно близко, чтобы считать женщин в его повозке и подслушивать закрытые советы в проклятой столичной Цитадели?
Это должно было бы пугать — слышать, как легко слова об убийстве её мужа слетают с её языка, — но если Джул думала, что Гримарр смягчится от них, она ошибалась, потому что его плечи только еще больше напряглись, а его гнев сгустился в воздухе.
— Мне не следует говорить, — произнес его жесткий голос. — Я поклялся проявлять к тебе только доброту. Я желаю, чтобы ты осталась.
О, так теперь он весь из себя примирительный, или благородный, или чем там, черт возьми, это должно было быть; и Джул громко фыркнула ему в спину.
— И ты думаешь, твоя доброта поможет скрыть тот факт, что ты убиваешь невинных людей? И притворяешься, будто имеешь право сеять войну и смерть по всему королевству?!
Она понятия не имела, зачем давит на него — конечно же, эти орки считали себя правыми, не так ли? — но она почти почувствовала удовлетворение, когда Гримарр резко развернулся, нависая над ней; его черные глаза потрескивали от подавленного гнева.
— Очень хорошо, женщина, — прорычал он. — Да. У меня есть правое дело. Эта война и кровь, которая в ней прольется, — на руках людей. На твоих руках.
Джул снова фыркнула, яростно глядя в его уродливое лицо.
— Ты в бреду, орк, — огрызнулась она. — Да, можешь винить таких людей, как Астин, сколько тебе влезет, но большинство людей абсолютно невинны во всем этом. Я, например, не сделала ничего, что заслуживало бы такой агрессии с твоей стороны!
— И снова ты лжешь, женщина, — ответил Гримарр с презрением в глазах. — Ты человек, ты часть этого, ты виновна. Ты называешь этого глупца лорда Норра своим мужем. Ты жила в его доме, скакала на его члене и старалась родить ему сыновей. Ты приумножала его земли, его гордыню, его богатство и его силу. И раз за разом он оборачивался и обрушивал всю эту силу на моих братьев!
Неприятная дрожь пробежала по спине Джул, но она выпрямилась во весь рост и сделала резкий, глубокий вдох.
— Я должна была делать всё это, — парировала она. — У меня не было выбора.
— Снова ложь, — отрывисто ответил Гримарр. — Ты сама выбрала выйти замуж за лорда Норра. Ты сама выбрала носить его кольцо и делить с ним ложе. Ты до сих пор называешь его своим мужем.
