Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

спасительница? Не отнекивайся, мне очень важно, чтобы ты мне помогла! — схватила я её за зеленоватую от сока травы ладонь.

— Конечно… — отозвалась девушка, всё ещё не подозревая, о чём я её попрошу.

— Тогда займи место Мораг! Временно! Она должна следить за служанками, но, как видишь, только я отвернулась, как её и след простыл… А девушки наши предпочитают делать вид, что работают, а не работать на самом деле! А потом мы обязательно найдём замену Мораг!

— Ох, Лин, конечно, я помогу. Но Мораг злопамятная, будь с ней осторожней!

— Обязательно! Я осторожненько дам ей пинка… — бормотала, поднимаясь по лестнице. В последний раз я видела, как она мчалась наверх, и теперь у меня даже были подозрения, к кому, но, поднявшись на верхнюю площадку, досадливо поморщилась. Я не знала, где господские покои!

Оглянувшись, с облегчением заметила Каллума, что шёл по проходу к лестнице.

— Леди Йолайр, — вытянувшись, приветствовал он меня.

— Каллум, — с улыбкой откликнулась я, — а что ты здесь делаешь?

— Л… Господин Йолайр уехал и вернётся только через три дня, велел передать это своей супруге.

— Вот как? Куда он направился?

— С инспекцией. Объезжает границы, заодно заедет во все деревни, — отрапортовал мужчина с гордостью, будто лично сопровождал отряд.

— Ну и славно, — довольно выдохнула я. Дядюшка уехал «проветриться» — куда лучше, чем если бы мы начали ссориться на глазах у прислуги. А так — он на свежем воздухе, я же спокойно проведу замковую ревизию… — Иди, Каллум, — отпустила мужчину, поворачиваясь в сторону прохода, по которому он шёл, но тут же пожалела. — Каллум, стой. Идём со мной!

«Вот оно, господское крыло, а мы живём выше…» — хмыкнула я, неспешно идя по коридору, ощущая за спиной незримую опору.

Широкий, выложенный тёмным камнем коридор поглощал звуки шагов. Свет падал из высоких узких окон с витражами: стекло — редкость и роскошь в здешних краях — отбрасывало на пол пятна изумрудного, рубинового и золотого света. Похоже, это было единственное место в замке, где были витражи. Потолок здесь высок, деревянные балки украшены резьбой — узорами, напоминающими кельтские переплетения; каждая из них — разная, ни одна не повторялась.

По обеим сторонам коридора стояли тяжёлые сундуки с чеканкой. На них были разложены шкуры и вышитые подушки, от которых шёл запах лаванды и сухой полыни, что служили не только для уюта, но и чтобы в замке не завелось блох.

На стенах висели гобелены: сцены охоты, старинные родовые гербы и даже одно изображение битвы, где в небе вились драконы — вышитое в тонах крови и золота. Здесь всё говорило о богатстве, не просто говорило, а кричало. Даже двери — массивные, дубовые, украшенные коваными петлями — были словно часовые, сторожившие покой тех, кто жил здесь.

Замедлив шаг, я старалась не стучать каблучками и прислушивалась к разговорам. Вдруг у меня получится так найти нужную комнату, не спрашивая.

Мне повезло. Звук разбившегося стекла оповестил, где искать. В то время как разум сразу встал в стойку, стекло — дорогая вещь!

Я не стала распахивать дверь. Вместо этого чуть подтолкнула её ладонью, оставив лишь узкую щель.

— Мерзавка! Как она смеет?! Мышь давно должна была подохнуть, но нет! Эта тварь теперь вздумала распоряжаться в моём замке! — шипела тётушка, захлёбываясь от ярости. — Я — леди Йолайр! Я заслужила этот титул!

— Да-да, моя госпожа! Нужно что-то делать! — заискивающе поддакивала Мораг. — Пока ещё она всё не подмяла под себя…

— У неё ничего не получится, вот увидишь! Глупая тварь, возомнившая, что ей всё по плечу… Пустышка! Она же никогда не интересовалась настоящей жизнью, у неё и опыта-то никакого нет, ни знаний!

— Может, не будем рисковать? — понизила голос Мораг. — Мне бабка одно средство дала… никто никогда ничего не поймёт.

— Её проклятие не взяло, думаешь, яд поможет? — фыркнула тётушка, не подозревая, как у меня внутри клокочет ярость, и, похоже, не только у меня.

Каллум потянулся за мечом, отчего звонкий лязг железа разнёсся по коридору. Женщины замерли, словно притаившиеся мыши, а мне ничего другого не оставалось, как толкнуть дверь и предстать перед их взорами, после чего я уверенно шагнула внутрь.

Лицо тётушки исказилось недоверием, потом испугом, потом — гордой отрешённостью. Мораг же сделала шаг назад, бледная, будто из неё вытянули кровь.

— Добрый день! Как хорошо, что я решила навестить вас, тётушка… Столько всего интересного узнала, — делая вид, что они мне нисколько не интересны, я скользила взглядом по богатому убранству комнаты.

Они молчали, напряжённо следя за моим передвижением, в то время как Каллум, широко расставив ноги, встал на пороге, не давая и единого шанса на побег.

Но всё же меня в первую очередь интересовали женщины, стоявшие в центре комнаты. Я подошла ближе, глядя прямо в глаза тётке.

— Вы так беспокоитесь за меня. Даже средства какие-то упоминаете... Это трогательно.

Мораг открыла рот, но я вскинула ладонь, останавливая её, продолжая смотреть в глаза тётушки.

— Я рада, что ты это услышала! Теперь-то ты понимаешь, что Мораг нет веры! Змея, что пригрелась на нашей груди, — прекрасно держа лицо, проговорила тётушка.

— Да вы что?!.. — попыталась вскрикнуть служанка. — Да я сама никогда… ни за что!

— Молчать, — рявкнула тётушка. — Как ты только могла подумать, что мне могут быть интересны яды для моей дражайшей племянницы?!

— Вы так ловко меняете тон, тётушка, — я чуть склонила голову, — что мне остаётся только восхищаться. Ещё пять минут назад я была «самозванкой», «тварью», а теперь — дражайшая племянница.

В её глазах скользнуло напряжение, но губы всё так же хранили вежливую усмешку.

— У нас с тобой сложная семья, девочка, — тихо, почти с лаской произнесла она. — Но семья. Это многое значит в этих стенах.

— Не сомневаюсь. Особенно когда речь заходит о наследстве, власти и возможности травить неудобных.

Я подошла ещё ближе, почти в упор. Тётка не отступила. Мораг, наоборот, сделала шаг назад и задела край разбитой вазы. Осколки звякнули, и тишина снова легла между нами.

— Мораг, — сказала я спокойно, не оборачиваясь, — с этого дня ты отстранена от всех обязанностей. И до выяснения обстоятельств будешь заперта в темницу. Всерьёз ты планировала мою смерть или на словах, выяснит мой дядя, когда вернётся.

— Нет! — взвыла она. — Прошу! Это всё — слова! Я не…

— Хватит, — я посмотрела на Каллума, который всё это время стоял у двери с холодным сосредоточенным лицом. — Уведи её. И приставь к ней кого-нибудь. До особого распоряжения.

Он кивнул. Без слов. И тут же подхватил рухнувшую на колени