Шпионка против герцога - Дана Канра

но уже в почтенном возрасте. Так лихорадочно думала я, пытаясь понять, насколько далеко все может зайти.

- Чего вы хотите от меня, Виктор? Преданности?

- Не думаю, что преданность аранийки спасет меня от всех бед, - ответил он задумчиво. – Мне просто нужно, чтобы вы стали моей союзницей. Больше вы не напишете ни одного письма ни вашему дяде, ни любому другому аранийцу.

- Серьезно?

- Более чем. Вам не захочется узнать последствия непокорности. Пока улик против вас совсем недостаточно, но как только приедет ваш дядя, вы расскажете все. Почему-то я в этом не сомневаюсь.

- А вы самоуверенны, - заметила я.

- Разумеется.

- Это ведь вы убили напавших на нас разбойников? – спросила я, чуть помолчав. – Это были люди Винтера, он хотел захватить аранийских участниц отбора.

Хрипло выдохнув, Виктор Дальгор потер ладонями виски.

- Отвратительный из него получился вассал. Остается только надеяться, что его сын вырастет разумнее, чем отец.

- А еще, - я набралась смелости, - я убила магией их предводителя, который пытался убить меня в первые дни отбора.

- Да, - Дальгор чуть улыбнулся уголками губ, торжествующе посмотрел на меня. – Я знаю.

- Знаете? – переспросила я, настороженно прищурившись. – Почему вы тогда не бросили меня в темницу или вовсе не убили своей родовой магией?

Виктор посмотрел на меня с неподдельным интересом, в синих глазах промелькнуло что-то неуловимое, жгучее, почти страстное. Его спокойствие разило наповал в этой гулкой тишине.

- Убийство – скучно, - сообщил он, - особенно, когда владеешь мощнейшим даром, который нужно использовать только во благо другим. Мне нужны сильные союзники, а не мертвецы. Вы же обладаете водной магией, это редкость для аранийки.

- То есть вы хотите, чтобы я стала вашим оружием? – уточнила я. – Но зачем мне доверять вам, врагу?

- И вашему возможному мужу, - припечатал он.

Я смерила его тяжелым, презрительным взглядом.

- С другой стороны, вы умна и осторожна, - он прищурился с любопытством. – Но подумайте, что произойдет, если вы мне откажете. Я не оставлю иного выбора, ваш дядя заплатит дорогую цену за вашу гордость. Сейчас же я предлагаю защиту и помощь, а не предательство.

- Стоит предложить их Эвиане, мой герцог, - произнесла я ядовито. – Это то, что нужно ей и вашей дражайшей матушке.

Виктор слегка нахмурился, услышав мой ответ. В его глазах вновь вспыхнула искра заинтересованности.

- Эвиана – не лучшая претендентка в невесты, - произнес он, прекрасно зная, что у меня нет иного выхода, кроме как прислушаться к его предложению. – Наш с вами союз – это шанс выжить. Неужели вы готовы поставить на карту свою жизнь ради женитьбы ненавистного врага на нелюбимой?

- Я готова довериться вам, - сладко улыбнулась, глядя прямо ему в глаза.

Дальгор торжествующе улыбнулся, очень довольный тем, что сумел меня убедить. Но я не так-то проста!

- Не раньше, чем вы поставите на место свою ретивую матушку, - продолжала, не отводя взгляда, - и дадите гарантии, что мой дядя останется в целости, сохранности и на свободе.

И, чтобы закрепить свои дерзкие, ехидные пожелания, улыбнулась – очень мило и невинно.

Выражение лица Виктора Дальгора изменилось. Он был зол.

Герцог скрипнул зубами, и в его глазах засверкали огненные искры. Я чувствовала, как в холодном воздухе неуловимо витает напряжение, становясь все тверже и опаснее. Тон Виктора стал холодным, как воды Четверного моря, когда он произнес:

- Вы слишком самонадеянны, аранийка. Но я ценю вашу дерзость.

Сжав руки в кулаки, я сделала шаг назад, когда он встал и стремительно прошел мимо меня, не глядя. Начался новый виток нашей жестокой игры, где в центре всего два игрока, и следующий ход за мной. Но теперь я поняла одно: только рядом со мной Виктор утрачивал холодность и твердость, становясь вполне обычным магом. И это поможет мне если не победить, то хотя бы выжить.

Полная смятения, тоски и жгучей обиды, я вернулась в свои покои, и успела заметить, что теперь вместо одного стражника там стоят два. Интересно, всех ли претенденток охраняют с таким же рвением или только мне, единственной выжившей аранийке, выпала такая честь? Но сколько не гадай, а итог один – я в ловушке. Герцог Дальгор догадался о моих лжи и неискренности, и недвусмысленно дает понять, что если не соглашусь на его условия, то он будет скор на расправу. Но чтобы принять окончательное решение, мне нужно дождаться приезда дяди, а пока…

- Петра! – громко позвала я. – Где ты там прячешься, негодница?! – грубо, но она заслужила такое обращение.

- Я здесь, госпожа, - пробормотала женщина, выбираясь из темного угла, в котором она протирала пыль.

Или специально взяла в руки грязную ветошь, изображая бурную деятельность, чтобы наблюдать за мной. Неважно. Я подождала, пока она выйдет на свет, окинула придирчивым взглядом ее понурую фигуру, и велела негромким, твердым голосом:

- Подойди-ка сюда, Петра.

И она приблизилась ко мне – жалкими, мелкими шагами, глядя при этом, как затравленная собака. Полная праведного гнева я схватила ее за горло и притянула к себе, а эта мерзавка выпучила глаза от ужаса и зашевелила губами, пытаясь что-то сказать.

- Молчать! – прикрикнула я. – Будешь меня слушать! Поняла?!

Петра молча моргнула, давая свое согласие.

- Никогда, слышишь, никогда не смей подходить к моим покоям! Я не доверяю тебе, глупая ты погань! Ты предала меня один раз, предашь и снова!

С этими словами я оттолкнула ее с брезгливым видом, и вытерла ладонь о платье.

Еле устояв на ногах, Петра села на край стула, жалко хлопая на меня вытаращенными глазами, и хватала ртом воздух, она стала похожей на рыбу, которую вытащили на сушу и собираются разделать. Я смотрела на нее с презрением, осознавая, что ненавижу не только ее, но и собственное беспомощное состояние. Если она работала здесь по своей воле, то я была заперта в этом роскошном, но ледяном замке, окруженная крепкими каменными стенами и безжалостной стражей.

- Ныть будешь потом, - я сумела подавить свой гнев, подошла и встала возле нее, глядя сверху вниз. – Лучше скажи, кому ты еще служишь, кроме Винтера. Кто еще давал тебе деньги за предательство господина Дальгора?

- Никто, госпожа… - Петра опустила глаза, словно мой вопрос сбил меня с толку.

- Правда? – я