Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

другом не церемонились, поэтому я периодически отхватывал ото всех. Так уж сложилось… примордиально. А в том кружке я почувствовал себя важной персоной. Плюс там не только парни были, но и девушки, молодые женщины, женщины постарше… В общем, у меня было ровно ноль шансов критически воспринимать происходящее. Мы общались, обменивались мнениями, читали и обсуждали какие-то политические пасквили и панегирики, написанные оторванными от жизни вшивыми теоретиками. В общем, мы были пусть не особо радикальными, но истовыми сепаратистами.

Я всё же повернулась к Мелену и пялилась на него во все глаза, не ожидая приступа откровенности. О своём прошлом он рассказывал редко, приходилось задавать тысячу вопросов, чтобы получить один ответ.

— Многие норты хотят отделения Нортбранны, — осторожно заметила я. — Это мне даже в одиннадцать лет было известно.

— Чуть позже я узнал, что находился на втором уровне вербовки. Первый — условные разговоры в гостиной, второй — вот такие кружки, где вы рассуждаете, заряжаетесь этой атмосферой бунтарства, очень много говорите о свободе и справедливости, но пока не действуете. Третий уровень — мелкий саботаж, публицистика и вербовка новых единомышленников. Четвёртый — оперативная деятельность. Подрывы, покушения на императора или его законных представителей, похищения людей и сведений.

— Тебя готовили на четвёртый уровень?

— Да, — признал он.

— А пятый?

— Планирование и финансирование операций, туда простого безродного козопаса никто бы не допустил. Дальше вмешались обстоятельства: тебя похитили и начались поиски по всей Империи. Норты очень хотели найти тебя первыми и поторговаться с твоим отцом, для этого они использовали все резервы, в том числе людские. На тот момент я не был морально готов к радикальным действиям, поэтому мне опрометчиво дали задание выше уровня подготовки, а потом отпустили в свободное плавание. Я устроился на работу в столичный СИБ, где начал задавать неудобные вопросы.

— И получил неудобные ответы? — догадалась я.

— Факты. Я получил очень много грёбаных фактов, никак не коррелирующих с тем, во что я привык верить. Знаешь, когда факты сшибаются с верой, есть лишь два пути: отказаться от веры или отказаться от здравого смысла.

— Стать фанатиком.

— Именно. Знаешь, это в чём-то даже проще. Слепо верить в свою правоту, ни в чём не сомневаться, не тратить время на интроспекцию, а просто орать один и тот же лозунг, простой и понятный, как козье дерьмо. Видеть только цель и не видеть цену, которую придётся заплатить за её достижение. В Нортбранне много фанатиков, поэтому ты должна быть очень осторожна, принцесса.

— Какое задание тебе дали?

— Не могу рассказать. Я дал клятву на жизни, что исполню его и никому о нём не сообщу.

Я молчала. Предчувствие, дурное, как спёртый воздух склепа, расплескалось по салону мобиля.

— Я должна угадать?

— Возможно, ты увидишь в одном из видений?

— Это связано со мной? — спросила я, подсознательно уже зная ответ.

— Я не могу ответить напрямую. Просто хочу, чтобы ты мне подыграла и не удивлялась.

— Это несложно. Я верю тебе во всём и доверяю на все сто процентов, — честно сказала я и дотронулась до непослушной пряди волос.

Из-за краски они стали жёстче и тусклее, но это ерунда. Отрастут заново.

— Никогда никому не стоит верить и доверять на сто процентов, — отозвался Мелен.

— Это мне решать, а не тебе, — улыбнулась я.

— Я знаю, что это жестокий аргумент, но твоей бабке доверяли на все сто процентов, именно это позволило ей провернуть всю эту схему.

Мелен надолго замолчал, а я размышляла.

В чём-то мой герой был прав. Если бы я не доверилась бабке, она не смогла бы меня похитить. Но если бы я не доверилась Олеанне и особенно Андрею, то лишилась бы того пути, который сделал меня той, кто я есть.

— Спасибо, что попытался предупредить, а не использовал втёмную, — наконец вздохнула я. — К сожалению, я не умею вызывать видения, они приходят сами. Хотя иногда если очень много думать о конкретном человеке или событии, можно получить связанное с ним видение. А можно не получить. Расскажи мне о Нортбранне.

Мелен улыбнулся с такой нежностью, что мне стало завидно.

— Нортбранна прекрасна. Представь огромную, окружённую заснеженными горами долину с изумрудной зеленью, петляющими по ней серебристыми речками, лазурным небом и утопающую в янтарных и рубиновых цветах. Самое красивое место на свете, которое только можно вообразить. Мы называем горы невестами мороза, потому что они всегда стоят в белоснежных подвенечных платьях, чистые и невинные, но при этом холодные и равнодушные. У нас не бывает жаркого лета, но климат всё же мягкий, горы защищают от ледяных северных ветров, поэтому осень у нас наступает даже позже, чем на юге. Весна длится бесконечно долго, а некоторые деревья успевают отцвести дважды — как только растает снег и в середине лета. А ещё в горах много горячих источников и есть целые тёплые озёра, не замерзающие даже зимой.

— Звучит потрясающе. Ты хочешь вернуться туда?

— Да, если когда-нибудь получится. Ты учила нортский?

— Нет, только эстренский и аламанский.

— Ясно. Действительно, зачем принцессе знать один из языков Империи, — с сарказмом протянул Мелч, а мне стало неловко, ведь он прав.

Почему языки других государств мне преподавали, а нортский — нет?

И ведь дело не в возможном династическом браке — у аламанцев нет монархии, а с эстренцами отношения не особо хорошие. Интересно, не женил ли отец кого-то из братьев на одной из эстренских принцесс и не планировалась ли моя кандидатура для брачного обмена?

От мысли, что меня могут выдать замуж не за Мелча, мне стало плохо. Натурально затошнило, и волосы на всём теле поднялись дыбом.

Мне нужен был только он и никто другой, и я скорее останусь одна, чем соглашусь на меньшее.

Пока Луноликая не поднялась в зенит, видимость у дороги была так себе. Свет из фар облизывал выбоины, кочки, а местами — глубокую, засохшую колею. Мы останавливались дважды, Мелен съел почти весь пирог с моих рук и почему-то это было до ужаса приятно. Начал накрапывать дождь, к рассвету мы выехали к небольшому селу, где проходила ярмарка.

— Давай купим еды? Среди покупателей легко затеряться, никто нас не запомнит, — предложил Мелен, останавливаясь за несколько сотен шагов до крайнего дома.

Все обочины были забиты припаркованным транспортом, собственно, по его обилию мы и