Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

— Давай. Я ужасно хочу свежих ягод и фруктов. Сам понимаешь, на маяке с этим был большой дефицит — на корабле привозили в основном те продукты, что подолгу не портились. Иногда старая карга приносила подачки, но мне всегда было так неприятно их есть. Будто я свою гордость съедаю, понимаешь? Что надо бы всё это кинуть ей в лицо или хотя бы просто выкинуть, а я малодушничаю и ем.

— Не пори апории, Валюха. Ты на этом маяке выживала, как умела. Зато когда настал критический момент, собралась и действовала просто идеально. Ты умница, я тебе это сто раз уже говорил. Пойдём.

Мы вышли из машины, накинув капюшоны — накрапывающий дождь портил настроение. При приближении к ярмарке у меня появилось странное предчувствие.

Все эти люди… Так много людей… И каждый из них может быть нашим врагом!

15.3

Тысячи ног размесили такую грязь, что даже постеленная местами солома не спасала.

Мелен уверенно держал меня за руку и тянул вперёд, а я всё медлила, не желая окунуться в людское море.

Как ни удивительно, мы были не единственными полуночниками на ярмарке. Несколько семей торговались у рядов, и отчего-то их я испугалась даже сильнее, чем ярко наряженных смуглых полуденников. Тем до нас вроде не было никакого дела, а вот другие маги прекрасно и в печатях разбираются, и наверняка в курсе всех новостей.

На подходе к большой площади, похожей на огромный грязный муравейник, по которому ползали разноцветные люди-насекомые, я остановилась, притянула Мелена к себе и зашептала ему на ухо:

— Мелен, может, обойдёмся без ягод? Я не настолько их хочу, чтобы рисковать.

Он внимательно огляделся, а потом наклонился и будоражащим шёпотом ответил:

— Если бы наш след взяли, то уже загнали бы в ловушку. Давай купим продуктов и особенно напитков про запас. Среди такой толпы на нас никто не обратит внимания.

Именно толпы я и опасалась! Стиснула его ладонь и посмотрела умоляюще, но он был непреклонен. Потащил за собой, крепко держа за руку, а у меня аж голова закружилась от волнения.

Столько людей вокруг! Какие-то равнодушные, какие-то скалятся или хохочут, какие-то зыркают злобно — то ли хотят обворовать, то ли ищут повод затеять драку.

Когда меня плечом пихнул смуглый усатый мужик, я отпрянула так, что всем телом врезалась в Мелена. Он нахмурился и приобнял меня рукой:

— Всё в порядке? — спросил он на эстренском.

Я лишь кивнула. Язык прилип к нёбу, а руки вспотели. Чернявый мужик был похож на таракана, и когда он зашевелил усами, сходство стало слишком разительным. Вцепилась Мелену в крепкий бок и вжалась в него изо всех сил.

Полноватая женщина в ярко-красном платье напоминала божью коровку. Она упёрла руки в бока, словно расправила крылья, и мне почудились чёрные пятна на её алой юбке.

Я моргнула, но наваждение не исчезло. Толпа вокруг превратилась в рой гудящих насекомых.

Взъерошенный торговец в тёмном кафтане и жёлтом жилете дёргал плечами, и я уже видела жёлто-чёрные кольца шершня, готового вонзить жало. Толстый бледный полуночник в натянутой на огромном животе белой рубашке казался личинкой — бесформенной, рыхлой, мокрой, и от этого зрелища меня едва не вывернуло. Высокий полуденник с длинными волосами в чёрном кожаном плаще напоминал жука-гробовщика, на его блестящей хитиновой спине блестели капли дождя. Он повернулся, и меня начало колотить от взгляда холодных фасеточных глаз, я не сразу смогла понять, что это всего лишь очки.

Мысли путались и перестали подчиняться. Воздух сгустился, и казалось, что я задыхаюсь в кишащем рое. Мир поплыл, влажно задрожал, и только страх бился в висках: ещё миг — и они набросятся, сомнут, расплющат меня в этой насекомьей давке.

— Валюха? Валюха?

Лицо Мелена осталось единственным человеческим, он обеспокоенно заглядывал мне в глаза, но я уже теряла равновесие от накатившей слабости и жужжания в ушах.

— Эй, малышка, ты чего?

Мелен подхватил меня под спину, а потом поволок обратно к мобилю. Я изо всех сил старалась помогать, но едва переставляла ноги. Как только мы покинули рой людей, стало чуть легче, я раздышалась и даже смогла бы идти самостоятельно. Однако мой герой не дал — подхватил на руки и понёс, печатая шаги по грязи. Я уткнулась вспотевшим лицом в его плечо и дрожала всем телом.

Он запихнул меня на заднее сидение мобиля, сам устроился рядом, продолжая держать за руку.

— Что случилось?

— Людей было слишком много… Слишком… Они все копошились… Как насекомые… — выдавила я, отчаянно не желая признаваться, что они и казались мне насекомыми.

Боги, неужели я с ума схожу?

— Всё хорошо. Это приступ паники. После долгого одиночества на маяке оказаться в толпе действительно страшно. Иди сюда, — он притянул меня к себе и заботливо обнял. — А я всё думал, когда и где шарахнет. Поверь, это не самый плохой вариант. Я тоже не люблю толпу. Это у отдельных людей есть сострадание, логика и принципы, у толпы нет ничего. Прости, мне не стоило тебя тащить за собой.

— Ты ни при чём, — постепенно расслаблялась я. То, что Мелен не осуждал, а поддерживал, тронуло до слёз. — Что ты имеешь в виду под «когда и где шарахнет»?

— Резкая смена обстановки, полная потеря контроля, стресс. На маяке ты была главной и сама решала, что и как должно происходить. При этом ты была пленницей и не имела свободы. Сейчас ты получила свободу, но из пленницы превратилась в беглянку, практически утратила контроль над внешними обстоятельствами. Раньше ты всегда заранее знала о том, откуда ждать удара, теперь он может прилететь неожиданно. Я ожидал срыва. А находиться в бегах — вообще очень сложно психологически. Нужно иметь определённый склад личности, воспринимать это как игру с преследователями, иначе даже очень умные люди начинают делать ошибки. Нервы не выдерживают. Так что всё в порядке, всё в пределах нормы, ты реагируешь именно так, как должна реагировать. Для тебя спусковым кольцом стала толпа, но могло быть что угодно.

— Спусковым кольцом? — спросила я, заставляя себя переключиться.

— Ну да. На Терре у огнестрелов странные куцые палочки-курки, с которых палец может соскользнуть. А у нас колечки такие аккуратные, очень удобные. Покажу тебе как-нибудь… Там, кстати, на ярмарке были охотничьи ружья, я думал купить парочку.

— Тогда возвращаемся,