Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

— сквозь пелену слёз посмотрела я на Мелена.

— Давай ты лучше спрячешься в мобиле? Толпа никуда не делась.

— Нет — мой лапидарный ответ, — вяло улыбнулась я. — Не хочу всю жизнь бояться толпы. Папа говорил, что если упал с марча, нужно как можно скорее влезть в седло обратно, иначе страх закрепится и станет иррациональным. Теперь я знаю, чего ожидать, и буду держать себя в руках. По крайней мере, попытаюсь. Оставаться в одиночестве не хочу. Вдруг нас всё же отследили, одну меня захватят быстро. Ты сам говорил вчера, что разделяться не стоит.

15.4

Мелен посмотрел на меня с уважением и улыбнулся:

— Валюха-храбрюха. Пойдём. Я буду держать тебя за руку и ни за что не отпущу. Договорились?

— Договорились.

Второй заход на ярмарку дался мне необыкновенно тяжело, но я запретила себе поддаваться страху. Искала в окружающих именно человеческие черты и постепенно меня отпустило. Мелен что-то спешно покупал, я даже не смотрела. Сосредоточилась на красиво разложенных плодах, выставленных на прилавки янтарных баночках мёда и развевающихся на ветру атласных лентах. На лицо падали крупные редкие капли дождя, и я радовалась каждой, потому что она служила маленьким уколом реальности.

Когда Мелен купил оружие и патроны, мы двинулись обратно к мобилю. Он убрал вещи, усадил меня на переднее сидение, обтёр грязные подошвы пучками травы, а потом и вовсе снял с меня ботинки. Убрал грязь с пола заднего сиденья — сначала вытащил коврики под разошедшийся дождь, вымыл и высушил их светом. Помыл руки под дождём, а потом под ним же вымыл миску ягод, поставил мне её на колени, а сам сел за руль.

Высушил наши плащи и спросил на лоарельском:

— Ты как?

— Если и схожу с ума, то не так уж стремительно, — натянуто улыбнулась я. — Спасибо за заботу. Мы опять будем ехать весь день?

— Нет. До ближайшего свободного постоялого двора, — ответил он, напряжённо вглядываясь в зеркало заднего вида.

— Что там?

— Не знаю. Такое чувство, что за нами наблюдают. Всё, досолили и свалили, — сказал он, выезжая на размытую грунтовую дорогу.

Я постепенно успокоилась, попробовала сочные, вкуснющие ягоды и даже немного прикормила ими своего героя, хоть он и ворчал, что предпочитает мясо.

В двух ближайших постоялых дворах все места были заняты из-за ярмарки, и в итоге мы смогли остановиться на днёвку уже сильно за полдень.

Мелен оплатил двухместный номер с раздельными кроватями, заказал нам обед, и мы сели за ближний к выходу стол в довольно людном общем зале в ожидании еды. Полноватая подавальщица с вызывающим декольте источала улыбки мужчинам, и вскоре немного датый полуденник за соседним столом уцепил её за руку и поинтересовался:

— Сколько за ночь? — спросил он, сверкая глазами.

— У тебя столько нету, — насмешливо ответила она и качнула бюстом.

За движением этого смуглого бюста наблюдали десятки мужских взглядов, включая взгляд Мелена.

— Как ореховка? — спросила я у него, отвлекая на себя.

— Нормальная. Вкусная, — отозвался он, снова переместив взгляд на фигуру подавальщицы.

Та, кажется, упивалась всеобщим вниманием.

Вот шаболда! Интересно, у них это обязательное условие при приёме на работу в трактир? Они это в резюме прописывают? Или другие на подобных должностях просто не задерживаются?

— Слышь, ты не сильно-то выкобенивайся, — протянул полуденник и сально улыбнулся: — Я буду ласковым.

Подавальщица вырвала руку из мужской хватки и припечатала:

— Так будь. Кто тебе мешает? Сходи приласкай себя, больше-то никто не даст.

Друзья полуденника заулюлюкали, потешаясь, а подавальщица, призывно качая бёдрами, пошла вглубь зала к уже опустевшим столикам. Собрала пустую посуду на поднос, вытерла столешницы не самой чистой на вид тряпкой и направилась обратно в нашу сторону.

Если бы она смотрела, куда идёт, а не виляла задом так, будто собиралась раскачать здание, то увидела бы устроенную отвергнутым кавалером подножку. Но она не увидела. Запнулась, попыталась удержать равновесие, сделала несколько неловких шагов в нашем направлении и выпустила из рук полный посуды поднос.

Мелен вскочил и подхватил его на уровне стола, а саму подавальщицу поймал и придержал, отчего она распласталась по нему комком ржаного теста.

— Аккуратнее, — Мелен насмешливо отдал ей поднос и сел обратно на своё место.

Подавальщица зло зыркнула на полуденника, а потом переключилась на моего спутника:

— Спасибо! Я так благодарна! За разбитую посуду у меня бы из жалованья вычли… Если вы чего-то желаете, — зазывно пропела она, оперевшись на наш столик свободной рукой.

Вот она нормальная вообще? Сходила бы отнесла посуду и там бы где-нибудь и потерялась!

— Благодарю, пока нет.

— Если вы с супругой чего-то ещё пожелаете…

— Это кузина, — поправил её Мелен, отчего мои щёки обожгло румянцем негодования, а взгляд у подавальщицы стал плотоядно-приглашающим.

— Приятного аппетита, надеюсь, вы у нас задержитесь, — проворковала она настолько томным голосом, что мне реально захотелось достать из рюкзака сковородку и вломить ею.

А потом перебить всю посуду, чтобы у неё ещё и из жалованья вычли!

— Не планируем, — коротко ответил Мелен, продолжая пялиться ей в декольте.

И, заметьте, никаким полотенчиком прикрывать его не стал!

— Ты уже поел? — спросила я. — Идём спать?

— Да, конечно, — вспомнил о моём существовании Мелен, кинул на стол деньги и повёл меня в номер.

Я оглянулась и встретилась взглядом с подавальщицей. Клянусь, она прекрасно поняла, что Мелен мне нравится, и ехидно усмехнулась. Как огромная пчелиная матка, которой лишь бы найти трутня покрупнее.

В этом постоялом дворе часть номеров располагалась на втором этаже и пришлось подниматься по узкой, шаткой лестнице. Когда мы оказались в номере, Мелен устало потёр глаза и сказал:

— Спим до вечера, а с наступлением сумерек выезжаем.

— Хорошо.

— Что-то не так?

— Всё нормально, просто я устала. Прошлым днём с трудом уснула.

— Выруби себя заклинанием, тебе нужно выспаться, — проговорил он, а мне ужасно захотелось на него наорать, потому что рядом с ним я до этого прекрасно высыпалась, а теперь… всё пошло через одно место.

Ополоснувшись первой, легла и наблюдала, как Мелен раздевается, идёт в ванную и возвращается весь влажный и возмутительно желанный.

— Мне страшно спать одной. Может, сдвинем кровати? — предложила я.

— Это очень плохая идея. Выруби себя заклинанием — уснёшь ещё до