Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

канализацию; пряные блюда, картофель и помидоры; умывальники и туалеты; библиотеку, где мог бы учиться каждый; школу для детей, где преподавали бы не только грамоту, но и ремесло, лечение, даже магию — ту самую, что мы растеряли. Десятки идей мелькали в сознании — всё то, по чему я скучала. И ещё: настоящая Линн умерла, но не сдалась. Она не нашла другого пути, как призвать меня. Потому что не могла оставить любимых — в том числе этот замок — без защиты.

Камень в моей руке, до сих пор не желавший прижиться, вдруг потеплел. Он слился с чашей, став её частью, и сила хлынула щедрым потоком, наполняя иссохшиеся каналы. Для этого мне не понадобились слова, только мечты, которые сердце замка приняло и разделило. Канал на глазах наполнялся живительным светом, расходясь по артериям крепости.

Я наполнила три канала и остановилась. Исток, где начиналось питание, тут же сжался и поблёк. Магии хватит от силы на несколько дней, может — неделю. Так дело не пойдёт. Искра Дави не давала мне покоя. Я надеялась сделать с сердцем замка то же, что и с ним... Только что я сделала?

Тепло, будто лёгкий ветер, коснулось моих ног. Я удивлённо опустила глаза — замок отозвался. Ему нравились мои идеи.

— Но ими мы займёмся позже… Мне нужно отдохнуть, — прошептала, чуть переминаясь с ноги на ногу. Я чувствовала, что замок меня понимает — у этого места была своя воля.

Урчание в животе громко подтвердило мои слова.

— Удивительно, но вы в порядке, — протянул Арчибальд, коснувшись моих пальцев. Его ладони были холодны и цепки. Он исцелил засохший порез на ладони, — несмотря на то, что отдали столько магии… Вы должны быть опустошены.

— Я подпитывалась извне, — пожала плечами и подняла вновь отвалившийся камень. Интересно, это специально так сделали, чтобы чужой не смог воспользоваться? Или это потому, что сердце не способно питать себя само? Надо будет поэкспериментировать…

— Одновременно?! — Арчибальд расплылся в восхищённой улыбке.

— Конечно. А вы не так делаете?

— Нет. У каждого мага есть предел. Чем сильнее маг, тем больше вместимость его каналов и мощнее колдовство. А у вас… может не быть предела. Это поразительно!

Он радовался как ребёнок. А я, поддавшись всё более настойчивым требованиям тела, подхватила его под руку и повела наверх. Мне нужна была еда. А потом — выяснить, куда же вели те каналы, что я только что наполнила.

— Теперь, когда мы у вас дома, нам следует срочно приступить к совместным занятиям. Я хочу отслеживать ваш резерв, поведение магии, реакции. И, конечно, изучить мальчишку. У него открылись удивительные способности… Вы же не возражаете, если я займусь его исследованием? — бормотал он, строя планы на ходу.

— Вот и займитесь, — рассеянно отозвалась я, только и думая о том, как бы скорее подняться.

— Мне нужно помещение, — тут же потребовал он. — Лаборатория на пару комнат, плюс жилые покои — для меня и моего ученика.

— Найдём, — ответила я под аккомпанемент голодного урчания.

Когда мы вышли в главный зал, меня удивило, сколь многое изменилось. Горел камин, а десятки факелов разгоняли тьму. Пока мы были в подвале, настал вечер.

— Сколько же я пробыла там?

— По моим подсчётам — не меньше четырёх часов.

В замке уже накрывали столы к общей трапезе с лордом. Я заметила, что один стол на небольшом пьедестале накрывали отдельно. Он был на двоих. Что-то подсказывало мне, что предназначен он не для меня, а для дяди и его жены.

Это я и собиралась исправить. Замок теперь был на моей стороне. А значит, пришло время наводить свои порядки.

Глава 27

«Как эффектно привлечь к себе внимание? Устроить скандал? Глупо. Раз магия на моей стороне, то ею и будем пользоваться», — я мысленно потирала руки, наблюдая, как из подвала поднимается и устремляется к небольшому кристаллу на стене золотистая жила.

Артефакты создавались в том числе и для тех, кто лишён дара, или чьи способности были весьма ограничены. В своё время этот замок был настоящим чудом — продвинутым, почти «умным домом», где обычные люди могли жить в комфорте. Здесь было освещение, отопление и, судя по сохранившимся контурам, даже вентиляция. Эти артефакты Лин и её мать подпитывали как могли, поддерживая жизнеспособность замка. А если судить по количеству магических каналов, что протекали от сердца, то я была уверена — в Орлиной Верности скрыто ещё немало интересного.

— Воздух — это моя ладонь, касающаяся рассветного артефакта, — прошептала я, направляя силу к кристаллу. Наверняка, если подойти и коснуться, было бы проще, но я же маг… простота для меня должна значить иное. Да и вышло эффектно.

Слуги, сновавшие по залу, удивлённо вскинули головы, когда кристалл слегка повернулся, выпуская золотистый луч. Тот отразился от второго кристалла, спрятанного на противоположной стороне, затем — от третьего, четвёртого… Луч за лучом разносились по залу, перескакивая с одного резонатора на другой.

Под высоким сводчатым потолком вспыхнул мягкий свет. Словно ожившая звёздная сеть, он охватил центральный купол, медленно озаряя его. Тени от массивных колонн растворялись, а барельефы на стенах начинали проступать с невиданной ранее чёткостью. Люди замерли, поражённые. Некоторые — так и вовсе приоткрыли рот. В зале повисла благоговейная тишина, нарушаемая только треском дров в камине.

Я же тем временем недовольно поджала губы. В свете факелов была своя неуловимая романтика, что скрывала грязь, копившуюся по углам, пыль на стенах; не было видно, как коптит камин, да и о росписи на потолке не было и речи. Теперь же я возмущённо сверкала взглядом, гадая, как можно не любить такой замок и запустить его до такой степени?! Кому вырвать руки за такую грязюку?!

Но поняв, что удивлённые лица оборачиваются ко мне, пришлось спокойно улыбнуться в ответ, не показывая истинных эмоций. Если сейчас испорчу всем ужин, я никому не сделаю лучше. В идее совместного ужина лорда с приближёнными я видела много плюсов, правда, не сейчас, когда хотелось громить и ругаться, но выбирать не приходилось.

Я не стала ждать и уверенно направилась к столу. Арчибальд плавно отстал. Умный всё же маг мне достался, надеюсь, судьба не скоро нас разведёт. В разлившейся вязкой тишине я с явным удовольствием медленно скользила взглядом по лицам присутствующих.

Вон те две девицы, что совсем недавно щебетали о мужских достоинствах, теперь смотрят с испугом. Женщина с огромной тарелкой, на которой красовался неощипанный лебедь, — с трепетом. А рыжеватый стражник — с зарождающимся