Эшелон сумрака - Анна Цой

class="p1">Я восхищенно, а потому медленно кивнула ему и выдохнула — всё оказалось даже лучше, чем я могла себе представить. Меня не просто ждало счастье. Я уже была счастлива.

— Замечательно, — отчеканил он, — однако сперва мы дождёмся посыльного.

Его глаза вернулись к окну.

— Что насчет личной служанки? — задумчивые слова, — это, к сожалению, мало возможно, — его рука коснулась подбородка и осталась там, — по понятным причинам. По ним же я взял на себя ответственность, заказать тебе платья более простого кроя — помощь в одевании тебя от мужчин я… не приемлю.

Я сделала глоток воды из своего бокала, пытаясь справиться с тяжестью в животе. Всё же я переела.

— Мне не нужна помощь в переодевании, господин, — попыталась мило улыбнуться я.

— Оушен, — тяжело выдохнул он, — и мы вполне можем перейти к более близкому обращению, — огорошил меня он, — но только в присутствии друг друга. И, разве что, Арзта.

Я его не поняла. Совсем. Потому и сидела, хлопая ресницами и не решаясь спросить, о чем он.

— Ты можешь обращаться ко мне на «ты», — понял моё смущение он.

Глаза расширились от удивления сами собой. На этот раз я не моргала вовсе.

— Не стоит этому удивляться, — будто пустой взгляд зелёных глаз, — я уже высказывал свои намерения, Лу.

Я опустила глаза к столу, понимая, что так и было. Вот только я до сих пор не могла в это поверить!

Меня отвлёк гудок паровоза, слышимый из этого вагона лучше, чем из кухни. Я молчаливо попросилась к окну, желая рассмотреть и этот город. Мужчина кивнул, давая своё дозволение, и вернулся к тем бумагам, которые успел положить рядом с собой на стол.

— Нан-ши, — прокомментировал он, — портовый город с населением в пару тысяч человек, — его глаза пробежались по строчкам в том «отчёте» от Мери, как он назвал его вчера, — откуда бы здесь взяться новому вагону? — задумчивое бормотание, кажется, даже не для меня.

Я в это время уже стояла у одного из центральных окон, у которого был небольшой диван, как в прихожей. На него я поставила колено и уместила руки на узком подоконнике.

— Будь внимательней — городские порой имеют к-хм… странную реакцию на Эшелон, — донеслось до меня сзади, — возвращаясь к вагону… может тот, что занят припасами? В нём достаточно места для… — взгляд в бумаги, — тридцати двух женщин.

Я вперила взгляд в косые одноэтажные домики, больше похожие на те, что были в моей родной деревне — редко когда попадались не тёмные и не полусгнившие. Здесь таким был весь город.

— Тот вагон очень холодный, — решила высказаться я.

Мы пересеклись взглядами.

— Продолжай, — потребовал он.

Я поджала губы и опустилась на диванчик уже прямо — смотреть на этот город было не так интересно, как на прошлые.

— В нём много щелей и ветра, — неуверенно пролепетала я, — а мы едем на север… вы сами это говорили. Значит женщинам будет очень холодно ночью. Это… нехорошо.

Он приподнял бровь, затем опустил и кивнул мне, после чего зачеркнул написанное на первом листе.

— До того момента, как услышал это из твоих уст, мне казалось это не такой существенной проблемой, — хмуро признался он, — ты определённо умеешь делать слезливый и жалобный вид.

Отвечать я не стала, лишь опустив глаза к полу.

— Да-да, — усмешка, — именно такой.

Он мило улыбнулся, немного приподняв брови, и вернул внимание бумажкам.

Мы же, точнее весь Эшелон сумрака и я в одном из его окон посередине полностью замедлили свой ход, поравнявшись с одним из домов, и остановились, издав характерный сигнал. Платформы здесь не было, как и домика напротив — только неровная утоптанная насыпь и запылённая дорога с двумя колеями немного подальше.

— Такое себе зрелище, — подошёл ко мне сзади лорд, — в прошлый раз мы останавливались здесь лет сорок назад, — прядь его волос упала на мой лоб, а край форменного пиджака коснулся спины, — есть предположение, что Нан-ши потерял статус города, каковым никогда и не являлся.

Я аккуратно убрала с лица щекочущую белую прядь и закусила губу. Он касался меня только краем одежды, но казалось, что прижимается вплотную. Тепло. И приятно, как вчера.

— У него непохожее на другие название, — прошептала я, задрав голову и разглядывая тёмные ресницы, кажущиеся совсем длинными с такого ракурса.

Мужчина дёрнул уголком губ и свысока взглянул на меня. Мы были в таком положении не столько фактически, сколько в плане положения, возраста и разумности.

— Первый город Северных территорий, — холодное, — дальше только Вармунт и пустошь.

Я кивнула, вспомнив, как он говорил о войне. Благодаря колдовству, которому его наделило проклятье, они смогли захватить Северную пустошь. Мы почти добрались до того места, где всё началось.

— После северной столицы нас ждет поворот обратно и всего пара дней пути по вечной мерзлоте, — его пальцы коснулись моего плеча, даже не давя на него, — нужно приобрести для тебя шубку — ты же захочешь прогуляться по заснеженному городу?

Я нахмурилась.

— «Заснеженному» это… какому? — стало интересно мне, — и что такое «шуб-ка»?

Он хмыкнул, убирая руку с моего плеча и отходя обратно к столу.

— Заснеженному от слова «снег», то есть с большим его количеством. «Шубка» — это «шуба», только в уменьшительно-ласкательной форме. Следуй за мной в кабинет.

Он забрал со стола бумаги и вышел с ними в следующий вагон.

— Зачем вы уменьшили это слово? Или… — я побежала за ним, почти влетев в его спину, но удержавшись в дверном проеме.

Вот только у двери были другие планы и меня отправило дальше её ударом — я всё же угодила носом в его спину.

— Удивительная грация, Лу, — поймал падающую меня за запястье мужчина, — присядь на диван.

Усадил туда меня он сам, краем глаза наблюдая за тем, как я потираю ушибленный нос. А после того, как убедился в моей целости, занял своё место за столом и с сомнением окинул меня взглядом.

— Мне позвать Арзта? — насмешливое.

Я качнула головой.

— Как пожелаешь, — обычный тон, — я не «уменьшал» то слово. Я произнес его несколько… — он отметил моё недоумение и пояснил, — благосклонно.

Ясности это не внесло. Но продолжать его спрашивать я не стала.

— Я осознал уязвимость твоего образования, Лу, — он хмыкнул, — точнее самообразования. Потому впредь буду более четко выражать свои мысли. Прошу за это прощения.

Я даже нахмурилась, ощущая на себе его извиняющийся взгляд. От этого было просто невероятно неприятно на душе.

— Вы очень добры, господин, — шепнула я, борясь с краской на лице.

— Вовсе нет, Лу, — насмешливое, — мне это попросту выгодно.

Между нами повисла