Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская
- «Леди-детектив, раскрывшая загадочное убийство своей семьи», - прочитала я заголовок. Моя сомнительная «слава», как лесной пожар, докатилась и до Бостона.
- У вас за последний год получается неплохой послужной список, - резюмировала Мари, - Так о чем вы хотели поговорить, мисс Пелл?
- Виктория Хейзен утверждает, что вы пишете о ней статью для женского журнала под названием «Дома, каблуки и юбки».
Мари расхохоталась.
- Ничего подобного. Виктория, скажем так, обладает богатым воображением.
- Тогда зачем она с вами вчера встречалась?
- Она задавала мне вопросы о Бене Филде, и, кстати, она дала мне кое-что, что может вас заинтересовать.
Мари протянула мне выписку с банковского счета.
- Судя по этой выписке, Виктория регулярно, в течение нескольких месяцев, посылала деньги Бену Филду. Она сказала, что он ее шантажировал.
- Да уж, я бы сказал, кучу денег, - Джек внимательно рассматривал цифры, - Но почему она рассказала об этом именно вам?
- Понятия не имею. Но она сказала, что если я напишу об этом, я уничтожу кампанию ее сына.
- Спасибо, Мари. Думаю, нам стоит немедленно обсудить это с сенатором.
Мы нашли отца Джека на теннисном корте, где он, одетый во все белое, беззаботно перекидывался мячом с Маркусом.
- Отец! Нам надо поговорить насчет бабушки!
- Джек, это подождет. Мы с Маркусом работаем над моей подачей.
- Отец! Виктория сливает информацию прессе! И она перечислила уйму денег убитому ассистенту, пытаясь купить его молчание!
- Что?! - нам, наконец, удалось привлечь его внимание. Впав в ярость, он с размаху сломал свою теннисную ракетку о сетку.
- Отец, ты в порядке?
- Я же сказал ей держаться подальше! Я здесь главный! Маркус! Сделай что-нибудь, чтобы моя мать перестала вмешиваться!
- Сенатор, я немедленно этим займусь, - Маркус поспешил удалиться.
- Джек, ты понимаешь, что все это из-за нее?! Вам удалось вычислить убийцу?
- Боюсь, сенатор, есть большая вероятность, что это дело рук вашей матери.
- Поверить не могу! Если собственной матери доверять нельзя, то кому тогда можно? - он устало опустился на скамейку, - Джек, подай мою сумку. Держите, это приглашение на ежегодный праздник департамента штата. Хочу, чтобы вы с Эвелин пошли со мной.
- Отец, я не уверен, что гожусь для таких мероприятий.
- Отрицательный ответ не принимается.
***
Мероприятие должно было состояться завтра, так что мы решили остановиться в бостонской квартире Джека. Его апартаменты занимали весь последний этаж одного из самых престижных домов города, с потрясающим видом на ночной Бостон.
- Уютное место, Джек. Не похоже на фамильное гнездо.
- Рад, что ты оценила. Как думаешь, нам и вправду нужно идти на этот праздник?
- Нужно поддержать отца, Джек. Надень свою военную форму, со всеми орденами и медалями.
- Предлагаешь прийти при полном параде?
- Будешь выглядеть на миллион долларов, и это будет отличный пиар-ход для Эвери.
Едва Джек отошел переодеться, как зазвонил телефон.
- Эвелин? - я услышала в трубке ледяной голос Виктории, - Так я и знала, вы там. Нам нужно срочно переговорить с глазу на глаз. Речь идет об убийстве.
- Правда? Считайте, что я уже в пути.
Минут через сорок мы снова были в поместье Хейзенов.
Мы с Джеком поспешили в оранжерею - Виктория лежала без сознания на мозаичном полу. Рядом с ней валялись осколки большого глиняного горшка, а ее серебристые волосы были спутаны и испачканы в чем-то темном.
- Бабуля! - Джек кинулся к ней.
- Джек, стой! Похоже, она упала с лестницы-стремянки! Давай осторожно отодвинем горшок и вызовем санитарную машину!
Пока мы ждали санитаров, я, используя свои навыки медсестры и знания из роликов по оказанию первой помощи на YouTube, нашла на ее голове рану и остановила кровотечение.
- Как думаешь, что здесь случилось? - спросил Джек, когда медики уносили его бабушку на носилках.
- Не знаю, - ответила я, глядя на опрокинутую лестницу и осколки на полу, - Но что-то мне подсказывает, что это был далеко не несчастный случай.
Глава 23
- Джек, тебе не кажется, что избирательную кампанию твоего отца сопровождает слишком уж много лжи, интриг и, как бы это помягче сказать, трупов? - пробормотала я, прислонившись к стене больничного коридора. Я, конечно, из 2026-го, где политики тоже не ангелы, но тут прямо «Игра престолов» местного разлива. Я начинаю сомневаться в честности демократических выборов 1920-х.
Наш глубокомысленный разговор у дверей палаты интенсивной терапии был прерван внезапным появлением сенатора Хейзена. Он выглядел так, словно сам провел ночь в реанимации: осунувшееся лицо, растрепанные волосы, и галстук, завязанный с небрежностью, граничащей с отчаянием.
- Как дела у моей матери? - бросил он, даже не поздоровавшись.
- Она в коме. Врачи говорят, что она пока не может самостоятельно дышать, - тихо ответил Джек, - Но мы с Эви сделали все, чтобы она получила самую лучшую медицинскую помощь. Подняли на уши половину персонала.
- Мама много лет спонсировала эту больницу. Здесь целое крыло названо в ее честь. Уверен, что ей создадут все условия и окружат заботой, - Эвери нервно потер лоб и вдруг протянул мне роскошный букет белых роз с вложенной в него плотной запиской, - Поставьте в вазу возле мамы. Ей будет приятно, когда она… если она очнется.
Я взяла букет и случайно (ну, почти случайно) мазнула взглядом по открытке.
- Боже правый, это что, букет от самого президента Уоррена Гардинга? - моему удивлению не было предела.
- Да, мама дружна с ним, - Эвери горько усмехнулся, - Она в прошлом году, во время его предвыборной кампании, очень ему помогала. И даже устроила ему выступление перед избирателями в Бостоне. Она задействовала все свои связи. И, между нами, именно она написала ему ту знаменитую речь.
- Речь? Какую речь? - Джек удивленно уставился на отца.
- Ту самую. Которую потом во всех газетах перепечатали. А фраза: «Америка нуждается не в героизме, а в исцелении; не в панацеях, а в нормальности; не в революции, а в восстановлении» - это же ее слова! Она полночи сидела с черновиками. Это вообще стало девизом всей его президентской кампании. Когда Гардинг был еще просто сенатором, его жена Флоренс вместе с мамой заседала в куче благотворительных комитетов. Так что
