Лори Хэндленд - Ущербная луна

— Не могу. Уже нет. После Люка я... — Адам запнулся, словно исчерпал весь словарный запас.

Я же не испытывала таких затруднений.

— Ты попал в аварию? Подхватил свинку? Что?

— Сделал вазэктомию.

У меня отвисла челюсть. Кажется, я слишком часто ее роняла в последнее время.

— Зачем?

— Не хотел наступать дважды на одни грабли.

— Но... Вдруг ты встретишь кого-нибудь? Захочешь еще детей?

— Нет.

Сердце заныло, словно кто-то стучал по груди свинцовой трубой, пытаясь его разбить.

— Ты не можешь этого знать, — упрямо заметила я.

— Я больше никогда не женюсь. Не заведу другого ребенка. Таков расклад.

Я тоже не планировала снова выходить замуж и была абсолютно уверена в том, что больше не полюблю никого так, как любила Саймона. Я не хотела родить ребенка от любимого мужа, и уж точно не захочу его от кого-то еще. Тогда почему же меня так задели эти слова?

Потому что я чувствовала: где-то здесь кроется ложь, только не знала, где именно. Возможно, Адам просто о чем-то умалчивал. У него были другая жизнь и семья, о которых я даже не подозревала. И если он обманул меня в этом, то мог обмануть и в другом.

— Почему ты не рассказал мне о Люке?

— Моя жизнь на болоте отличается от жизни с сыном.

— И я часть твоей жизни на болоте? — фыркнула я. — Какая честь!

— Диана, ты не понимаешь...

— Думаю, понимаю. Ты не хочешь, чтобы твой драгоценный сын общался с какой-то непутевой дамочкой, с которой ты трахаешься.

— Я такого не говорил, — процедил Адам, сжав челюсти.

— Тебе и не надо. — Я скрестила руки и уставилась в окно.

— Я сделаю все что угодно, лишь бы оградить Люка от боли.

— Считаешь, я причиню ему боль? — спросила я, грозно сверкнув глазами.

— Не специально. Но... — Адам поднял руку и снова опустил ее на руль. — Ему хочется, чтобы у него была мама. А я с этим ничем помочь не могу.

— Мог бы.

— Нет, — холодно отрезал он. — Ты собираешься остаться, cher? Обзавестись готовой семьей? Поселиться в маленькой хижине на болоте? Ездить на развалюхе? Складывать школьные завтраки? Следить за футбольными матчами и детской лигой?

Когда я замялась, Адам кивнул.

— Так и знал. Потому и держу Люка в сторонке. Зачем давать ложные надежды? Ему и без того в жизни несладко придется.

— С чего ты взял?

— Просто знаю.

— Ты умеешь заглядывать в будущее?

— Порой мне кажется, что умею.

Я удивленно глазела на него, а он смотрел на дорогу.

— Ты несешь какую-то чушь.

— Не рассказывай никому о Люке.

— Кому я могу рассказать? — осведомилась я, широко разведя руками.

— Никто не знает, что он мой сын. Пусть так и продолжается. Люди здесь считают меня чокнутым.

— Интересно, почему? — сухо буркнула я.

Адам никак на это не ответил.

— У Люка должна быть нормальная жизнь, насколько это возможно.

— В чем же помеха?

— Во мне и моей ненормальной жизни.

— Она могла бы войти в норму.

— Нет. У меня есть обязанности. Дела, которые я вынужден делать...

Сквозь хаос в моей голове пробилась одна разумная мысль.

— Ты еще не ушел со службы? Ты что-то типа супер-пупер-секретного агента?

— Нет, — коротко сказал он.

— Чем именно ты занимаешься?

Адам не потрудился ответить, чем вызвал у меня еще большие подозрения. Но он так задел меня следующей фразой, что я о них позабыла.

— Я не хочу, чтобы ты снова виделась с Люком.

— Отлично, — рявкнула я.

Все равно я больше не собиралась встречаться с Адамом. Да, я не хотела ребенка, но это вовсе не означало, что мне так уж нравится запрет приближаться к малышу. Адам меня расстраивал, и с меня было достаточно.

Он свернул с дороги и сбросил скорость, увидев припаркованный возле особняка автомобиль. На крыльце сидела Кассандра. Когда мы подъехали, она встала и приложила руку к глазам, защищая их от яркого утреннего солнца.

Я посмотрела на часы. Без пятнадцати восемь. Проклятье, я же обещала позвонить ей в семь утра и сообщить, что у меня все в порядке. Странно, что вместе с ней не заявился детектив Салливан.

— Кто это? — тихо спросил Адам.

— Кассандра.

— Не похожа на жрицу вуду.

— А как должна выглядеть жрица вуду?

— Откуда мне знать?

Лицо Кассандры просветлело, когда она увидела меня. Затем она перевела взгляд на Адама и резко вскинула брови. Уверена, так на него реагировали все женщины.

Я вышла из машины.

— Прости. Забыла тебе позвонить.

— Могу понять, почему.

Я повернулась, чтобы представить Адама, а он уже был таков. Мне осталось только удивленно моргать на задние фонари его «шевроле». Я, конечно, хотела отшить его, но он даже не дал мне такой возможности.

— Слишком замкнутый? — прошептала Кассандра.

— Не представляешь, насколько.

— Что случилось ночью?

— Он не лу-гару! — выпалила я.

Кассандра в ответ лишь слегка повела темными бровями.

— Откуда ты знаешь?

— Я дотронулась до него твоим ножом, и он не вспыхнул.

— Во всяком случае, не пламенем.

— О чем это ты?

— У вас был секс, — усмехнулась Кассандра.

— Увидела в своем хрустальном шаре?

— Не потребовалось. Поняла по тому, каким взглядом ты его провожала.

— Черт, — проворчала я.

— Скажешь, не угадала? Так где ты была?

Я открыла было рот, чтобы все рассказать, но вспомнила предупреждение Адама насчет Люка. Не то чтобы я давала какие-то обещания. Не то чтобы я была чем-то обязана Адаму. Не то чтобы Кассандра походила на сплетницу.

Но все же я понятия не имела, кому можно доверять, а кому нельзя. Я думала, у нас с Адамом что-то было — если не любовь, то хотя бы страсть и сильнейшее притяжение. Весть о том, что у Адама есть сын и пусть формальная, но жена, пошатнула мою уверенность. Поди разберись, что к чему. Он обидел меня, сказав, что не хочет, чтобы я приближалась к его ребенку. Но я не собиралась залечивать душевную рану, вводя Кассандру в курс дела.

— Диана? — не отступала она. — Где ты была?

— У него дома.

— На болоте?

Я кивнула. Большую часть времени мы провели именно там.

Я вспомнила еще кое-что о Люке: его как бы не существовало. Я не нашла ни одной записи о его рождении. Или я что-то упустила? Записи потеряны, украдены, спрятаны? Голова шла кругом.

Шум сворачивающих с дороги автомобилей заставил нас с Кассандрой встрепенуться. Грузовик службы доставки и полицейская машина без опознавательных знаков, тарахтя, подкатили к особняку.

— Салливан, — недовольно проворчала Кассандра.

— Мисс Мэлоун. — Салливан кивнул мне, а затем и Кассандре: — Жрица.