Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества - Сия Ник
— Садитесь, — сказал Аэдрис.
Сел. Зал сел.
— Сегодня, — продолжил он ровно, — Совет Семи Течений собран по одной причине. Год и две недели назад я заболел болезнью, которую мои Голоса не смогли диагностировать. Пятнадцать дней назад в этом мире появилась лекарь из чужой страны, и за четырнадцать дней она поставила диагноз, провела лечение и довела меня до полного выздоровления.
Он коротко кивнул в сторону Седьмого Голоса. Седьмой встал. У него в руках был большой пергамент.
— Я, Седьмой Голос Лазурного Двора, по поручению Совета Семи Голосов, оглашаю заключение медицинской комиссии, — сказал он голосом, который у него был только в торжественных случаях. — На основании полного клинического осмотра, проведённого вчера, на основании всех записей, накопленных за четырнадцать дней лечения, и на основании моего личного наблюдения за процессом, я заключаю: Его Величество Аэдрис Глубинный, Двадцать Третий Император Семи Течений, на сегодняшний день здоров.
Он положил пергамент на маленький столик у трона. Поклонился. Сел.
В зале наступила тишина — очень странная. Это была тишина, в которой все понимали, что только что произошло что-то, ради чего этот зал и собирался, — и одновременно тишина, в которой все ждали, что будет дальше. Потому что дальше было главное.
Аэдрис коротко обвёл зал глазами.
— Я благодарю Седьмой Голос. Я благодарю Совет Семи Голосов. Я благодарю всех, кто помогал мне в это время. И — главное — я благодарю лекаря Веру Колосову, чужестранку из дальнего мира. Без неё этот зал сейчас собирался бы по другому поводу.
Он повернул голову. Посмотрел на неё. В этот момент весь зал тоже посмотрел на Веру. Она не успела ничего изобразить — просто стояла прямо, с открытыми, спокойными глазами, и смотрела на Аэдриса в ответ.
— Лекарь Вера, — сказал Аэдрис. — Подойдите.
Вера переглянулась с Иссарой. Та едва заметно кивнула. Вера пошла. Через весь зал, по центральному проходу, между двумя стенами знатных и купцов. Шла спокойно, не быстро, не медленно. У трона остановилась.
— Госпожа лекарь, — сказал Аэдрис официальным тоном, — от имени Лазурного Двора и от имени Семи Течений я выражаю вам благодарность Архипелага. Это формулировка, которая в нашей истории употреблялась двенадцать раз. Сегодня — тринадцатый. Я прошу Совет Семи Голосов внести вашу благодарность в Свиток Великих Услуг, где она будет храниться до конца времён вместе с другими двенадцатью.
В зале прокатился короткий вздох. «Свиток Великих Услуг» — это была вещь, которую большинство в этом зале знало только из легенд. Туда вносили имена тех, кто спасал Архипелаг — от чумы, от вражеских флотов, от долгих засух. Это было выше любой награды деньгами или землёй.
Аэдрис поднялся. Сошёл с возвышения. Встал перед Верой. И, к её полному удивлению — поклонился ей. Не глубоко. Коротким, точным поклоном императора к человеку, перед которым у него долг. Этот поклон обозначал, что император признаёт себя в долгу. Это был жест огромного веса.
Вера, в первый момент не понимая, что нужно делать в ответ, инстинктивно тоже поклонилась — головой. Аэдрис выпрямился. Посмотрел на неё. Сказал тихо, только для неё:
— Это первая часть.
— Я поняла.
Он вернулся на трон. Сел. И в этот момент — точно как ожидала Иссара — поднялся Лорд Веран.
Он стоял в третьем ряду слева, среди представителей Великих Домов. В чёрной одежде, как всегда. С тем же бархатным, тёплым голосом, который у него был на Малом Зале месяц назад, на трибунале.
— Ваше Величество, — сказал он мягко. — Простите, что прерываю. Но я бы хотел внести в протокол возражение.
Аэдрис чуть наклонил голову.
— Лорд Веран. Я слушаю.
Зал замер.
— Я ни в коей мере не оспариваю медицинское заключение Седьмого Голоса, — продолжил Веран тем же мягким голосом. — Я признаю, что Ваше Величество здоровы, и я этому искренне рад. Я возражаю не против заключения. Я возражаю против второй части того, что только что произошло.
— Какой второй части?
— Внесения чужестранки в Свиток Великих Услуг.
В зале опять прокатился вздох — но теперь иной.
— Поясните, Лорд Веран.
— Поясню. — Веран развернулся так, чтобы видеть зал, а не только трон. — Свиток Великих Услуг — это священный документ нашей цивилизации. В него вносят имена тех, кто принадлежит Архипелагу. Чьи предки лежат в нашей земле. Чьи дети будут жить в наших водах. Эта женщина, при всём моём уважении к её мастерству, — не наша. Она пришла из мира, о котором мы ничего не знаем. Её предки нам неизвестны. Её Дом нам неизвестен. Её клан нам неизвестен. Мы не знаем, кто стоит за её плечами. Мы не знаем, какие договорённости у неё с силами того мира, откуда она пришла. И мы вносим её в Свиток Великих Услуг рядом с теми, кто триста лет назад остановил Большую Чуму, и теми, кто отбил флот Северных Императоров?
В зале наступила тишина — острая, напряжённая. Кто-то на скамьях знатных начал шептаться. Аммар на местах Семи Голосов медленно повернул голову к Аэдрису.
Веран продолжил.
— Это первое моё возражение. Второе — серьёзнее. Эта женщина не должна оставаться в Сар-Аммате после сегодняшнего дня. С глубочайшим уважением и с благодарностью за её услуги — она должна быть отослана. На один из южных островов, под достойную охрану, с достойным содержанием. Там она проживёт в покое и достоинстве, и мы все будем ей благодарны за то, что она сделала. Но её постоянное присутствие у Лазурного Двора создаёт опасность, которую я, как глава Дома Чёрного Течения, не могу оставить без внимания.
— Какую опасность? — спокойно спросил Аэдрис.
Веран впервые улыбнулся. Тонко.
— Ваше Величество. Я говорю прямо, потому что иначе нельзя. По двору ходят слухи, что лекарь Вера для Вашего Величества — не только лекарь. Что Ваше Величество
