Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон
Там тоже ночь и луна. Но какие-то совсем другие.
Мне кажется, я прежде видел ту вселенную во сне…
Всего несколько мгновений, и картинка идёт рябью.
— Спешите, леди София, пока я не передумала… — скрежещет Паулина, — предложение щедрое. Повторять не стану. Вам нужно всего лишь дать мне руку. Несколько капель вашей крови. И через несколько минут — ни метки, ни Руанда. Домой — в мир каменных коробок. В мир без магии! Спокойный и понятный… Ну же, леди София… А взамен от вас требуется сущая мелочь.
Бросаю ещё раз взгляд на тот мир…
Он неплох. И люди. И щербатая жёлтая луна. Да и может ли быть плох мир, что подарил мне Софи?..
Нелепая мысль: если она попросит, я уйду туда с ней — в этот разлом. За грань. Возьму Альму и уйду. Начну там всё сначала. Только пусть и дальше не соглашается меня покинуть…
Снова крик иномирной птицы в моей голове.
И я успокаиваюсь. Собираюсь. И, наконец, перехожу к действиям:
— Паулина, где мои гвардейцы? Ты всех убила?
Чёрная Паучиха переводит на меня взгляд тёмных глаз-провалов и саркастично изгибает безупречно очерченные юные губы.
— Ну что ты, мальчик мой… Я не так жестока, как лже-король Алан, которому ты имел глупость присягнуть на верность! К тому же, если убить всех гвардейцев, кто же будет мне служить? И кто будет служить моему сыну — истинному королю Руанда?..
— Объясни, Паулина, ты столько лет была рядом с моей семьёй… — делаю осторожный шаг к Паучихе, параллельно слушая разговор Волка и Птицы на краю своего разума.
— А что мне оставалось, Демоны вас раздери?.. Мой сын уснул! Я знала пророчество — однажды дитя из рода золотого волка пробудит его!.. Конечно, я была рядом с рыжими волками!.. Я ждала поколениями, с великой осторожностью меняя маски!.. Я якобы прошла процедуру отречения от чёрной магии, чтобы не вызвать у вас — верных рабов нынешней короны подозрений!!! И всё — ради этого дня! Осталась одна небольшая проблема…
— Какая?.. — делаю ещё шаг к Паучихе. А Софи уже стояла у алтаря, и если протянет руку — коснётся смертоносного светящегося камня, на вершине которого каким-то образом оказалась Альма.
— Твою дочурку, господин Инквизитор, надо уговорить отдать силу моему сыну добровольно!.. Уж я пыталась по-всякому. Не выходит. И ты мне не помощник… Но… мать уговорит девчонку. А я… милостиво вознагражу иномирную душу за пробуждение сына.
Паучиха резко хватает Софи за руку. Я невольно дёргаюсь. Паулина колет Софи в руку одной из шиповатых ног-отростков, что торчат по бокам из стройного девичьего тела — прямо из чёрной ткани платья Паучихи. Софи коротко вскрикивает. А дальше — Паулина прижимает окровавленную ладонь Софи к алтарю.
У меня внутри всё обрывается.
Что, если Софи погибнет, как командир отряда при касании алтаря?! Как чуть не погиб я сам!..
Но миг, другой — ничего не происходит. Софи тяжело дышит, размазывая кровь с ладони по каменной стенке алтаря.
И я продолжаю стоять на месте лишь потому, что крик птицы в моей голове сначала оглушил и парализовал меня. А потом я услышал, мольбу птицы — довериться ей. Стоять вот так и ждать сигнала…
«Ты веришь мне?» — хрипло вопрошает белая Птица рваными звуками.
«Я верю» — рычит рыжий Волк.
«Тогда дай мне время!.. Отвлеки Паучиху… РИ, ОСТОРОЖНО!»
И тут происходит сразу несколько вещей.
Софи выворачивает руку из хвата Паулины, отталкивается от земли, с нечеловеческой лёгкостью подлетает вверх и оказывается на крыше каменного алтаря рядом с Альмой…
А среди сухих деревьев в полутьме оживают те, кого я мгновенье назад даже не замечал. Даже не так. Их там не было. Они точно появились из ниоткуда!..
Мой отряд… лучшие воины… гвардейцы короля.
Все, кто пришёл вслед за мной на задание в это про́клятое место, затерянное между мирами.
Их лица пусты — как у кукол или мертвецов. Но в воинах ещё теплится жизнь, хоть и очень странная. Лица — бледно-синюшные, и, точно плесенью, покрыты чёрным инеем. Рядом с ними замерли безобразные тени монстров — армия Паучихи.
«Дай мне время, Ри…» — повторяет голос Птицы-Софи в моём разуме
Я вытягиваю руку вперёд, и в неё влетает заговорённый меч нашего погибшего командира с алмазным артефактом королей в рукояти. Оружие идеально впечатывается в мою ладонь.
Их слишком много, Софи…
Но я сделаю для тебя всё, что смогу. И даже больше.
* * *
София
Что за ночь. Сейчас решится наша судьба. А мне на удивление легко. Как приговорённому к смерти. Решение за себя я приняла, и теперь будь что будет.
Я оторвалась от поляны, окружённой иссушенным лесом с лёгкостью птицы. Как будто мои кости наполнены воздухом. Будто внешние силы подкинули меня на вершину гигантского плоского каменного алтаря — «сердца Паучихи», который так мучительно искали тайные службы короля Руанда столько времени.
Я касаюсь ступнёй в плоской мягкой туфельке прохладного камня алтаря. Чувствую каждую неровность живого камня. Стараюсь не думать о том, что Ри остался у его подножия. В нескольких метрах подо мной, на мёрзлой земле — окружённый подручными Паучихи. Один. А монстры и околдованные гвардейцы короля выстроились ровным кру́гом. И вот-вот нападут.
Мыслями я, конечно, с моим Инквизитором. И он это знает.
Правильно я поступаю или нет? Что ж. Сейчас узнаем.
В такие судьбоносные моменты лучше не врать, по крайней мере, себе. Так бабушка Ида говорила.
Вот моя правда: я влюбилась. В этого мужчину. В этот мир… И если он мне всё-таки померещился — это лучшее заблуждение в моей жизни.
Альма сидит здесь же, на алтарном камне, в обнимку со своей многострадальной плюшевой птицей. Камешек, который мы с Инквизитором выпотрошили из игрушки. Камешек, такого же цвета и фактуры как этот самый алтарь — снова внутри птицы. Я чувствую. Что такое этот камень? В чём его смысл? Боюсь, мне уже не доведётся узнать.
Альма встряхивает тёмными, густыми волосами, с полосами огненной рыжины вскидывает на меня взгляд. Один её глаз карий, другой болотно-зелёный. Контраст не такой яркий как у её отца. В полутьме цвета почти сливаются — изумруд и жидкое золото.
— Мама… — девочка улыбается мне, и становится легче. А в мир мёрзлой ночи и мёртвого леса как будто проникает немного жизни.
У меня сразу прибавляется решимости действовать. Вперёд, и никаких сомнений.
Опускаюсь на колени рядом с Альмой.
— Альма, я тут поболтала
