Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

— У меня уже есть, — буркнула я и, сунув в рот кусочек льда, тихо передразнила Зорна, коварно заманившего меня в брак: — Ты вольна делать, что хочешь… Ренисса, давай соорудим десерт. Полей мне лед напитком вон из того графина.

Горничная повернула голову в указанном направлении, к столику, на котором стояли напитки кейрима в хрустальных графинах с гнутыми ручками и резными крышками.

— В них же бренди, — шепотом подсказала она на талусском языке.

— Что поделаешь, если фруктового сиропа в библиотеке не найти? — вздохнула я.

— Принести? — С готовностью услужить и немедленно исправить недоразумение едва не вытянулась в струнку горничная.

— Нет! Какая жизнь, такие десерты.

***

В Блоквер мы уезжали за день до встречи гостей. Перед портальным залом нас ждала большая делегация из советников с женами. Ни одной незамужней дочери, успевшей заказать добрачной портрет, родители с собой не взяли. Видимо, дарить северянам этот пресловутый символ, что девица на выданье, никто не хотел.

Риарды-младшие тоже дожидались нашего появления. Ссора затянулась. Ашер по-прежнему жил в гостевой крыле, смотрел на супругу сурово и мириться явно не планировал. С независимым видом Эмрис о чем-то говорила с одной из дам и делала вид, будто не задета холодностью взбрыкнувшего мужа. Не то чтобы я была не в курсе, что ссора на ровном месте затянулась, но стало тревожно…

— Надо говорить, что твой бывший помощник нужен в замке, или ты его уже отправил в очередную ссылку? — понизив голос, спросила я у Зорна, когда мы вошли в портальный зал. — Эрьян знает все про цвет занавесок и скатертей.

— Ашер будет крайне сдержан, — успокоил меня владыка.

По строгим драконьим правилам сначала перемещался владыка с семьей, а потом остальные. За несколько секунд, наполненных непередаваемыми ощущениями, когда все внутренности сворачивались узлом, мы перенеслись на другой конец Авиона.

В небольшом зале с каменным куполом, расписанным потускневшими фресками, нас встречал наместник, крепкий, коренастый дракон с волосами, окрашенными седыми прядями. Я вспомнила его по многословному тосту во время свадебного празднества.

Эрьян, как и положено хорошему сыну, стоял за плечом у отца. Как ни странно, ссылка в суровый край лесистых гор пошла бывшему помощнику кейрима на пользу. Он выглядел заметно посвежевшим. И глаз, наверное, перестал дергаться, если парень страдал такой бедой… Даже завидно.

— Приветствую семью Риардов в замке Блоквер, — густым, басовитым голосом вымолвил наместник.

Но не успел он рассыпаться в пожеланиях теплого ветра, яркого солнца и прочих драконьих благ, как от приступа портальной болезни Эмрис упала в надежные объятия мужа. Поднялась суета. Появились слуги, готовые помочь страдающей госте. В мрачной решимости Ашер подхватил супругу на руки и, как герой любовных романов, лично понес ее приходить в чувство. Извинившись перед хозяевами, я заторопилась следом.

Путь оказался неблизок, через широкую светлую галерею с расписанными стенами и ажурными арками. Ашер стоически выдержал каждый шаг, а потом в просторной спальне уложил жену на высокую кровать под балдахином винного цвета.

— Дайте мне воды, — простонала Эмрис, прижимая ко лбу руку.

Я немедленно бросилась к столику с графином и хрустальными стаканами.

— Сейчас будет лекарь, — сухо бросил Ашер и, кивнув мне, вышел.

Полуобморочная девушка моментально ожила. Она приподнялась на локте, недоверчиво посмотрела на дверь, закрывшуюся за мужем, и вполне обычным голосом уточнила:

— Он правда ушел? Бросил меня на кровать и сбежал?

От удивления, что ей резко похорошело, я едва не перелила воду через край стакана.

— Как ты себя чувствуешь?

— Здоровой. — Эмрис принялась освобождаться от пальто. — Думала, что Ашер меня пожалеет, и мы помиримся.

— В общем, вода тебе уже не нужна, — заключила я, ставя графин на место.

— Видела? — продолжала разочарованно ворчать она. — Ни капли сочувствия! А ведь я его почти сразу простила! Всего-то месяц помучился.

Раздался стук. Эмрис поспешно съехала на покрывало и прижала ладонь ко лбу, вновь принимая позу умирающего лебедя. Появился запыхавшийся лекарь с отрядом решительных помощников и уверил, что в два счета поставит невестку кейрима на ноги. К завтрашнему утру она забудет о неприятной хвори.

— Действуйте, рейнин лекарь, — дала я добро на оживляющие процедуры и проследила, чтобы «болезная» не капризничала при виде бутылочек со снадобьями.

День пролетел незаметно. Эрьян провел экскурсию по замку, возведенному на горном кряже еще во времена огненных войн, а за нами следовали слуги, готовые выполнить любой каприз супруги кейрима. Получилась целая процессия. С Зорном ни разу не встретились. Видимо, ходили разными коридорами.

С атакованной ветрами дозорной башни открывался удивительный вид на три горы с лесистыми склонами и каменными пиками. Внизу, как в ладони, грелось на солнце глубокое озеро. Сейчас, на закате осени, когда пестрые расцветки реликтовых лесов заметно потускнели и поредели, казалось, будто в озерной воде разлили темные до черноты чернила.

— Чудесный вид. — Полной грудью я вдохнула холодный воздух и растерла ладони. — Пойдемте посмотрим на занавески в столовой. Не могу вспомнить: мы остановились на винном или на бутылочно-зеленом цвете?

К вечеру стало ясно, что к приветственной трапезе все готово и даже занавески в столовую выбраны идеальном винном цвете. Я заглянула к помиравшей от скуки Эмрис, выяснила, что Ашер поселился отдельно и заглянул к «захворавшей» жене только один разок буквально на минуточку. Она едва успела спрятать под одеяло вышивку. Все нитки спутала!

Наконец я добралась до своих покоев в западной башне. В спальне с большой высокой кроватью меня уже ожидала незнакомая служанка из местных. Она помогла облачиться в платье, заплести непослушные волосы в простую косу и проводила в хозяйское крыло.

Ужин мы провели в тесном кругу, в личной столовой наместника. За столом обсуждали дела, которые меня совершенно не касались. Я была красивой и молчаливой, нежели умной. Все, как полагается, хорошей драконьей жене.

Ашер действительно вел себя крайне сдержанно и игнорировал сидящего рядом с отцом Эрьяна. Ушел рано под благовидным предлогом, что не может надолго оставить страдающую от портальной болезни супругу.

— Эмрис любит, когда ей читают на ночь, — бросив на Эрьяна ледяной взгляд, из мелочной мстительности напоследок заявил он.

Когда желание широко зевнуть начало побеждать хорошие манеры, я извинилась перед мужчинами и тоже встала из-за стола. Молчаливый страж проводил меня до западной башни. Я отослала служанку, наконец-то скинула туфли и, без сил повалившись на диван, уложила