Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

внезапным улучшением от «природной мануфактуры». — Крылатая кошка?

— Это не кошка, а снежный кейроб, — пояснил Зорн. — Крайне редкая и ценная бестия.

— Симпатичная, — похвалила я с большим сомнением.

Может, драконы почитают этих своих кейробов за священных животных, а я сейчас начну выступать с конструктивной критикой.

— В драконовых землях многое выглядит симпатичным и безобидным, моя дорогая супруга, — заметил он.

До нас донесся утробный рык. Большая крылатая бестия точно взбесилась: налетела на прутья, и в воздух в разные стороны брызнули искры от защитного заклятья. Секундой позже на моих глазах кошка превратилась в чудовище! Шерсть исчезла, из загривка вылезли острые шипы и на конце длинного хвоста появилось острое жало.

— Матерь божья! — охнула я, отшатнувшись от перил, и Зорн ловко положил мне на поясницу руку, не давая свалиться. — Может, я письмо перевела неправильно, и кейрим Власт пытается напомнить, что у вас разорваны отношения? Сто лет прошло. Вдруг решил, что все забыли?

Муж одарил меня смеющимся взглядом.

— Тебе нравится охота, Эмилия?

— Нет, — прямо заявила я.

— Жаль.

Не сходя с балкона, он приказал передать наместнику в Блоквере, чтобы тот готовился к приезду высоких гостей. В ответ на ценный дар Зорн решил пригласить кейрима северного полуострова на большую охоту. Уже к вечеру во дворце появился посланец-северянин с многословными благодарностями и согласием владыки Власта покорить суровых бестий Авиона.

Готовились в спешке. Внезапно я обнаружила, что вместо перевода последней страницы драконьей легенды читаю длинное письмо, написанное каллиграфическим почерком Эрьяна, с многочисленными вопросами. Замок Блоквер хотел уточнений по всему, начиная от угощений и заканчивая скатертями, которыми следует устлать столы.

К вечеру между письменным набором и ящиком для писчей бумаги, буквально у меня перед носом, поселилась почтовая шкатулка. Из нее, как из рога изобилия, сыпались письма с новыми и новыми вопросами. На мой более чем логичный ответ, что главная задача занавесок не совпадать по колеру с платьем супруги нашего гостя, Эрьян въедливо уточнил, какое платье будет на гостье. У меня задергалось веко.

— Ренисса, узнай у помощника кейрима, могу ли я поговорить с моим драгоценнейшим мужем? — стараясь проглатывать раздраженные интонации, попросила я.

— Когда вы хотите с ним поговорить? — немедленно донеслось в ответ от горничной, оторвавшейся от чтения любовного романа.

— Да что у меня сегодня за парад странных вопросов? — взорвалась я и тут же устыдилась, когда она аккуратно прикрыла книгу и втянула шею в плечи. — Сейчас, если это возможно. Не вечером, не завтра, а именно сейчас.

— Я поняла, — пробормотала она, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, и тихонечко убралась из библиотеки. Подозреваю, в коридоре еще поблагодарила добрых драконьих богов, что хозяйка запросто так не откусила ей голову.

Зорн явился лично, даже кабинет брать штурмом не пришлось. В этот момент я пыталась оставить нервный тик проверенным способом — нет, не бренди, — потиранием века.

— Драгоценный муж, у меня к вам сакраментальный вопрос! — воскликнула я, и тот вскинул бровь. — Рыба или мясо? Свиная шейка или лосиное бедро? Имбирное пиво или виноградное вино?

— Ты решила устроить мне ужин?

— Твоим гостям! — воскликнула я и потрясла пачкой писем. — Почему я решаю, что будут есть твои гости? Почему все ждут моих распоряжений?

— Ты моя супруга, — нисколько не впечатлившись возмущением, ответил он и с невозмутимым видом уселся на злосчастный диван. — Бренди? Похоже, тебе нужно.

— Устыдитесь, кейрим Риард, за окном еще не стемнело! — отказалась я. — Скажи мне…

— Рыба или лосиное бедро? — подсказал он. — Ты об этом хотела поговорить?

— Не только! — процедила я. — Ты утверждал, что у меня не будет обязанностей, и я смогу делать все, что душа пожелает.

— Я помню, — кивнул он с серьезным видом, но на левой щеке уже наметилась ямочка, предвестница красивой, завораживающей улыбки.

— Но не уточнил, чья именно душа. Внеси ясность, потому что пока я делаю только то, что надо тебе!

— Мы можем заняться тем, что нравится тебе, — окинув меня лукавым взглядом, предложил он. — Чего хочет твоя душа?

Я примолкла, сбитая с мысли и обескураженная внезапным поворотом. В голове мгновенно появилась фантазия из последней ночи: полуобнаженный супруг стоял в дверном проеме и, призывно блестя глазами, манил меня в спальню… Умеет же владыка мастерски отвлечь от претензий!

— Готов показать тебе горячие источники в Блоквере. Самое время в них искупаться, — продолжал подстрекать он. — Не стесняйся говорить о своих желаниях, дорогая супруга. Все, что хочешь.

Да он решил окончательно задушить во мне здравый смысл!

— Сыграем в валлейские шахматы, — предложила я.

Мы одновременно посмотрели на столик для эграмма, уже долгое время скучающий без азартных игроков.

— Придумывай ставку, — довольно протянул Зорн и так знойно посмотрел, что в голове мгновенно возникла причудливая мысль… Играть в шахматы можно не только на деньги, но и на раздевание!

К щекам прилила кровь. Стало ужасно жарко.

— Почему в библиотеке так душно? — пробормотала я, помахав ладонью перед лицом.

— Попроси горничную закрыть жаровни, — посоветовал он и поднялся с дивана. — Откровенно сказать, полагал, ты хочешь потребовать золота, но раз мы все решили без торга, то вернусь к делам.

Я почувствовала себя по-идиотски. Видимо, надо было поменьше думать об обнаженных драконьих телесах, а побольше о том, зачем мы в принципе собрались во дворце.

— Ничего мы не решили! Рыба или белые скатерти? — остановила я его в дверях.

— Без разницы. Доверимся твоему вкусу.

— Ну спасибо помог, — буркнула я.

Он обернулся с улыбкой, от которой на левой щеке все же появилась та самая привлекательная ямочка, и произнес:

— Обращайся, моя драгоценная жена.

Я осталась одна в тишине библиотеки и, упав в кресло, похлопала себя по горящим щекам.

— Прийди в чувство, Эмилия! Не смей влюбляться в дракона!

Не успела за владыкой закрыться дверь, а ко мне вернуться ясное сознание, в библиотеку тихонечко прошмыгнула Ренисса с круглым подносом в руках. В центре стояла резная хрустальная конфетница с колотым льдом.

— Кейрим сказал, что нужно принести лед. Вы хотите охладиться.

Посматривая на меня с опаской, словно сейчас этими кусочками начнут в нее кидаться, горничная пристроила вазочку на краешек стола и осторожно спросила:

—