Агент пси-класса - Селина Катрин

…от его дыхания, близости, веса.

Да, он покрывал меня сверху, вдавливая в спальник, такой тяжёлый и огромный, но это ощущалось так невероятно правильно, так хорошо и приятно. Ошеломительно прекрасно вкупе с дорожкой поцелуев вдоль позвоночника. Его пальцы языком Брайля чертили на мне, признавались в любви, чётче и яснее, чем на любом разговорном наречии.

И всё-таки, когда он в очередной раз изматывающе плавно наполнил собой и тут же дразняще отодвинул бёдра назад, я не выдержала:

– Редж! Я хочу тебя. Может, ты уже возьмешь?!

Негодующе развернулась под ним и столкнулась с магнетическим чёрным взглядом с искрами-смешинками.

– А я уже думал, что не дождусь этих слов, – промурлыкал этот хитрый и крайне довольный кошак.

Длинные ресницы сомкнулись, а я осеклась, поняв, что только что сказала. Ведь переступила через свои же правила и принципы. И тут даже оправдания нет. Если первый раз ещё можно было списать на аффект от «Реджа Брайта», то теперь… нет, точно нет.

Редж, что же ты со мной делаешь? Как можно в тебя не влюбиться? Одно твоё имя – моя погибель, я уже молчу о глазах цвета ночи.

Но Редж не был бы собой, если бы дал время на рефлексию. Словно до него был его брат-близнец, он неожиданно резко сменил ритм, позу и угол. Подхватил мои ноги, скрестил лодыжки, поднял, сжал и принялся вбиваться так быстро и мощно, что оставалось лишь уцепиться за спальник.

Если бы до Реджа не изобрели Камасутру, то клянусь, её бы изобрёл он.

Он крутил меня и вертел так, будто хотел попробовать всюду. Будто заранее знал, как усилить ощущения и взвинтить желание до предела. Садистски вбивался до моих криков и судорог тела, пережидал волну, упиваясь эйфорией, и вновь начинал адские эксперименты.

Он действительно перепробовал всё. Довёл до оргазма столько раз, что я сбилась со счёта. Превратил в безвольную, податливую, но очень счастливую куклу. И кончил лишь тогда, когда я взмолилась о пощаде.

Я, конечно, слышала, что хороший секс лечит стресс, но даже не представляла себе, что до такой степени. Тяжёлый и полный безумия день остался позади всего лишь обычным днём. Тело наконец-то расслабилось и отпустило всё пережитое. Стало так легко, что будь у меня крылья, я бы обязательно полетела.

– Ну что, это было так ужасно?

Мужчина приподнялся на локте рядом и рисовал кончиками пальцев щекотные восьмёрки у меня на груди. В первую секунду я не поняла, о чём он спрашивает, во вторую – вытащила подушку из-под головы и шлёпнула ею одного напрашивающегося на комплименты агента по упругой заднице.

– Ты хочешь, чтобы я расписала, как ты прекрасен в постели?! Охов-вздохов многочисленных любовниц тебе мало?

– Кстати об этом. – Смешинки исчезли из глаз Брайта. – У меня нет никаких любовниц. Если я завожу отношения, то они серьёзные.

Горло перехватило сильнейшим спазмом. После случившегося в это было очень легко поверить. И очень опасно.

– Так почему ты так не хотела заниматься со мной сексом? – серьёзно спросил Редж. – Неужели ты считаешь, что я тобой манипулирую? Всё из-за твоей концепции «все манипулируют всеми»?

Я отвела взгляд.

Не только из-за этого.

– Я внештатный консультант разведки, Редж. Я видела много историй, когда люди из нашего мира имели слабости и плохие люди играли на них. История с Иосифом Игнатьевичем – прямое тому доказательство.

– Ему не повезло, – возразил мужчина. – Но это не значит, что надо жить с головой в песке. Намеренно не разрешать себе ни к кому испытывать чувства – это неправильно. Семья – самое ценное, что может быть.

– Возможно.

Я не стала спорить с Реджем. Меня жизнь научила, что нельзя ни к кому привязываться. В пять лет я с родителями попала в автокатастрофу, они умерли, а мне остались шрамы на теле. Я свела их по просьбе Филиппа, но прошлое никуда не делось. От воспоминаний о папе и маме на душе стало муторно. Наверное, они меня слишком сильно любили, вот жизнь и решила нас разлучить.

– Иди сюда.

Редж сел рядом и похлопал по бедру.

Я смотрела на него и не могла поверить, что это правда. Этот сексуальный мужчина, который поимел меня во всех позах, хочет просто подержать на ручках и обнять?

Это было так странно. Безумно.

Я замерла.

Мне одновременно и хотелось этого, и нет. Как те шварховы блины, объятия были для меня ещё одним рубежом. Последним!

Объятия – иная форма близости. Порой гораздо более глубокая, чем поцелуи или интим. Конечно, я обнималась со своими бывшими, но это было машинально, на секунду-другую: «спасибо за секс», «спасибо за подарок», «о, я тоже соскучился за длинный рабочий день по тебе», «поздравляю с днем рождения»… Стандартные действия.

– Какая же ты всё-таки дикая валькирия. Запомни, тебе не надо со мной сражаться.

Редж, не дождавшись ответных действий, сам перетащил к себе на бедро и крепко прижал к груди. Я судорожно сглотнула, слушая, как размеренно бьётся его сердце.

Это были объятия без «спасибо» и «пожалуйста». Это были молчаливые объятия человека, который знает о тебе всё… и это пугало. Редж не просто знал обо мне голые факты – сколько лет, размер ноги и любимый фильм, – нет, он чувствовал меня. Он понимал, что именно сейчас мне нужны объятия.

Через какое-то время Брайт шутливо припомнил фразу, что находит сексуальным, когда у женщины хороший аппетит. Он настоял на ужине, и лишь после этого мы улеглись спать.

Уже засыпая, я уточнила:

– А в палатке точно спать безопасно?

– Здесь водятся лишь дикие звери. Я разложил коренья вокруг, так что никто не подойдёт, а даже если и приблизится – я обязательно проснусь, – ответил мужчина, шумно зевнув.

ГЛАВА 24. Второй день на Падэме-3

Виктория Палладиум

Отвратительно бодрый Редж разбудил меня с утра и объявил, что завтрак уже готов. В этот момент я осознала: походная жизнь – совсем не для меня. Во-первых, страшно хотелось спать, во-вторых – нормальный душ, который пришлось заменить гигиеническими салфетками, а мытьё головы – сухим шампунем с расчёской, в-третьих – болело всё, а нижняя часть тела так, будто по ней бронепоезд проехался. Я подозревала, что тут, конечно, не только верховая езда сыграла свою роль, но факт оставался фактом. Мышцы ломило.

Мы поели, собрали палатку, закидали место костра землёй и выдвинулись в путь. Бледно-розовое солнце лишь слегка разогнало туман, но не грело. Я сонно зевала и куталась в куртку Реджа – ту самую,