Феечка в драконьей академии (СИ) - Софья Дашкевич

Кайсы. Она так резко наклонилась к окну подвала, что я невольно отпрянула, едва не заработав разрыв сердца.

— Виана, ты здесь?! — она сложила ладони козырьком, всматриваясь в темень.

— Да! — Отдышавшись, подлетела снова. — Ты что тут делаешь?

— Лейгард принес мне это! — Алая помахала ножовкой, которую я сотворила днем. — И я… Я долго думала… А если ты ни в чем не виновата?

— Если?! — горько усмехнулась. — Очень по-товарищески!

— Слушай, я тоже не ясновидящая! Откуда мне было знать, что случилось?! Я и сейчас не знаю!

— Ну и проваливай тогда! — разозлилась я. — Иди и дальше слушай Мэл и своего приятеля Бранда!

— В том-то и проблема… — Кайса подобрала подол и присела на корточки. — Ректор вызвал сюда Талею, и Бранд слышал, что следователям это не понравилось. Мол, сейчас начнется дипломатическая тягомотина, тебя заберут… И они вроде как хотят устроить досудебную расправу. Потому что если убийцу упустят, король будет в ярости.

— Прекрасно. Ты попрощаться пришла?

— Нет! Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Тебе надо улетать, Ви, как можно скорее! Возвращайся в Тайфо! Наши тебя точно не выдадут, да и смертной казни у нас нет, — Кайса нервно оглянулась, приблизилась к окну и прошипела: — Отойди!

— Что?.. — растерялась я. — Зачем?

— Отойди, кому говорят!

Вид у Кайсы был до того решительный, что у меня отпало всякое желание переспрашивать, и я послушно отлетела в сторонку. И очень вовремя: меня чуть не окатило фонтаном осколков, — алая выбила стекло. Следом на пол полетела моя алмазная самодельная ножовка.

— Только прошу тебя, если что — меня тут не было! — бросила напоследок Кайса и скрылась из виду так же быстро, как и появилась.

Я оцепенела, силясь осознать, что вообще произошло. Алая все-таки спасла меня? И меня действительно хотят казнить на скорую руку, пока в академию не слетелись высокопоставленные феи? Все это походило на дурной сон. Из лучшей студентки и невесты принца я превратилась в беглую преступницу! Ну, без пяти минут беглую, — распилить решетку еще успеть надо. Воистину чудесная метаморфоза!

Впрочем, варианта у меня осталось всего два: либо стоять тут и сетовать на судьбу, либо поблагодарить муз за какую-никакую помощь и взяться за ножовку. Само собой, я выбрала последнее.

Почему-то в моем воображении это выглядело гораздо проще. Я никогда еще ничего не пилила, но мне представлялось, что это не сложнее, чем морковку для супа порезать. Прутья ведь у решетки тонкие, почти как мой мизинец. Казалось бы: пара движений — и вот он, путь на свободу.

Ан нет. Несмотря на жуткий холод, я очень скоро взмокла насквозь. Орудовала ножовкой, борясь с навязчивым желанием заткнуть уши: металл не спешил сдаваться под натиском алмазных зубьев. Душераздирающе визжал, скрипел, как будто хотел взять меня измором. О, как же мне повезло, что я не музыкальная фея! Слух мой явно пострадал, после эдакой какофонии не то что фа от фа диеза не отличишь, а с легкостью перепутаешь флейту с валторной.

Сначала я еще осторожничала. Полосну по решетку — и замру, проверяя, не набежало ли драконов по мою душу. Потом пыталась пилить медленно, — ну а вдруг так получится тише? Тоже не помогло. То есть нет, решетка подвывала уже не так громко, зато отчаянно и протяжно, словно неупокоенный дух шакала. Поэтому я плюнула на танцы с бубнами и стала пилить изо всех сил. Успею — отлично, нет — хотя бы буду знать, что старалась.

Тяжелая и долгая борьба с решеткой завершилась со счетом «три-ноль» в мою пользу: три прута поверженными упали к моим ногам, а у меня осталось ноль сил и ноль нормальной одежды. Платье можно было выжимать, волосы прилипли ко лбу, онемевшие и покрасневшие пальцы дрожали.

По-хорошему, мне стоило бы убрать еще хотя бы один прут, — тогда бы я вылезла из окна без труда, но на улице уже начало светлеть. На небе зажглись первые желтые всполохи — предвестники рассвета, и рисковать, дожидаясь драконов, я не хотела. Вдруг они ящеры только с виду, а в душе — жаворонки? К тому же, я не была уверена, что физически смогу еще хоть раз провести ножовкой взад-вперед. Неудивительно, что Лей в столярке заработал себе такие мышцы!

Стянув с себя платье, я намотала его на кулак и аккуратно выбила из рамы оставшиеся осколки, чтобы не пораниться. Осмотрела себя, примерилась к дыре в решетке… Должна пролезть! Ужмусь как-нибудь. Втяну живот, сложу плечи…

Так, Ви. Ты сильная, ты справишься. Одеваемся — и вперед! И я уже подняла руки, чтобы накинуть платье обратно, как вдруг услышала из коридора мужские голоса. Желудок скрутило узлом, сердце подскочило к горлу. Быстрее! В пекло наряды, уж лучше прилететь домой одном нижнем белье, чем при полном параде предстать перед палачами.

Я ломанулась к окну, просунула голову и руки, и лишь потом убрала крылья. Правое плечо, левое… Грудь прошла — отлично! Талия проскользнула со свистом… А вот на бедрах удача меня покинула. И зачем я съела все, что принес Лей?! Ну же, милые мои фейские булочки, сожмитесь!.. Чуточку совсем!

Без толку. Я трепыхалась, как пташка на привязи, хваталась за мокрую от росы траву, силясь подтянуться, но лишь вырывала из земли пучок за пучком. Не спаслась, так хоть газон прополола! Стиснув зубы, я елозила, крутилась, пыталась втиснуться и так, и эдак, но с каждым движением как будто застревала еще безнадежнее. Теперь у меня даже обратно не получалось вползти, — грудь наотрез отказывалась возвращаться внутрь, а филейке явно больше нравилось в подвале.

Катастрофа! Провал! Фиаско! От досады и беспомощности у меня аж слезы выступили. Что ж, зато следователь скажет мне спасибо: ему не придется меня казнить, я и сама с этим отлично справилась!

Я зажмурилась, рванулась вперед… Но обломок решетки больно впился в бок, и я обреченно повисла, передавленная пополам. Отомстила-таки, мерзкая железяка!

Ну, вот и все. Осталось смириться и с достоинством принять несправедливый приговор. Ну, если в моем положении вообще можно говорить о достоинстве…

— Кто посмел сотворить это с моей невесткой?! — внезапно прорычал у меня пониже спины Тарвин Гульдброк.

Да-да, это был точно он! И хотя я не могла развернуться и заглянуть в подвал, а на пятой точке третий глаз у меня пока не раскрылся, этот надменный поставленный баритон я бы ни с чем не спутала. Гораздо интереснее, как он узнал меня по панталонам и округлостям, но