Феечка в драконьей академии (СИ) - Софья Дашкевич

потекли! Лей заботливо принес мне самое вкусное, не забыл даже пряные огурчики, хрустящий салат и спелые иссиня-черные сливы. Только теперь я осознала, как сильно проголодалась, и жадно вгрызлась в румяную булочку. Феи недооценивают силу еды, возможно, потому что у нас нет изнурительных тренировок по фехтованию. Здесь же, в драконьей академии, я усвоила, что пища способна не только восполнить потерянную энергию, но и поднять настроение.

Лей терпеливо ждал, пока я расправлюсь с обедом. Сказать, что я была ему благодарна, — не сказать ничего. Он ведь мне ничем не обязан! Более того: я его бросила, и другой бы на его месте не стал мне помогать. Однако Лейгард не позволил себе ни единого упрека в мой адрес. Не злорадствовал, мол, не на ту лошадку ты поставила, Ви, а могла бы сейчас улететь со мной в Аурвир и горя не знать. Нет. Он молчал, глядя на меня с теплой дружелюбной улыбкой, и не перебивал, пока я рассказывала ему, что именно произошло после нашего расставания, и почему я внезапно оказалась злодейкой номер один.

— А эту ножовку ты сделала, чтобы сбежать? — уточнил он, когда я закончила исповедь.

— Да! — Промокнула губы салфеткой и завернула в нее сливовые косточки. — По идее, она должна распилить решетку… Но теперь это уже неважно. Ты открыл дверь, и надо поскорее идти за Манфордом…

— Тебе нельзя уходить отсюда, — огорошил меня Лей.

— В смысле?

— Невиновные не убегают, Ви. Своим побегом ты только подбросишь подозрений следователю.

Он спрыгнул со стола, подошел к окну и, задумчиво прищурившись, посмотрел в персиковое закатное небо.

— Я же не могу просто сидеть тут! — заволновалась я.

В его словах был свой резон, но ведь и бездействие — тоже не выход.

— Тебе не придется, — глухо отозвался золотой, не оборачиваясь. — Они уже здесь.

Я подскочила к Лею, проследила за его взглядом, и в груди что-то екнуло. Даже слепящее солнце не помешало мне увидеть силуэты двух драконов на горизонте. Они летели с запада, планировали к замку, почти не двигая крыльями, словно огромные коршуны. Любой, кто хоть раз открывал атлас драконьей империи, знает: к западу от академии, сразу за горным ущельем Косая пасть, начинаются земли серебряного клана. Аргенвир, пещеры самого короля.

Вряд ли, конечно, его величество прилетел по мою душу лично, — его бы сопровождало куда больше драконов, — но в том, что это представители отца Деррика, у меня не было никаких сомнений. И паника, которую я почти поборола, накатила по новой. Если мне не поверила даже Кайса, то чего тогда ждать от суровых безжалостных следователей?

— Я не выдержу, — прошептала я, вцепившись в подоконник, как будто он мог защитить меня от всех бед. — Я не хочу в темницу! А если они даже слушать меня не станут?!

— Ты не виновата, — Лей погладил меня по спине. — Это Манфорд! Расскажи им все, как есть. Про Манфорда, про проклятый пепел…

— Я всего лишь фея! Мое слово для них стоит меньше, чем ничего! Тем более, Копперброк будет валить все на меня, чтобы внука спасти. А я — идеальный козел отпущения! Когда Деррика отравили, я была одна!

— Или нет… — таинственно протянул Лейгард.

— В смысле?! — нахмурилась я: не то у меня было состояние, чтобы разгадывать загадки.

— Есть один способ тебя защитить, — он резко развернул меня к себе. — Тебе нужен свидетель, который подтвердит, что ты не приближалась к Деррику. А еще лучше — несколько свидетелей!

— Гениально, — сыронизировала я. — И как я раньше не додумалась? Пойду прикуплю себе дюжину очевидцев!

— Включи голову, Ви! — Лей тряхнул меня. Янтарные глаза возбужденно горели, словно мой приятель совершил великое открытие. — У тебя же есть я! А еще Найла. Но главное — у тебя есть Тарвин!

— Подожди… С чего бы Тарвину впрягаться за меня?

— Во-первых, потому что ты и правда с ним виделась и помогла Найле. А во-вторых… Ты же его невестка! — тут Лейгард замялся и смущенно отвел взгляд. — Ну, пока он так думает.

— Ты что, не поговорил с ним?! — оттолкнула золотого.

— Ну… не успел… — он состроил скорбную рожицу. — Зато теперь это тебе на руку! Тарвин — герд золотого клана, против него никто в здравом уме не попрет! А ты, считай, член семьи, он не позволит тебя и пальцем тронуть.

— Но ведь тогда… — облизнула пересохшие от волнения губы. — Тогда мне придется снова играть роль твоей… невесты?

— Решать тебе! — Лейгард развел руками. — Либо ты со мной и на свободе, либо с Дерриком — и… — договаривать он не стал, но намек был прозрачнее некуда. — Нет, рискнуть можно, вдруг следователь попадется добрый… Смотри сама, Виана, ты большая девочка. Расторгнуть помолвку можно и позже, никто не заставляет тебя жениться. Деррик все равно без сознания, и когда придет в себя — неизвестно. Я — не его поклонник, но уверен: даже он бы сейчас не хотел, чтобы ты страдала.

— Я… Я не знаю… — в отчаянии обхватила голову руками. Казалось, она вот-вот лопнет и разлетится на маленькие кусочки. — Я не хочу больше врать… Должен быть другой выход! Прости, Лей, но… Нет.

Возможно, золотой был прав, и он предлагал действительно легкое и логичное решение, однако что-то не давало мне согласиться. Я выбрала честность и не хотела снова сворачивать с этого пути.

— Что ж, тогда… — начал было Лей, но в этот самый момент дверь распахнулась, шарахнув о стену, и в аудиторию вошел высокий дракон в черном мундире с серебристыми эполетами.

— Виана Лобелли? — сухо обратился он ко мне. — Вам придется пройти со мной на допрос.

Глава 17

Мне всегда казалось, что в одиночестве нет ничего страшного. Более того, когда-то я к нему стремилась, жаждала его всеми фибрами души. Посудите сами: в детстве я жила с мамой и маленькой сестрой, которая вечно шумела, распевала нескладные песенки и таскала мои вещи. Потом была фейская школа-пансион, — и снова соседки, хиханьки-хаханьки, — словом, никакой неприкосновенности. И, наконец, академия. Общежитие со всеми вытекающими. Я так мечтала заработать на собственное жилье, поселиться в домике, где никто, абсолютно никто бы меня не дергал! Воображала, как буду сидеть в тишине и безмятежности, продумывать будущие картины, творить… И вот моя мечта сбылась. По крайней мере, отчасти: меня переселили в отдельное тихое помещение безо всяких соседей. Только никакой безмятежностью в нем не пахло, — разве что плесенью и