Дженнифер Эстеп - Поцелуй холода

— Если я съем еще хотя бы чуть-чуть, то вырву.

— Я тоже, — пробормотал Карсон и уставился на свой сок. — Почему я вчера вечером столько много выпил?

— Должно быть, это действительно было очень, очень вкусно, если учесть, как дерьмово вы оба всё ещё выглядите, — сказала я полным сарказма голосом.

— Пожалуйста, Гвен, — прошептал чудак-музыкант.

— Не говори так громко. Боль в голове убивает меня.

Дафна и Карсон бросали на меня взгляды, которые отражали одинаковое количество раздражения и страдания. Конечно, я немного посмеивалась над ними, но они сделали бы то же самое со мной, если бы это была я, у кого было сильное похмелье.

— Я думаю, я должен вернуться в номер, упасть на кровать и просто понадеяться на то, что не умру ещё перед обедом, — пробормотал Карсон.

— Я тоже, — присоединилась к нему Дафна.

— Вы не можете это сделать, — сказала я, и мой голос прозвучал резко.

Дафна надела огромные солнцезащитные очки, чтобы смягчить свет в вестибюле, но теперь она смотрела на меня через темные стекла.

— Почему нет?

Потому что я не могла привести в действие свой план, захватить записную книжку Оливера и выяснить, какие тайны в ней сокрыты, если она и Карсон останутся в отеле на весь день. Несмотря на их похмелье, мои друзья будут настаивать, чтобы помочь мне — еще хуже — рассказать профессору Метис о моем подозрении. Это было то, что я не хотела делать без очевидных доказательств. Я хотела сначала, с помощью моего цыганского дара узнать истинные мотивы Оливера. Но, конечно, я не могла им обоим просто рассказать об этом. Кроме того, я уже приобрела себе достаточно проблем, поскольку ничего не рассказала профессорам о Жнеце и волке Фенрир. И да, может быть, часть меня все еще хотела постоять за себя, но, прежде всего, я не хотела создавать для моих друзей проблем, или подвергнуть их опасности, если мои догадки окажутся верными.

— Потому что сегодня вечером мы возвращаемся в академию, и вы все еще даже не объехали половину склонов, из тех, где вы хотели покататься. И вы еще не были там, где катаются на «именах», — сказала я. — Кроме того, свежий воздух и солнце благотворно подействуют на вас. Как только вы окажетесь на улице, сразу же забудете о том, сколько вы вчера выпили.

Карсон застонал.

— Поверь мне, я этого не забуду.

Мне пришлось еще какое-то время изощренно настаивать, но, в конце концов, Карсон и Дафна решили идти кататься на лыжах. Конечно, лыжные трассы над самым отелем были закрыты из-за лавины, но на другом склоне было еще несколько маршрутов, которые не пострадали и таким образом открыты для студентов. Надеюсь, я смогу тогда представить им Престона. Но до этого момента, мне нужно было много чего сделать, чтобы поймать Жнеца. Как только Дафна и Карсон исчезли за дверью, я пошла на ресепшн на другом конце вестибюля. Там стояли несколько сотрудников, и я направилась к молодой женщине студенческого возраста. Она подняла голову и улыбнулась мне, когда я приблизилась.

— Как я могу тебе помочь? — спросил она приветливо.

— Э-э-э, это, ну, довольно неловко, — сказал я, по-настоящему не глядя на нее и переступая с одной ноги на другую. — Но я, гм, забыла вчера любимый телефон в номере кого-то другого. После одной из вечеринок. Понимаете, что я имею в виду?

В ее глазах мелькнуло понимание.

— Ну, во всяком случае, я знаю парня, но не могу припомнить номер его комнаты. Я выпила немного больше, чем должна была, и часть прошлой ночи… как в тумане. Я нервно хихикала, будто была совсем глупышкой.

— Я спрашивала себя, можете ли вы мне сказать, какая это была комната.

— Я не могу давать информацию о других гостях отеля, — сказала портье нейтральным голосом. — Особенно студентам.

Я поморщилась.

— Я знаю, поверьте мне, я знаю. Но мои родители купили мне этот мобильный телефон лишь на прошлой неделе, и они убьют меня, если я потеряю еще один. Он был очень дорогим. Это была моя вина, что два последних упали в сточную трубу. Людям просто нужно перестать писать мне сообщения, в то время как я обновляю свой макияж.

Она покачала головой.

— То, что случилось с твоим мобильным, мне действительно очень жаль, но я не могу помочь тебе.

Я подавила рычание. Мне нужно было узнать в каком номере жил Оливер, и я не могла просто пойти к спартанцу и спросить его. Я открыла рот, чтобы умолять портье дальше, когда позади меня раздался голос.

— На самом деле, это мой мобильный потерялся, Валери. Гвен была так любезна и предложила мне, что попытаться всё у тебя узнать.

Морган МакДугалл встала рядом со мной. В своём мятного цвета лыжном костюме, облегающим фигуру, она выглядела просто прекрасно. Я смотрела на Валькирию, потому что спрашивала себя, что она делала — и почему она пыталась помочь мне.

На лице портье появилась улыбка.

— О, привет, Морган. В эти выходные я редко встречала тебя.

Валькирия пожала плечами.

— Я была занята, как обычно. В этом году в Нью-Йоркской академии много новеньких, думаю, ты знаешь, что я имею в виду.

Она подмигнула девушке за стойкой, и они обе захихикали. Я стояла рядом с ними и чувствовала себя глупой. Как бы там ни было, Морган вытащила из кармана лыжного костюма сотню и протянула ее через стойку. При этом движении из кончиков пальцев Валькирии вылетали зеленые искры.

— Как думаешь, ты сможешь мне помочь? Так как Гвен права. Мои родители убъют меня, если я в этом году потеряю еще один мобильный.

Партье так же быстро спрятала деньги, как Валькирия предложила их и снова улыбнулась.

— Как его зовут?

Морган приподняла брови и посмотрела на меня.

— Да, как еще раз было его имя, Гвен? Я не помню.

— Оливер, — сказала я. — Оливер Гектор.

Морган подняла брови еще немного выше и бросила на меня странный взгляд, но ничего не сказала. Портье Валери нажала на несколько кнопок на своем компьютере и объявила нам, что у Оливера 822 комната.

Морган поблагодарила ее, потом мы ушли от стойки администратора прогулочным шагом. Я подождала, пока мы прошли половину вестибюля и стояли возле статуи Скади, прежде чем повернуться и посмотреть на нее.

— Почему ты это сделала? — спросила я.

Морган пожала плечами.

— Имеешь какое-то преимущество, являясь школьной потаскушкой.

Одно мгновение Валькирия смотрела на меня. В ее карих глазах вспыхнул странный свет, как будто она хотела еще что-то сказать, поговорить со мной еще о чем то. Спрашивала себя, могла ли идти речь о той ночи, в которую Жасмин в библиотеке древностей почти принесла ее в жертву. Но Морган просто поджала губы и пошла, тяжело ступая через вестибюль, и вышла на улицу — одна.